Хрупкость - Кортни Ли Винн

Ударом ноги с разворота он отбивает летящий кинжал. Клинок врезается в его металлический башмак и отскакивает на циновку.

Я взмахиваю мечом, целясь ему в ногу.

Он перепрыгивает через клинок, выхватывает из-за спины свой меч и прямо в воздухе наносит мне удар в шею. Я уклоняюсь, но острие задевает по горлу, оставив неглубокую царапину.

Дэй рычит внутри моего щита, и волна тьмы разрастается, разбрызгивая перед глазами черные точки. Соперник поднимает меч и начинает кружить около меня.

– Это всего лишь царапина, – тяжело дыша, шепчу я, но черные точки становятся все больше, и меня охватывает паника.

Дэй ворчит, но его голос звучит как будто издалека, потому что его затмевает тьма. Я чувствую ее желание опустошить все вокруг, в том числе и его.

Дыши.

Я не двигаюсь с места, пока противник медленно описывает рядом со мной круги, как будто дразнит меня.

Просчитывает удар. Я перебираю в памяти каждую минуту своих тренировок, вспоминаю все случаи, когда мне приходилось противостоять своей сущности, и, окутанная тьмой, поднимаю меч.

Я чувствую, что в конечном итоге проиграю ей, но это случится не сегодня. Только не сейчас, когда Дэй внутри моего щита. Даже крошечной частицы души Дагена достаточно, чтобы заставить тьму отступить.

Мой противник бросается на меня.

Я поворачиваюсь вокруг своей оси и наношу ему удар по задней части бедра.

Он вопит от боли, отшатывается, а затем струей белого дыма подбрасывает меч в воздух.

Мне в очередной раз удается уклониться, но, судя по расчетливому блеску в его глазах…

В последнюю секунду меч меняет траекторию и оставляет на моем животе глубокий кровоточащий порез.

Дэй застывает.

– Со мной все хорошо, – шиплю я. Рана не такая опасная, как в прошлый раз.

Я зажимаю ее одной рукой и взмахиваю мечом. Когда я опускаю руку вниз, соперник бьет по ней ногой, и меч вылетает из моих пальцев. Он отшвыривает его в сторону потоком энергии из своего сосуда и целится мне в сердце. Я отскакиваю назад, едва избежав удара, и выхватываю из ножен на бедре кинжал. Он делает вид, будто собирается ударить слева, и, когда я наклоняюсь, внезапно наносит мне удар по ребрам с правой стороны.

– Лиха тоже злилась, когда видела, как ты игнорируешь свою силу? – рычит Дэй.

Я ухожу от очередного удара и вонзаю острие кинжала в бедро противника. Он кричит от боли и с силой бьет меня в челюсть рукояткой меча. Моя голова дергается, пятна в глазах вспыхивают с новой силой, и я начинаю терять самообладание.

Тьма не говорит со мной. Она просто существует внутри меня, как я сама существую в себе.

Опустоши его. Он не будет сожалеть о твоей смерти. Почему ты жалеешь его? Я издаю яростный вопль, потому что хочу убить своего противника. Я хватаю его свободную руку, вонзаю ему в локоть кинжал и протаскиваю клинок до самого плеча.

Он кричит, отшатывается от меня, и в его темно-карих глазах вспыхивает гнев. Из него вырывается облако серого дыма и подхватывает все его кинжалы…

Они вонзаются в меня с промежутком в тысячную долю секунды. Я отшатываюсь, вздрагивая от каждого удара клинка, который по самую рукоять входит в мою плоть. Я не могу дышать, не могу думать, и из моих ран начинает сочиться кровь. Пять клинков. Три в ногах и два в нижней части живота.

Боевой клич Дэя сопровождается взрывом энергии, пробегающей у меня по венам.

На трибунах раздаются возбужденные крики толпы.

В меня по капле вливается сила безмолвного золотистого духа.

И тьма мурлычет внутри.

Я напрягаю все свои силы, чтобы сдержать лавину разрушительной мощи.

И на пике этой волны, когда мой соперник из королевства Зо собирается нанести мне смертельный удар в шею, я ощущаю острую боль от своей пульсирующей Метки.

Мои колени дрожат, и по груди струится кровь. Тьма, золотое сияние и сила осаждают меня со всех сторон.

Она взрывается внутри меня, и время замирает.

Мой соперник застывает, так и не нанеся удара. Его белый клинок, запятнанный моей алой кровью, дрожит всего в двух дюймах от моей шеи. Беснующаяся у него за спиной толпа стихает: зрители раскрывают рты и начинают указывать куда-то пальцами.

– Что ты сделал? – задыхаясь, спрашиваю я. Сила все еще течет сквозь меня, с каждой секундой растрачивая все больше энергии, и темные точки…

– Не знаю. – Дэй стискивает зубы и чуть слышно прибавляет: – Но если ты снова попытаешься умереть, я приму человеческий облик и начну разрывать души. И мне все равно, кто меня увидит. Ты меня слышишь?

Мои колени подгибаются, и я падаю на циновку рядом с окровавленным мечом моего врага. В глазах так сильно темнеет, что я даже не вижу торчащих из моего тела кинжалов.

Золотистая струйка продолжает стекать из-под высоченного купола, освещая тьму вокруг меня, и перед моими глазами возникает силуэт женщины.

– Низзара, – произносит она. Голос женщины похож на мелодию, и ко мне постепенно возвращается возможность видеть. Ее белоснежные волосы струятся по плечам. Черные глаза широко распахнуты, и в них светится мудрость. – Моя дочь.

Все внутри озаряется яркой вспышкой, и я узнаю ее. Вала. Хранительница жизни.

Я открываю рот, но не могу произнести ни звука. Она опускается на колени, гладит меня по щеке призрачной рукой, и тьма внутри меня сжимается от ее прикосновения: в мою душу врывается волна света. Я ощущаю каждую ее частицу. Бесконечное знание, жизнь, исцеление и, о боги, неземная красота.

Сила медленно покидает Дэя, перетекая в меня и останавливая время.

– Мне осталось совсем немного. – Мать улыбается мне, но ее улыбка полна глубокой печали. – Я поступаю эгоистично, забирая твое время, но мне хотелось поговорить с тобой, прежде чем я покину этот мир. Мне требуется много сил, чтобы ты могла услышать мой голос.

– Ты умираешь? – дрожащим голосом спрашиваю я.

Ее взгляд пронизан глубокой мудростью.

– Даже я не могу подарить жизнь такой, как ты, и остаться в живых. Не плачь. – Она смахивает с моей щеки слезы теплой и почти осязаемой рукой. – Смерть всегда крадет жизнь, Низзара. Но это не значит, что не стоит жить и бороться за жизнь.

Она извлекает кинжалы из ран и касается моего живота, усмиряя боль. Волна ее тепла омывает каждую царапину, каждый кровоподтек и каждый напряженный мускул.

Мать берет меня за руку, и золотистое свечение вокруг нее тускнеет.

– Я умираю, но я приберегла остатки жизни на случай, если они понадобятся тебе.

Ее золотистая душа медленно проникает в меня, просачиваясь сквозь тьму. Я отшатываюсь.

– Нет. Ты не можешь… – У меня срывается голос.

Прикосновение Валы не дает мне пошевелиться, и ее душа начинает потрескивать. Тьма внутри превращается в торжествующий водоворот, впитывая ее.

Я рыдаю, не в силах помешать ей отдать себя тьме.

– Пожалуйста, не делай этого…

Вала пристально