Хрупкость - Кортни Ли Винн

Дэй вздыхает.

– Можешь не отвечать, если не хочешь.

Я качаю головой.

– Дай мне минутку.

Я откашливаюсь.

– Я не боюсь смерти и боли, – говорю я и отворачиваюсь. – Потому что это лучше, чем жить чудовищем. Моя сила столь же темная, как у отца, и мы очень похожи. – Мой голос прерывается. – Я не хочу обладать этой силой, потому что на самом деле жажду ее. Я боюсь, что если прикоснусь к ней…

– То станешь такой же, как он.

Я киваю.

– Стану одержимой.

– Но ты – не он. Ты родилась с этой силой, а не одержима ей. И то, что тебя это беспокоит, доказывает, что ты другая.

– Это лишь доказывает, что я признаю свою предрасположенность к одержимости.

Дэй проводит рукой по волосам, явно удрученный моими словами. Внезапно я вспоминаю запись из дневника Ло, в которой она говорит о его привычках и объясняет, почему он так делает…

Ло права. В его глазах пылает огонь, и, заметив, что он направлен на меня, я словно утрачиваю над собой контроль. Мое тело заливает волна тепла.

Дэй тут же замирает.

– Почему ты на меня так смотришь?

– Потому что ты смотришь на меня точно так же. – Я захлопываю книгу, убираю ментальный барьер и отпускаю свои желания.

Его глаза темнеют.

– Нет, – произносит он.

Я выпрямляюсь.

– Ты не хочешь…

Дэй качает головой.

– Я уже говорил тебе, что дело не в этом.

– Тогда в чем? В моем женихе?

– Существует шанс, что ты победишь, но короли все равно не позволят тебе разорвать помолвку. Этот брачный закон записан в соглашении альянса, Низзара. Если это случится… Лекк будет хорошим партнером. С ним у тебя есть будущее, и я не хочу лишать тебя этого выбора.

– Опять ты за свое? Я же тебе сказала, что не выбирала его.

Дэй встает с кресла, подхватывает меня на руки и нежно прижимает к себе. Меня окутывает его темный притягательный запах.

Уткнувшись носом мне в ухо, он поворачивается к кровати, откидывает простыни и опускает мою голову на подушку.

После этого он исчезает во вспышке черного дыма.

– Я слышу твои желания. И за всеми этими предательскими желаниями кроется одно большое желание – спать.

Я сердито смотрю на него, хотя моя кровать ужасно уютная.

– Это и есть самое предательское желание. – Я зеваю, проглатывая последние слова.

Дэй усмехается и садится на край кровати.

– Спи, Иззи.

– Ненавижу это прозвище. – Но уголки моих губ невольно приподнимаются в улыбке.

Я слышу у себя внутри его сумрачный смех.

– Еще бы.

Глава 66

Даген

Раны Низзары заживают неестественно быстро. Поэтому мы опять стоим в тренировочном зале, и мне удается не утратить самообладания. Ее следующий поединок состоится через два дня. Ей нужно сражаться, несмотря на ранения, и ее следующий противник намного сильнее предыдущего.

Исцеление Низзары не говорит о появлении Метки – я бы сразу понял, если бы это случилось, – и все же я невольно размышляю о том, что это будет за Метка. Нас соединяет такая огромная сила, что она обязательно должна проявиться. Сила Низзары кажется безграничной, словно черная дыра, готовая поглотить меня целиком. С каждым днем она растет, и в который раз я начинаю задумываться о том, с какой же сущностью она связана, однако в воспоминаниях Низзары нет ответа на этот вопрос. Находясь внутри ее щита, я лучше чувствую ее душу, и я никогда не встречал более яркой и сильной души. Но, видя, насколько быстро разрастается в ней тьма, я впервые начинаю сомневаться в том, что она достаточно сильна, чтобы суметь ее использовать или обуздать.

Низзара с криком замахивается мечом, целясь мне в корпус, и я никогда прежде не видел, чтобы ее движения были такими яростными и молниеносными. Но этого все равно недостаточно. Ее мастерство возрастает, но противники Низзары не менее сильны.

– Прекрати избегать смертельных ударов, – говорю я. – Твои соперники смогут их отбить.

В ответ она издает яростный вопль и пытается ударить меня ногой в голову. Я хватаю ее башмак, заставив потерять равновесие. Низзара с глухим стуком падает на циновку.

Я тычу в нее пальцем:

– Если не заставишь своих противников опасаться за жизнь каждую секунду поединка, ты уже проиграла.

– Больше не будет лекций о том, что нужно знать своего противника? – шипит она и вскакивает на ноги.

Меня забавляет ее дерзость, но при мысли о том, с кем ей предстоит сразиться в следующий раз, я готов пойти на обман системы.

– Твой следующий противник – уроженец Зо. Он очень быстрый, и я никогда не видел более меткого бойца: даже ты с ним не сравнишься. Не увиливай от разговора. Смертельные удары…

Низзара наносит мне резкий удар в лицо, но я успеваю обратиться в дым и вновь возникаю рядом с ней.

– Ты должна их использовать.

– Не стану. – Она снова замахивается.

Я перехватываю ее кулак и чувствую, как напрягаются ее мускулы. Она определенно стала сильнее, но для победы нужна не только физическая сила. Я продолжаю удерживать руку Низзары, и мои пальцы предательски сплетаются с ее пальцами. Ее каменная маска трескается, и рука обмякает. Я провожу другой рукой по бедру Низзары и нащупываю ее любимый черный кинжал. Достаю его из ножен и вручаю ей.

– Ты не сможешь мне навредить.

Она наклоняет голову.

– Что, если эта сила навредит мне?

Я завожу ей за ухо белоснежную прядь волос, выбившуюся из косы, и приподнимаю ее подбородок.

– Ты ведь не боишься боли, да?

Пальцы Низзары обхватывают рукоятку кинжала, и в ее взгляде проскальзывает целый спектр эмоций.

Я смотрю ей в глаза.

– Ты всегда будешь бояться темной части своей души, если никогда не встретишься с ней лицом к лицу. – Даже если эта часть сильнее Низзары, ее невозможно убить, потому что они связаны. Соединившись с ее сосудом, я понимаю, насколько хитроумно вплетены эти темные ониксовые точки в ткань ее сверкающей золотистой души. Я вижу в воспоминаниях Низзары ее разговор с Сорреном и вынужден согласиться, что стремление спрятаться от этой силы только даст ей возможность разрастись еще сильнее.

Ее горло вздрагивает.

– Я не говорю, что ты должна кого-то убивать. Но твоим противникам следует думать, что ты их убьешь. Ты должна встретиться с этим страхом, чтобы он больше не сдерживал тебя на ринге.

Проходит несколько секунд, и наконец Низзара кивает.

Я отступаю, выставляя грудь вперед, как мишень.

Ледяная маска спадает с ее лица, и в глазах появляется неприкрытый страх. Смуглое лицо бледнеет, а костяшки пальцев, сомкнувшиеся вокруг кинжала, становятся совсем белыми.

Я направляю ее руку, приближая клинок к груди, пока его острие не прокалывает мою черную рубашку. Дыхание Низзары становится учащенным, ее грудь вздымается.

– Я уже мертв, Низзара. Ты не можешь меня убить.

Она сильнее надавливает на кинжал, и его острие пронзает кожу у меня на груди. Низзара замирает, качает