Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

Девочка выходит из предела, просыпаясь в реальном мире. Она спасена.

Я протяжно выдыхаю, сжимаю кулаки. Взгляд опускается. Затем скользит по силуэтам товарищей, метнувшихся к тому месту, где проснулась девочка — они её забирают.

«Хорошо…», — улыбаюсь, — «Хорошо. Я справился»

А затем… я медленно оборачиваюсь назад. Скопление душ летело за мной, желая отомстить и разорвать. Затем я снова смотрю на отпечатки тварей, напавших на дом. Если правильно понял — они и с другой стороны дома. Не знаю кто это, и что за магия их призвала, но здесь нужно больше людей, чтобы уйти без смертей.

А ещё в доме куча трупов Одержимых. Этим воспользуются. Удивительно, как ещё НЕ воспользовались. Просто чудо.

Да… нам нужно чудо.

Ещё чуть-чуть… но я должен помочь ещё.

—Хаурус , — и постучав по затылку, я задираю глаза на смотрящий в ответ Вихрь Предела.

В то же время. Зал.

Барьер треснул с первым прямым лучом багровой Луны, и следом хлынули они.

Твари ползли на четырёх лапах, слишком гибких для конечностей, слишком длинных для суставов — будто кто-то взял волчий костяк и растянул его, вывернул, налепил сверху осьминожьей плоти. Из спины и лопаток тянулись щупальца, пасти вытягивались далеко вперёд острой мордой, а глотка, глаза и даже ноздри светились изнутри тем же багрянцем, что и Луна снаружи — будто нутро твари было залито расплавленным светилом.

Бой продолжался уже какое-то время.

Виктория рубанула наотмашь! Клинок соскользнул с эластичного и скользкого плеча твари и лишь оставил тонкую бледную полосу, тут же затянувшуюся.

— Да чтоб тебя! — зарычала она, отступая на шаг и меняя хват.

Амелия рядом двигалась иначе — не рубила, а колола, вгоняя остриё точно в раскрытую пасть, туда, где багровый свет горел ярче всего. Тварь взвизгнула, забилась, и щупальце хлестнуло Амелию по бедру, оставляя рваный след.

Виктория посмотрела на ту, кого невзлюбила с первого взгляда… и признала превосходство опыта.

Смена хвата, прицел, подготовка… и сорвавшись с хлопком, девушка вонзает остриё меча в раскрытую над Леонардом пасть!

Бах-бах! Тут же над головой пролетели освящённые серебряные пули! Дитрих стрелял с колена, зажимая раненный бок рукой! Каждый выстрел выбивал искры из костяных наростов на загривках тварей, но ни один не пробивал насквозь. Впрочем, сильно их контузил, чем пользовались девушки.

— Кожа не режется, — выкрикнул он, перезаряжая на ходу, — Бить в пасть или глаза! Только туда!

Беатрис держалась у разбитой лестницы, клинок в её руке двигался медленнее, чем у дочери — годы без практики сказывались. И тем не менее — безошибочно, с въевшейся выучкой.

Тварь бросилась на неё сбоку, и в последний миг Том, метнувшись наперерез, всадил нож в уже открытую рану твари!

— Сюда, уродина! — заорал он, отскакивая, и тварь дёрнулась за ним, дав Беатрис долю секунды на выпад.

Клинок вошёл точно в раскрытую пасть, туда, где горела глотка, и тварь забилась, заскулила утробным, почти собачьим воем, прежде чем осесть грудой слизи на паркет.

Но на её месте тут же возникали две новые — протискивались сквозь разбитые окна, выползали из теней между колоннами, будто сама тьма исторгала их из себя! Они будто рождались и рождались, будто Луна — вечная матерь, что отзывается омерзительными родами на просьбы молящимся колдунам, проводящим ритуал!

Их было слишком много. Но тут, когда надежды таяли, а отчаяние начало пробираться в умы…

— Кха… кха-кха-кха!

Клара закашлялась. Резко, судорожно, всем телом! И следом девочка дёрнулась, распахнув оба глаза, один здоровый, другой мутно-багряный, но живой, моргающий, ищущий что-то в пространстве.

От этого одна из лунных тварей прыгнула на неё.

— Клара⁈ — Виктория среагировала раньше, чем успела осознать движение, — КЛАРА!

Рывок. БАХ! Пол под ногами Закалённой треснул, и за миг Виктория сокращает расстояние и влетает плечом прямо в тварь с занесённой лапой! Грохот! Хруст! Тварь отлетает, пробивая собой стену, и девушка жмурится, хватаясь за руку.

Плечо хрустнуло и вывернулось из сустава.

Но девушка не остановилась, не замедлилась, а просто перехватила Клару здоровой рукой и рывком отскочила от входа, к дальней стене, туда, где было чуть тише и безопаснее.

Но девочка… будто не желала спасаться.

— Лео! — закричала вдруг Клара, дёргаясь в руках сестры, — Лео! Он спас меня! Он вытащил меня, он там! Он ещё там! Лео! Лео!

Она тянулась в сторону, к неподвижной фигуре, сидящей спиной к сражению — маленькие ручки хватали воздух, будто пытались дотянуться до него через весь зал. Она дёргалась… она вырывалась! Пережив этот ужас, пережив эту боль — она тянулась обратно!

— Не сейчас, Клара! — крикнула сестра в ответ, — Там опасно!

— Там Лео! Ему надо помочь! Ему надо помочь! — плакала девочка.

Беатрис уже была рядом. Она рухнула на колени, притягивая дочь к себе одной рукой, второй прижимая к боку меч, а в глазах — облегчение вперемешку со слезами, которые она даже не пыталась скрыть!

— Клара, милая… ты… ты здесь… — шептала она, целуя дочь в макушку, но взгляд её тут же метнулся туда же,