Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

сыном. Видел, как Эдвин отчаянно отбивается от пары врагов, как падает в общей суматохе. В хаосе он не мог оценить, кто побеждает. Ударил очередного варвара и бросился в сторону могучего воина, которого посчитал главнокомандующим. Крикнул, вызывая его на бой, и мгновенно об этом пожалел.

Правда, ему удалось парировать первый удар огромного двуручного меча, но сила удара почти выбила у него оружие из руки. Он попробовал перехватить инициативу, но был уже слишком усталым и медленным. Воин смехом отреагировал на его попытки и пинком отправил на колени. Князь в отчаянии огляделся. Его люди падали один за другим, битва была проиграна. Заметил Клару, отбивающуюся от своры дикарей. Ее фехтовальный опыт не помогал в тесноте битвы. Один из противников атаковал ее с тыла и хлестнул дубиной по спине.

– Подыхой, – заявил Лютошал на ломаном имперском и нанес последний удар. В последний миг Натаниэль вскочил и бросился вперед. Сбил врага и начал колоть того мечом в живот. Наконец поднял клинок двумя руками и всадил его в лицо варвара. С трудом поднялся на ноги, выглядывая в суматохе, где же Клара. Слишком поздно заметил противника с копьем. Оружие погрузилось в его тело, прошло навылет. Князь Терила успел еще сломать древко и замахнуться мечом, но боль парализовала его в середине движения. Он опять оказался на коленях. Почувствовал, как очередной удар попадает ему в спину. Весь мир окрасился красным. А потом наступила тьма.

* * *

– Он, наверное, уже мертв, – тихо сказал Эдвин.

Люциус только через некоторое время понял, что эти слова были обращены к нему. Он не мог точно сказать, сколько уже кромсает лицо захватчика, но слова барда, похоже, были правдой. Взглянул на нож. Он даже не мог вспомнить, откуда его взял. Медленно сполз с тела варвара и упал на спину. Был чудесный солнечный день. Вокруг царила тишина, лишь птицы нарушали ее, слетаясь на пир.

– Ты цел? – спросил бард.

– Вроде да, – ответил он медленно. Боли не чувствовалось, по крайней мере такой, что бывает от ран. Но он был измучен, полностью вымотан. С трудом сел и взглянул на свою одежду. Она была залита кровью, но похоже, что все же чужой. – Да, кажется, я цел…

Через минуту спросил:

– Мы выиграли?

– Ну мы все еще живы, так что, видимо, да.

Монах перенес взгляд на собеседника. Трубадур стоял на коленях в нескольких метрах от него, следы слез пробивали дорогу в застывшей на лице кровавой маске. На коленях он держал голову Велина. Серый Стражник гладил его склеенные кровью волосы.

– Он мертв, – прошептал Эдвин. – Дурак, заслонил меня от удара. Клинок прошел через глаз, навылет. А глаза у него были зеленые… как у кота.

Люциус огляделся. Последние склавяне удирали с поля битвы. Люди ходили между телами, собирая своих раненых и добивая врагов. Над Новой Сребрницей еще поднимался столб дыма, но пожары явно уже гасли.

– Мне надо идти, – вдруг сообразил он, поднимаясь на ноги. – Мне надо найти Амелию.

– Да, ты должен, – признал Эдвин.

– Идешь со мной? – неуверенно спросил Люциус.

– Нет, я еще тут останусь. Попрощаюсь.

Монах кивком подтвердил согласие. Поднял с земли свой меч и направился в сторону деревни. Шел медленно, спотыкаясь. Ему хотелось бежать, но не мог принудить к этому утомленные мышцы. Проходил мимо умирающих врагов, игнорируя их. Не имел на это времени. С трудом взобрался на насыпь и неуклюже скатился внутрь. Тут тоже царила неестественная тишина. А может, ему только так казалось после шума битвы. Обвел взглядом вокруг и наконец увидел ее. Она стояла меж раненых, словно черный от сажи ангел в самом сердце ада. Он с трудом поднялся, но на этот раз сумел побежать. Где-то по дороге выронил оружие. Это не важно, уже ничего не было важно. Они бросились друг другу в объятия и прижались друг к другу изо всех сил, так, чтоб ничто уже не смогло их разделить.

– Выходи за меня, – сказал он с нехарактерной для себя уверенностью. Чтоб всего через минуту опомниться и упасть на колени. – Выйдешь за меня?

– Да, – ответила она с улыбкой.

Внезапно, пусть на минуту, весь ужас этого дня исчез, а жизнь стала прекрасной, как никогда.

Лютогнев наблюдал за битвой с холма. Видел, как падает его отец, как выбегают из села все новые бойцы, включаясь в битву, как перевес понемногу склоняется на сторону жертвы, заставляя хищника бежать. Он безошибочно почувствовал тот момент, когда поле битвы было потеряно, когда оставалось только отступление.

– Нам пора, – крикнул один из воинов, Миловит, взбегая на пригорок. Он нес с собой двуручный меч, который один из предков Лютогнева добыл в какой-то давно забытой битве. – Твой отец погиб.

– Да, я видел. – Мальчик был спокоен; со смирением отнесся к тому, что произошло. Он с материнским молоком впитал представление о том, что смерть есть нечто естественное, а смерть в битве более того – достойное. – Он пал от меча Серого Стражника.

– Да. Того, что недавно поймал Яромир. Похоже, он стоил больше, чем казалось на первый взгляд. Но его настиг заслуженный конец, он пал от моего копья. Теперь это твое. – Воин подал мальчику золотой браслет с выгравированной змеей.

Лютогнев взял поданный ему предмет, подтвердив кивком слова воина.

– Скоро начнется погоня, – сказал он.

– Не особенно скоро после этой резни. Но да, лучше бы нам быть далеко, когда она все же начнется. Я буду защищать и хранить тебя на обратном пути. Теперь ты наш вождь и будущее Сыновей Змеи.

* * *

Кассандра вглядывалась в небо. Тихо пела старую колыбельную, просьбу к Господу смилостивиться над ушедшими. Пробовала заглушить ею многоголосый шепот. Слов она понять не могла, голосов не разбирала, но знала, что их много. Сотни.

– Ты жива? – спросил Магнус, вставая над ней.

– Вроде да. А ты?

– Ну я же разговариваю с тобой.

– Это еще ни о чем не говорит.

– Ну да, наверное, нет, – признал он, улыбаясь через силу.

Касс заметила торчащую из ее груди стрелу. Это объясняло происхождение боли.

– Сможешь подняться? – спросил Великан.

Отрицательно качнула головой. Магнус огляделся. Потом наклонился и взглянул ей прямо в глаза.

– Мне придется поднять тебя, – сказал он извиняющимся тоном. – Это для твоего блага.

– Я понимаю. Ничего.

Обхватил ее руками, потом поднял вверх, и внезапно она оказалась в его объятиях, высоко над полем битвы. Она никогда не любила прикосновений, но на этот раз было иначе. Было безопасно. Она положила голову на грудь Магнуса, и на минуту шепот