Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

Да, подобная потеря памяти была очень странной, но наверняка имелись причины. В любом случае, кажется, он не много потерял. Может, у него изначально не было никакой памяти, а он просто никогда об этом не задумывался?

– Мы недавно с Мяо Цзин говорили о твоем выздоровлении, – перевел тему Цзэ Сюлань. – В нашем ордене энергетически очень благоприятное место, поэтому, как только она решит, что твое состояние позволяет, мы отправимся в путь.

Теперь глава Цао действительно заплакал.

Цао Цзюаню нравилось в императорском дворце, хоть его и кормили невкусно и было скучно. А вернуться в орден значило снова оказаться там, где нужно без конца играть роль реального владельца тела, даже если ты болен. Он не хотел выздоравливать, пусть это значило и дальше есть постную кашу и пить вонючие чаи. Однако руки Мяо Цзин и правда были чудесными, а навыки – высокими. И как бы Цао Цзюань ни сопротивлялся, спустя пару недель его, хоть и шатко, но привели в более-менее приличное состояние. Он еще не мог сам ходить, только стоять с опорой, в его духовных каналах творился хаос, но этого состояния было предостаточно, чтобы отправиться в дальнюю дорогу.

Цзэ Сюлань, Линь Ян и ученики обрадовались скорому возвращению. Их миссия была выполнена. Оставалось лишь собрать вещи и хорошенько спланировать путь. Император Жэньань грустно вздыхал, желая предложить остаться на императорскую свадьбу, которую собирались играть через пару недель, но понимал, что в состоянии Цао Цзюаня чем раньше он вернется домой, тем лучше будет для него. К тому же сейчас начало зимы и морозы только схватились. Дальше зима станет куда суровее, что точно замедлит путников.

Поборовшись со своими внутренними убеждениями, Цинь Фэнчжан все же сказал Цзэ Сюланю, что, если у него получится, он очень будет рад увидеть дорогого друга на этом событии. Тот, понятное дело, ничего пообещать не мог, но заранее пожелал счастья молодым.

Ранним утром перед самым отъездом, пока Цзэ Сюлань и Цао Цзюань досматривали сны, Линь Ян решил размять ноги и в последний раз насладиться столичной суетой. Ну и купить что-нибудь вкусное Цзэ Сюланю. Тот много раз повторял, что не любит сладости, но ему очень понравились столичные фрукты в сахаре.

Линь Ян выскользнул из дворца под предлогом купить провизии в дорогу, поэтому теперь вальяжно бродил по рынкам, закупая то сушеных фруктов, то танхулу, то очередную партию сладостей для учеников.

Возвращаясь по оживленной улице, он почувствовал легкий толчок в плечо. Какой-то подросток-посыльный, торопясь по своим делам, неудачно его обогнал и зацепил. Сегодня был оживленный день, и ничего необычного в этом не было.

– Простите, господин! – бросил тот на бегу и скрылся в толпе.

Линь Ян уже было хмыкнул и собрался идти дальше, как заметил у себя за поясом небольшой сложенный клочок бумажки. Этот посыльный был слишком хорош, раз сумел так ловко подбросить записку.

Мечник остановился, отойдя под навес лавки. Неприятное предчувствие скребнуло под ложечкой, и он еще раз посмотрел в сторону толпы, где растворился тот мальчуган. Медленно, почти не дыша, Линь Ян развернул бумагу. На ней было написано всего несколько строк, выведенных четким почерком: «Тень забытой горной пещеры у Истоков Плачущего Ветра хранит то, что ты ищешь. Последний осколок дремлет в сердце камня, ожидая своего часа. Не медли. Возможно, кто-то другой захочет заполучить себе этот трофей».

Сердце Линь Яна замерло, а потом заколотилось с такой силой, что в ушах зашумело. Кровь отхлынула от лица, оставив кожу ледяной. Он снова и снова перечитывал эти строки, впиваясь в каждое слово. «То, что ты ищешь». «Последний осколок». Это могло значить только одно.

Многие знали, что он собирает душу Линь Се. Сложно скрыть что-то такое. Да и не было смысла это утаивать. Но кто отправитель сей записки? Откуда у них последний осколок? Мир вокруг: шум рынка, крики торговцев, запахи еды – внезапно померк и потерял краски и значение. Все существо мечника и вся его воля сфокусировались на этом клочке бумаги, который жег ему ладонь, словно раскаленный докрасна уголек.

Глава 79. Немного о прошлом тела этого мастера

Воздух во дворе Города Дракона был густым от утреннего холода и предвкушения скорой дороги. Повозки, подаренные императором, торопливые слуги уже упаковали, а на копыта лошадей надели мягкие «ботиночки», и скакуны нетерпеливо перебирали ногами по утоптанному снегу.

– Император Жэньань даже для нас повозку выделил, – довольно шепнул Минь Ли.

– Нам и орден ее выделил, – фыркнул Яо Вэньмин. – Только поменьше.

– Ну, мы все равно чуть ли не весь путь в столицу пешком прошли.

– Ты хочешь развиваться или как? – скрестила руки на груди Юнь Цзяо, но тут же замолчала, потому что к украшенным резными узорами повозкам вышел Цао Цзюань.

Старейшину Цао они все знали и видели не раз. Особенно когда тот внезапно воспылал необъяснимой ненавистью к Яо Вэньмину. Главу ордена можно было встретить в низине Послушания чаще, чем на родной горе. Тогда все они склоняли головы при его приходе. Не из-за почтения, а из-за страха. Его заклинательская энергия была до того устрашающей, что не согнуть спину было невозможно. Но сейчас от статной фигуры сильнейшего заклинателя ордена ничего не осталось.

Цао Цзюаня, закутанного в гору мехов и с согревающей печатью на спине, вела под руку Мяо Цзин. Его высушенное ядом тело утопало в многослойных одеждах и выглядело совсем тонким. Кожа лица посерела, как камень, и он сейчас больше напоминал свою тень.

– Ну же, господин Цао, – раздался спокойный, чуть насмешливый голос целительницы. – Шаг за шагом. Не пытайтесь побить рекорд по заскакиванию в повозку с разбегу, а то придется потом еще и кости сращивать.

– Я… я и не пытаюсь, – растерянно пробормотал Цао Цзюань, покорно позволяя ей вести себя, как марионетку. – Просто ноги не слушаются. Все время куда-то в стороны…

Он неуклюже попытался подняться на подступок и завалился бы на бок, если бы не ее уверенная рука.

– Вижу, вижу, – парировала Мяо Цзин, ловко подставляя плечо. Она мягко, но настойчиво подтолкнула его в глубь повозки, а потом отряхнула руки от невидимой пыли. – У них, видимо, свои планы на день, отличные от ваших. Не беда, мы их уговорим. Ваша задача сейчас – прикинуться дорогим ковром и не шевелиться.

Цао Цзюань, уже сидя в полумраке и растратив всю накопленную на день энергию, вяло ткнул пальцем в край особенно пухлого одеяла.

– Ковром… Я скорее похож на заношенный половичок у входа.

– Половички тоже бывают ценными. Особенно если