Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

— Котик… котик? Котик! — увидев единственный свет в этом мраке, она со всех сил попыталась подползти ко мне.

— Это я, Лео!

— Л-Лео…

— Я выведу тебя. Всё хорошо! Я проведу! Ты выйдешь!

— Мне страшно… — её губы дрожали, а в глазах почти не было блеска, — Они заберут меня… они не отпустят… они…

Я прыгнул ей на колени, начиная мурлыкать. Неведомая кошачья сила, объяснений которой я так и не нашёл, окутала этот мир теплом. Клара, нашедшая силы положить ручки на мою шерсть, ощутила эту великолепную вибрацию, это кошачье счастье, эту…

Жизнь.

И блеск немного вернулся в её уже умирающие глаза.

— Котик… Лео… — девочка поджала губы.

— Я выведу! За мной! — спрыгиваю.

— Нет… они не выпустят… они будут кусаться… я не пройду…

— Не бойся, — я протяжно вдыхаю, цепляясь когтями за макушку, — Не бойся. Я сильнее.

И я срываю с себя вторую оболочку, начиная… превращаться. Из кота — в монстра. Длинные массивные лапы, вытянутый, согнутый позвоночник. Рога увеличились и закрутились назад. Хвост и спина покрылись костными наростами, словно чешуйчатая броня. А шерсть обрела багровые полосы, сливающиеся в письмена на древнем языке всех врагов человечества.

И встав на задние лапы, я выпрямился, глядя на потупившийся вихрь душ.

— Л-Лео? — прошептала Клара.

—Это я , — рыкнул я, возвышаясь в трёх метрах над землёй, —Дай руку. Не переживай, всё будет хорошо.

Она протягивает дрожащую ручку и я, аккуратно сжав её подушечками, дёргая на себя, поднимаю девочку и прижимаю её к груди, закрывая руками.

Вихрь не коснётся её — ему придётся пробиваться через меня.

Шаг. Второй. Начинается атака.

Клара вцепилась в мою шерсть — холодные пальчики, едва живые, дрожащие в такт каждому моему шагу.

—Держись крепче , — рычу я, наклоняя голову, чтобы прикрыть её ещё плотнее.

Рой ударил разом.

Десятки силуэтов бросились на новую оболочку, впиваясь в загривок, в бок, в основание рогов, и каждый укус отзывался уже не покалыванием, а настоящим рывком, будто с меня сдирали слой за слоем!

—А-А-РГХ! — взвыл я, но лапа продолжали месить туман, не сбавляя шага.

Дыхание. Дыхание давалось всё труднее — грудь вздымалась через раз, а хрип на выдохе становился громче собственного рыка. Я чувствовал, как силы утекают из массивного тела, как немеют кончики лап, как ноги начинают предательски дрожать под собственным весом.

«Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Донести. Только донести!», — хриплю мысленно, прижимая девочку крепче к груди, — «Какой же мощный Предел! Какая же это сила! Чёрт! Чёрт!»

Клара всхлипывала где-то у самого сердца, лицом уткнувшись в жёсткую шерсть, и я слышал её дыхание — слабое, прерывистое, но живое. Живое!

Силуэты роились гуще, лезли под лапы, цеплялись за хвост прозрачными пальцами, и с каждым новым касанием взгляд мой чуть темнел по краям, будто кто-то медленно закрашивал мир серым.

Ноги подкосились на очередном шаге. Устоял. С трудом, но устоял.

—Не смейте , — прорычал я в туман, —Она моя. Слышите? МОЯ, ПОГАНЫЕ ВЫ ТВАРИ!

Голос сорвался, эхом расползаясь по клубящейся мгле, и на миг… всего на миг…

Рой отпрянул, испугавшись призрачного крика.

Этого хватило.

Я рванулся вперёд, ломая последнюю плотную стену силуэтов плечом, и туман вокруг разом поредел, посветлел, а водоворот над головой стал ближе и ярче, будто я привлёк его внимание, и местное солнце внимательно за мной наблюдает.

Вышел.

Часть роя рванулась следом, пытаясь схватить меня своими щупальцами!

Впереди, там, откуда я вошёл в это проклятое место, брезжила знакомая точка света — тонкая трещина между мирами, единственный путь домой. Взгляд плыл, картинка двоилась, серело по краям.

Но я шагал.

«Предел один к одному с реальным миром», — цеплялся я за последнюю ясную мысль, — «Значит, если я выйду здесь — там, снаружи, окажусь именно там же, где сейчас сижу телом. А если протащу её через ЭТУ точку…»

Значит, она вернётся. Туда, где сейчас сидит сама.

Я знаю, как её вывести.

Свет впереди разросся, залил всё вокруг слепящей белизной, и я, из последних сил перебирая дрожащими лапами, шагнул к трещине, прижимая к груди маленькое, едва живое тепло.

—Мы пришли, Клара , — улыбаюсь я, медленно отрывая её от груди, —Пора домой.

— А ты?..

И я поднял голову. Силуэты товарищей всё ещё здесь были. Но… Дитрих держался за бок. Виктория с трудом от чего-то отбивалась со всех сторон. Силуэт старика Эдмунда валялся пластом — без сознания. Не вижу Амелию, почему-то, но уверен, она здесь.

А ещё… я вижу тварей. Тех самых, что атакуют — они тоже имеют души, это некогда живые создания!

Мы проигрываем. Их много. Ритуал слишком мощен, и когда придёт подмога неизвестно.

— А ты? А ты⁈ — захныкала Клара, — Лео, а ты⁈ Ты тоже должен вый…

И я