Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

был неровным и очень слабым, а тело изнывало от неравномерно перераспределенного объема ци. Где-то духовная энергия застаивалась, сгустившись в огромный комок, где-то в меридианах царила пустота из-за поглощения ци ядом.

Закончив осмотр, Мяо Цзин сказала:

– Вы говорите, госпожа Янь, что смогли бы продержать его тело еще пару лет? Вы себе льстите. Месяц, не больше. Вы хоть и замедлили распространение яда, но о состоянии духовных каналов пациента точно не переживали. Вы заморозили ток ци для замедления яда, но это создало новые проблемы.

– Возможно, госпожа Янь настолько не верила в этого мастера, – задумчиво проговорил Цзэ Сюлань, – что уже не рассчитывала, что пациент когда-нибудь снова сможет воспользоваться ими.

– И как же, по-вашему, я должна была замедлить яд, не замедляя поток духовной энергии? – Глаза Янь Хуа угрожающе блеснули, когда она взглянула на дерзкую девушку. Может быть, она и жила в далеком месте, но должна была слышать и про орден «Хранители равновесия», и про ее статус. Такое невежественное обращение к ней и такие наглые упреки! Ладно мастер Цзэ. Что с него взять? Он никогда не отличался умом и сообразительностью, разве что в последнее время поднатаскался в распускании языка. Но это сложно назвать достижением. Но она…

– Замедлить яд без замедления потока ци действительно невозможно. Как и невозможно равномерно распределить его, не ускоряя, – ответила Мяо Цзин с прежним спокойствием. – Но так как этот яд, попадая в тело заклинателя, взаимодействует с ци, его стоит не замедлять, а перенаправлять. Вы создали дамбу на пути реки, не подумав, что вода найдет новый путь и размоет фундамент дома. Вы сохранили тело в хорошем состоянии, но ускорили разрушение духовных основ.

Янь Хуа молчала, и чем больше говорила Мяо Цзин, тем сильнее мрачнело ее лицо. Она сама прекрасно понимала, что ее метод сохранит тело, но запустит разрушение меридиан. Но если честно, первостепенной задачей было сохранить жизнь, разве нет? Если бы глава ордена умер под ее надзором, это нанесло бы огромный урон ее репутации, но, если его духовные основы будут разрушены после лечения, она как целитель может просто развести руками и сказать: «Не повезло».

Мяо Цзин продолжала:

– Яд нужно было заставить циркулировать по малому кольцу, изолировав от жизненно важных меридианов и органов. Теперь мне придется не только выводить яд, но и восстанавливать разрушенное. Это займет куда больше времени. Возможно, я даже не смогу восстановить все.

Янь Хуа помнила о подобной технике. Она читала о ней когда-то в древних свитках и уже тогда подумала, что создатель подобного – идиот. Чтобы перенаправить яд, целитель должен буквально соединить поток своей энергии с потоком энергии пациента, пропустить яд через себя и потом уже пытаться сформировать кольцо. Это было безрассудно! Целитель мог пострадать, если что-то пойдет не так, нарушится концентрация или если целитель переоценит свои возможности. Да кто в здравом уме будет практиковать подобное?!

– Что за глупая теория? – воскликнула Янь Хуа, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. – Это опасно. Как для пациента, так и для того, кто лечит.

– Опасно, – согласилась девушка. – Но кто сказал, что лечить – это безопасно? Мы спасаем людей, а спасать людей никогда не может быть «безопасно». А сейчас оставьте меня одну. Мне нужна полная концентрация. И пусть никто не заходит сюда, пока я не разрешу.

Заклинатели тихо удалились, оставив спасение главы Цао той, кому это под силу. А Янь Хуа отправилась в орден тем же вечером, не попрощавшись ни с императором Жэньанем, ни с представителями своего же ордена.

Глава 78. Глава ордена этого мастера пришел в себя

Когда Цзэ Сюлань впервые встретил Цинь Фэнчжана летом после смерти предыдущего императора, ему показалось, что тот стал совсем другим. Но спустя несколько месяцев он и вовсе изменился до неузнаваемости. Теперь взгляд темных глаз был взглядом настоящего правителя, каждое его движение было воплощением власти и порядка. Император Жэньань пришел к Цзэ Сюланю сразу же после аудиенции, когда узнал, что заклинатели вернулись во дворец.

Он даже не сменил свои броские золотые одежды на менее вычурные и явился к давнему другу прямо так. У него было много времени, чтобы придумать, что сказать после долгой разлуки. Он составил довольно длинную речь с благодарностью, в которой признавал и стремление помочь людям, и храбрость, и что-то еще. Но когда перед великим императором Жэньанем, перед которым каждый человек в империи преклонил бы колени, появился настоящий Цзэ Сюлань, а не плод воображения, все слова улетучились. Сердце чуть дрогнуло, едва взгляд уловил красный блеск в черных волосах. И Цинь Фэнчжан, велев слугам ждать снаружи и закрыв плотно двери, просто молча обнял хозяина Туманного склона. Так крепко, что тот даже сдавленно охнул.

– Ты почему не предупредил, что вы вернетесь так скоро? – Цинь Фэнчжан суетливо выхватил поднос с чаем и сладостями, которые принесла служанка, и выставил женщину на улицу. – В последнем письме говорилось, что вы только выдвинулись в путь из поместья «Багрового листа». А тут несколько дней – и вы в столице.

– Заклинательские мечи мчатся, как маш… – Цзэ Сюлань себя одернул, неловко кашлянув. – Быстро очень. Поэтому огромные расстояния преодолеть за пару дней не проблема. Это поиски целительницы заняли много времени.

– Вы видели Безымянный город?

[Ну вот опять. Он вошел в эту комнату с расправленными плечами и твердостью во взгляде, а теперь, после парочки минут с тобой, он похож на пса. Разве что хвостом не виляет.]

«Скажи мне, когда и почему ты стала такой ужасно ворчливой? Раньше ты хоть немного радости приносила, сейчас же это сплошные ворчания».

[Да это все твое влияние!]

«Эй, администраторы! Меня кто-нибудь слышит?! Эта система свое изжила, дайте новую!»

– Знаешь, – сказал вслух Цзэ Сюлань после небольшой запинки, – этот Безымянный город – странное место. Люди там целыми днями только и делают, что занимаются разработкой техник, рецептов, планов лечения… Они не имеют имен, интересов, личностей. Это неплохо для развития медицины, но ужасная трагедия для человеческой жизни. Единственная сохранившая рассудок – это Мяо Цзин, которую мы и привели. В общем, жуткое место.

– И она сможет помочь?

– Сможет. – Цзэ Сюлань разлил по пиалам свежезаваренный чай. – У ворот сказали, что у тебя внеплановая аудиенция. Случилось что-то?

Цинь Фэнчжан тихо вздохнул и взял в руку две тарелочки с двумя забавными пирожными разной формы. Выбрав ту, на которой пирожные покрасивее, он поставил ее перед заклинателем.

– Это все из-за