Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

Параллельно Богдан зарисовывал в голове карту расположения каждого здания и потенциального места для укрытия, чтобы во время побега не терять драгоценные секунды. Может, на улице адептов не так много, но кто знает, сколько их в самих зданиях — нужно было узнать заранее, каких мест лучше избегать.

Добрых пятнадцать минут Тихон и Богдан потратили на поиски, но не встретили никого, похожего на Антона. Логично было предположить, что, проверяя только снаружи, успеха они вряд ли добьются: Антон, как и большинство адептов, мог сейчас быть в одном из множества складов, а проверять каждый было дольше и опаснее. Да и как они собираются попасть туда незамеченными?

Богдан уже собирался предложить Тихону разделиться, когда парни почувствовали витающий в воздухе необычный для подобного места аромат.

Среди десятков стальных коробок складов почувствовать нечто такое было шансом один к тысяче. Поначалу они не поверили своему нюху и подумали, что им просто мерещится, но чем дальше продвигались, тем отчетливее становился запах.

Это, безусловно… был запах шашлыка.

Друзья переглянулись. Они могли бы предположить, что в лесу кто-то решил устроить пикник после работы, но теории не суждено было подтвердиться. Во-первых, в лесу было запрещено разводить костры и использовать мангалы. Во-вторых, лес был не настолько близко, чтобы они почувствовали запах отсюда, даже несмотря на обострённый нюх обелисков. К тому же они находились далеко не на окраине территории. Оставался лишь один вариант.

Думать было некогда и особо не о чем, поэтому, не сговариваясь, парни просто побежали, следуя за запахом.

Аромат нельзя было спутать ни с чем, но трудно было представить, откуда ему взяться в логове Розенкрейц. На ум приходили только картинки жестокой расправы над обелисками или обычными конкурентами, из которых и готовили блюдо где-то неподалёку. Но, добежав до нужного места, Тихон и Богдан едва не застыли, тем самым чуть не выдав себя. Им стоило большого труда, чтобы успеть спрятаться обратно за стену ближайшего амбара. К счастью, они остались незамеченными. Адепты, что сидели там на раскладных рыбацких стульях, образуя вокруг заполненного шампурами с щедро нанизанным румяным мясом мангала круг, были увлечены своим занятием явно больше, чем потенциальной слежкой и чем-либо ещё на свете.

Компания выглядела такой умиротворённой и радостной, будто перед Богданом и Тихоном были не преступники со сверхъестественной силой, а рядовые рабочие, решившие устроить вечер шашлыков прямо на рабочем месте после тяжёлого дня. Кто-то из них весело шутил и делился историей из жизни, пока остальные ели сочное жареное мясо, периодически хохоча над эмоциональным рассказом. Прямо-таки эталон идиллии.

Рассмотреть и услышать подробности с такого расстояния не получалось, поэтому Богдан и Тихон решили действовать сейчас, пока адепты не были заняты ничем серьёзным. На их месте они бы, конечно, разозлились, если бы кто-то прервал их трапезу, но такими темпами они могли прождать весь вечер, упустив Антона. Выбора не было, поэтому Богдану оставалось лишь запрятать сомнения и испанский стыд куда подальше. Издалека парни не разглядели, есть ли среди ужинающих Антон, но если нет — спросят, где он, и в случае успеха даже, возможно, попросят его позвать. Открытой вражды между Розенкрейц и обелисками не было уже полтора века, если не считать случай с родителями Светы и кражу дневника из библиотеки, так что шансы были довольно высоки.

Но как только парни подошли достаточно близко, всерьёз начали сомневаться в успехе своего замысла. Богдан на пределе возможностей игнорировал истинные эмоции, но, не скрывая, сверлил взглядом дыру в одном из пепельных.

В профиль к приближающимся с отстранённым видом сидел Антон.

И вправду, его старший брат развлекается на территории Розенкрейц вместе с другими адептами. Прежде в душе Богдана до последнего оставалась самая маленькая, упрямая капелька надежды на то, что всё это ложь. Что Тихон тогда обознался, а бывший одноклассник Антона ошибся, и Антон на самом деле был обычным членом местной мелкой банды. Богдана такой вариант даже устроил бы. Но глаза не обманешь. Как и обострённую интуицию золотого обелиска. От каждого здесь исходила чужеродная тёмная энергия пепельного, которую оборотни ощущали не глазами, а сердцем.

Антон не был исключением.

На миг Богдану даже показалось, что в нём циркулировала самая большая её концентрация среди всех присутствующих, но, скорее всего, так казалось лишь из-за смеси злости и отрицания, охвативших нутро Богдана.

Адепты не сразу заметили парней и стали оборачиваться, только когда те оказались уже в десятке метров от их «круга». Пройти дальше им не дали: один из самых подтянутых мужчин, не торопясь, поднялся на ноги и замахал руками, намекая незваным гостям ретироваться тем же путем, которым пришли. Видимо, запах шашлыка привлёк проходящих мимо школьников. Но что-то не похоже на простое совпадение, уж больно угрюмыми выглядели эти дети.

— Эй-эй, братишки, это частная территория! Давайте-ка вы вернётесь восвояси и погуляете где-нибудь в другом месте, а то нам придётся позвать ваших родителей! Вы же этого не хотите, а?

Мужчина широко улыбался, не скрывая насмешки во взгляде, но, несмотря на образ, похоже, пока не был настроен применять силу. Богдана же в таком состоянии не могли остановить никакие уговоры накаченных мужчин: он пришёл сюда с конкретной целью. При виде расслабленно сидевших вокруг мангала адептов ему вдруг стало так спокойно и смешно одновременно. Ум очистился окончательно, в серых, слегка прищуренных глазах золотым огоньком блеснула хитрость, а на изящных, светло-розовых губах проступила лёгкая ухмылка.

О-о нет, даже если начнется драка, побег — последнее, о чём он подумает. Если адепты не отдадут ему брата по-хорошему, он выхватит его из хищной пасти Розенкрейц силой. Богдан сейчас был в таком настроении, что подобный исход ему нравился даже больше.

Он с превеликим удовольствием размажет их всех по земле и по стенам их же складов, заставив Иллариона лично собирать по частям своих подчинённых!

Адепт, который вызвался прогнать заблудившихся детей, при взгляде на беловолосого вдруг почувствовал неладное, даже забыл, что дети пришли сюда вдвоем. Чего это он так хищно ухмыляется, бесстыдно пялясь прямо ему в глаза? Ну и молодёжь пошла. Но, приглядевшись ещё внимательнее, он начал догадываться. Подростки были обелисками. Тон его тут же сделался куда холоднее и надменнее, а взгляд пропитался едва скрытым презрением:

— А-а, так вы из этих. Так, ребята, ни нам, ни вам проблемы не нужны, так что валите отсюда по-хорошему. Совсем заняться нечем? Такой путь проделали и всё ещё не поняли, на чьей вы территории?

Богдан мельком