Хрупкость - Кортни Ли Винн

– Не могу.

Я вновь превращаюсь в призрака.

– Я никогда не стану принуждать тебя, но не перестану проверять тебя на прочность. – Моя тень ласково прикасается к ее щеке. – Потому что ты должна жить. Ни на что другое я не согласен.

Она кивает и закрывает глаза, когда я обнимаю ее.

– Я не хочу бояться, – шепчет Низзара. – Но сегодня мне страшно.

Я пытаюсь остановить поднимающуюся внутри меня волну ужаса. Хотя Низзара прошла большой путь, я знаю, что она не готова сразиться с остальными соперниками. Но я сказал ей правду. Я не стану ее принуждать.

Когда несколько часов спустя она падает в постель, я замечаю, что красная сорочка еще больше подчеркивает ее сильные бедра…

Грудь…

И бока…

Мы лежим рядом, и Низзара сердито смотрит на меня: от ее желания поцеловать меня и провести ладонью по моей груди пылает каждая клеточка моего тела. Поэтому у нее такой сердитый взгляд: я снова обратился в духа, чтобы не дать воли рукам.

– Ты меня игнорируешь?

– Если я стану человеком, то твоей помолвке придет конец. – Как бы мне ни хотелось сорвать с нее ночную сорочку и покрыть поцелуями каждый дюйм ее тела, через несколько недель меня уже здесь не будет, а Светлячок не согласится жениться на ней, если узнает, что она была с другим.

– Я готова рискнуть.

– Когда речь идет о тебе, я не желаю рисковать. А теперь спи.

Низзара приподнимается на локте и яростно впивается в меня своими черными убийственными глазами.

– … хочу ударить Дэя по лицу…

– … хочу провести языком по его губам и…

– Низзара! – рычу я.

Ее самодовольная улыбка приводит меня в ярость. Но я все равно люблю ее.

Меня спасает лишь то, что сон крадет у меня Низзару, пока я окончательно не сдаюсь перед ее откровенными желаниями.

Когда Низзара засыпает, сверху спускается розовый дух Лихи – бледный и слабый. Сейчас он намного слабее, чем в воспоминании Низзары.

– Я могу уйти, – говорю я.

И хотя предательство Лихи глубоко ранило Низзару, она по-прежнему любит этого маленького розового духа. Это злит меня и одновременно наполняет теплом. Такая непоколебимая верность…

– Ей больше не снятся кошмары, – шепчет Лиха.

Или это ее голос настолько слаб, что похож на шепот.

Из светового шара Лиха превращается в древнюю принцессу с острыми ушами и в короне. Ее образ мерцает, становится то розовым, то невидимым. Когда ее взгляд падает на Низзару, в нем появляется безграничная любовь. Лиха дотрагивается до ее лба.

– Она уже подозревает, кто она такая. Поэтому и не пошла в библиотеку за той книгой. – Лиха улыбается, не сводя глаз с Низзары. – Она умнее, чем хочет показаться, но это знание у нее в крови. – Улыбка исчезает с ее лица. – Помимо всего прочего.

Я замечаю воспоминание Лихи о Маззаре и вижу, кем была ее мать. Знание… Исцеление…

– Ее мать – Вала, – говорю я.

– Да. Дочь Хранителя – чистая душа. – Лиха кивает и после недолгого молчания добавляет: – Маззару уже не помочь, а ее тьма растет… Я больше не могу их защищать. – На ее лице появляется выражение страдания, тоски и сожаления. – Не многие души могут справиться с тем, что прячется у нее внутри, с тем, кто она есть.

Я вспоминаю свой разговор с Хелиной.

– Какая темная сущность живет внутри ее?

Лиха поднимает глаза.

– Это должна сказать она сама. Но если она с ней не справится… – Лиха качает головой и вздыхает. – Она не станет использовать мою силу на ринге или за его пределами, поэтому я отдам все, что у меня осталось, ее отцу.

Я застываю.

– Ты ее бросишь? Оставишь ее жнецу смерти?

Лиха сердито смотрит на меня, как будто чувствует мое осуждение и боль за Низзару.

– Я могу видеть только сильные желания, но я знаю твои, Даген. Я знаю, что ты ее защитишь, а у меня почти нет выбора. Моя окончательная смерть приближается, хочу я того или нет.

Лиха смотрит на Низзару так, словно видит ее в последний раз.

– Я уже видела, как сражается ее следующий соперник. – Лиха переводит взгляд на меня, и в ее глазах появляется ужас. – На ринге она почти не использует твою силу. – У нее дергается горло. – Не дай ей умереть. Ей нужно больше времени.

– Она не умрет.

Лиха опускает голову, кажется, довольная моим ответом.

– Передашь ей кое-что от меня? Когда ей будет необходимо это услышать.

Я киваю.

– Скажи ей, что я видела величайших воинов, когда-либо обитавших в этих мирах, – мужчин, женщин и иных существ. Скажи ей, что в душах величайших героев всегда живет частичка тьмы.

С этими словами Лиха превращается в шар света и исчезает за дверью.

Глава 67

Низзара

Дневник: страница 36

У меня получилось. Правда, без крови не обошлось. Теперь у меня есть не только оригинал «Короля королей», но и «Книга Валы». Если в королевстве Зо еще не жаждут нашей смерти, то это случится, как только они поймут, что я подменила их бесценные сокровища на огромные книги по военным тактикам.

Им следовало бы меня поблагодарить. Если они решат объявить мне войну, им понадобится помощь.

Мегакупол дрожит. Зрители стучат кулаками по ограждениям, и от их криков сотрясаются стены.

– Бой насмерть! Бой насмерть!

Дэй летит рядом со мной, пока я горделиво шагаю к рингу посреди обезумевшей арены под радостные крики и насмешки зрителей. Как только я пролезаю между бархатных канатов и поворачиваюсь к противнику, Дэй исчезает внутри моего щита.

Смуглое лицо моего соперника резко контрастирует с его белоснежным кожаным костюмом, дополненным белыми кинжалами на поясе и длинным мечом за спиной. Он разглядывает меня с выражением убийственного спокойствия, словно оценивая, какую сторону я предпочитаю использовать.

– Ты используешь мою силу, – произносит Дэй с холодным упрямством.

– Может быть, теперь пришла моя очередь тебя игнорировать. – Я поднимаю меч.

– Низзара.

От его голоса у меня бегут мурашки по шее. Я надеюсь снова услышать его.

Дэй передает мне свою силу, и на кончиках пальцев начинает пульсировать мощная энергия. Сдерживать ее – все равно что пытаться не дышать под водой, потому что тьма внутри меня жаждет выпить всю силу Дэя.

Под потолком раздается вой сирены.

Я освобождаю разряд энергии, и из моей руки вырывается черный дым. Словно невидимым кулаком я хватаю моего соперника за его белый костюм и с силой отшвыриваю в противоположный край ринга. Он врезается спиной в стойку и, задыхаясь, сползает на циновку. Краем глаза я вижу сгущающуюся тьму, и сидящие поблизости зрителей обмякают в своих креслах, как будто я забрала их силу…

Нет. Все это мне просто показалось, но тьма внутри улыбается.

Мой противник быстро приходит в себя, встает и принимается метать в меня кинжалы. Двигаясь зигзагами, я уклоняюсь от ударов, ловлю последний кинжал прямо в воздухе и швыряю его обратно, используя частичку движущей силы Дэя,