Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

от парня, земля под ногами вдруг двинулась в обратном от оборотня направлении! Адепт, резко остановившись, завалился вперёд, чудом устоял на ногах, активно размахивая руками, и едва не разбил лоб об асфальт. Он, стоя на одном месте, уезжал от оборотня всё дальше. От дезориентации желание продолжать попытки схватить его поубавилось.

Адепт ведь смотрел чётко на него: пацан не сделал абсолютно ничего, всё также стоял на месте и не двигался! Что за чертовщина происходит?

Тихон был почти в восторге. Он и не думал, что так легко адаптируется к использованию прелестей кубка. Это и впрямь выходило само, ему нужно было лишь представить желаемое. Его главная мечта сбылась: он контролировал реальность точно так же, как в играх!

Ещё в начале «побега» Тихон осознал, что потеряет шансы на победу, если восемь адептов начнут брать его в круг на открытом пространстве, и именно на такой случай он запоминал расположение складов и переулков вместе с Богданом. На территории он заметил всего одно подходящее для его идеи место, но и того хватит сполна. По крайней мере, он надеялся на это. Всё же опыта в реальных боях ему недоставало, но даже так он мог придумать хоть что-то, чтобы приблизиться к победе. Широкоплечий накаченный мужчина, вооруженный битой, едва сможет нормально развернуться в таком узком переулке, как этот. Адептов было восемь. Им придётся нападать по одному!

В большинстве игр, когда на игрока одновременно со всех сторон нападает множество даже слабых противников, он с большой вероятностью проиграет, если не будет иметь при себе оружия или навыка, атакующего по площади. У Тихона оружия не было в принципе: он мог бы превратиться в рысь и нападать, как любой другой хищник, но полноценная животная форма очень выматывала обелисков, по этой причине их и можно было с трудом называть оборотнями. Он мог бы придать кубку форму браслета и царапать кольцами, как когтями, либо просто использовать кулаки. Но было кое-что куда эффективнее: возможность накладывать ослабления.

Наверняка в играх монстры не видят все цветастые эффекты, которые сигнализируют игроку о наличии ослаблений у противников. И Тихон был до бесконечности рад тому, что это же правило применимо в реальной жизни. Адепты даже не подозревали, что с самого начала наступали на созданные кубком клавиши замедления с красными стрелками назад! Именно поэтому они чувствовали куда большую усталость от пары минут бега — всё это время адепты неосознанно прикладывали вдвое больше усилий, чтобы не отставать от Тихона. А чтобы преследователи ничего не заподозрили, Тихон бежал вдвое медленнее.

Узкий переулок и восемь сильно запыхавшихся мужчин с битами против подростка, который может менять траекторию и скорость их движений так, как ему угодно. Жаль только, даже на такую непобедимую способность сдерживающее заклинание Кастеллан накладывало ограничение: эти фокусы Тихон мог использовать только в радиусе десяти метров вокруг себя. Поэтому было так важно бежать именно на таком расстоянии от адептов. Дистанцию они с Амалией успели измерить сегодня перед уроками за гаражами недалеко от школы, чтобы никто из прохожих не увидел их эксперименты.

Переулок был примерно той же длины, а значит, действие кубка не прервётся. Тихон хмыкнул, довольно прищуриваясь и обнажая острые клыки в игривой улыбке. Кошки очень любили играть, особенно со своей добычей перед тем, как перейти к трапезе. Но какая же это игра, если участники не видят игровое поле? Это так нечестно по отношению к ним!

Адепты, хоть и были уже сильно вымотаны, пока ещё могли осознавать происходящее. Но слишком поздно поняли, куда их привёл пацан. Они не смогут ввосьмером напасть на него в таком узком переулке! Чего только стоили эти биты: если они вздумают ими здесь замахнуться, подплавят стальные стены складов, а за порчу имущества сократится их зарплата! Все восемь не обладали столькими навыками, чтобы контролировать силу пепельного огня. Они прекрасно умели драться и голыми руками, но от таких ударов оборотня точно не вырубить, к тому же они едва переставляли ноги от внезапно накатившей усталости. Будь это обычный подросток, кто-то из них с лёгкостью мог бы просто зажать его в угол и там же оглушить, но ведь даже с медными обелисками такой вариант не прокатит.

Раздумьям пепельных не суждено было продолжиться: парень вновь что-то задумал! Пока они топтались на месте, тяжело дыша и обливаясь потом от усталости в попытках придумать хоть какой-то способ добраться до добычи, Тихон сделал шаг назад и с жутким оскалом вскинул руки к небу. На улице с каждой минутой темнело всё больше, но переулок вдруг зажёгся ярким золотым светом. Адептам пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. В следующую секунду они едва не ослепли от изумления. Над крышами амбаров частицы света стремительно собирались в кучу, складываясь в чёткий образ. За считанные секунды они приняли форму огромного золотого кубка, украшенного яркими жёлтыми драгоценными камнями!

Одно лёгкое движение рукой — и чаша кубка накренилась, подобно вину разливая золотые частицы по переулку. Адепты тут же зажмурились и пригнулись, ожидая, что их затопит неведомая жидкость, но прошло несколько секунд, и ничего, казалось, не произошло. Взявшаяся из ниоткуда знакомая музыка заставила их вновь распахнуть глаза. Но в увиденное верилось с трудом: переулок словно превратился в игровой автомат!

Все присутствующие попали по ту сторону экрана. Вместо асфальта светились неоном полосы, разделявшие землю в переулке на три части, а ящики и остальной мусор исчезли. Стены стали космосом, освещаемым тысячами ярких золотых звёзд, и слились с теперь уже ночным небом. В самом конце переулка стоял Тихон с разведёнными в стороны руками, а три огромные светящиеся и быстро мерцающие стрелки над его головой указывали прямо на парня, будто крича: «Вот он! Догоните и накажите его за всё, что он сделал организации Розенкрейц!»

Но даже не это злило больше всего. Словно со всех сторон одновременно до адептов доносилась раздражающая мелодия пиксельной игры! Откуда только у малолетнего вора такие способности? Когда начинали наступление, адепты чётко видели за спиной парня медный силуэт рыси. Он даже не был золотым, тогда какого чёрта они уже столько времени с ним возятся?!

Нервы пепельных были на пределе, и раздражение, казалось, придало им сил, облегчив прежнюю усталость. Тот, что в прошлый раз подобрался к Тихону ближе всех, поначалу замешкался, но теперь при виде обилия неоновой подсветки, взявшейся из пустоты и сопровождающейся навязчивой мелодией, разозлился ещё сильнее. Он уже почти сорвался с места, чтобы нанести удар огненной битой, но вновь был