Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

– Дженни Эйр, что за смешной вздор ты несешь, моя возлюбленная невеста?! Это же совсем не то, что ты подумала!

– А что же это, позвольте узнать? Не вы ли говорили мне, что Берта Мейсон, ваша несчастная сумасшедшая жена, тоже была невероятно прекрасна?

– Ты стала жертвой самообмана! Горячечного безумия перед свадьбой, и это можно понять… – говорил он, двигаясь в сторону, стараясь уйти из-под дула моего револьвера. Но я поспевала за ним.

– О нет, сэр, никакого самообмана, никакого безумия. Мой ум ясен, как никогда. И вы это знаете, ведь не зря вы боитесь моего выстрела. Вы знаете, кто я.

– Ты – моя любимая! Мой нежный ангел! Моя спасительница! Моя невеста!

– Довольно. Я больше не поверю вам. У Адели никогда не было красного чепца. Чей же красный чепец лежит в ящике вашего стола? Слишком дешевый и скромный для вашей воспитанницы. Дайте угадаю: он принадлежал девочке, которая недавно погибла в лесу. Собираете памятные вещицы своих жертв? Весьма сентиментально, осмелюсь заметить.

– Дженни, убери револьвер! Твой будущий муж приказывает тебе!

– Я не могу убрать его, мой дорогой Эдвард, потому что должна убить вас. Уверена, что вы давно поняли, что я охотница.

– Какая охотница? О чем ты говоришь, мой вздорный маленький эльф?!

– Не валяйте дурака, сэр. Я собственными глазами видела, как минуту назад вы обратились из черного волка в человека. И мои глаза меня не обманывают.

– Еще когда увидел твои игрища с ножами, я понял, кто ты, – наконец сдался он. – А после нашей шуточной дуэли у меня не осталось сомнений. И что же? Разве я виноват в своей природе? Разве повинен в том, что король переспал с вервольфкой и вся аристократия смешалась…

– Я знаю эту историю, Эдвард. Но не понимаю, почему вы предложили мне выйти за вас замуж, если знали, что я охотница. Зачем не отослали меня, не прогнали прочь?

– Да потому что я люблю тебя, Дженни Эйр! – Он шагнул ко мне, но уже менее уверенно. Глаз его начал заволакиваться дымкой. – И хочу быть с тобой!

– Сэр, это невозможно.

– Возможно! Не подумай, что я хотел убить и съесть мою нежную Дженни! Надломить ее тонкую шейку и разлить по белоснежным брачным простыням ее кровь, пожирая тело и трепетное сердце Дженни Эйр! Нет! Какая пошлость!

Эдвард переместился к камину, чтобы опереться рукой о каминную полку, так как знал, что через несколько минут утратит зрение, которое ненадолго возвращала ему полная луна. Я по-прежнему держала его на мушке.

– Дженни, мы можем быть так счастливы! Проклятая Берта не справилась! Она воспротивилась обращению, вместо того чтобы принять его и жить со мной счастливую вечность! А потом и вовсе слетела с катушек, вздорная ямайская дура! Не выдержала, понимаешь ли? Слабая, глупая! Не то что ты! Дай мне обратить тебя – и живи со мной как жена и верная подруга! Мы вместе будем…

– Бегать по лесам и убивать людей?! Это вы хотели мне предложить?!

– О, я слышу негодование в твоем голосе, но почему, Дженни? Какая беда в том, что мы будем убивать людей? Разве нам надобен кто-то, кроме друг друга? – с деланой искренностью удивился он. – Не подумай, я не намерен навсегда оставаться здесь. Мы уедем во Францию, Италию, Испанию – как я обещал, помнишь? Там не привыкли к оборотням и не знают, как с ними бороться, там нам будет просторно и спокойно. Вечность с моей любимой Джейн! Разве можно мечтать о чем-то еще?

– Я не стану оборотнем, мистер Рочестер.

– И что же? Уйдешь, оставив меня одного, несчастного слепого калеку, не видящего смысла в жизни без тебя? Будь со мной вечно! Я люблю тебя, Дженни!

– И я люблю вас, сэр.

Эпилог

…Читатель, я убила его.

Мне понадобился один выстрел.

Когда Джон и Мэри вошли в его спальню, Эдвард Фэйрфакс Рочестер лежал на полу. Я тоже сидела на полу у камина, и его голова покоилась у меня на коленях. Четверть часа я тихо рассказывала этим добрым людям свою историю.

Врач констатировал, что несчастный слепец сам пустил себе пулю в лоб, не выдержав тягот жизни калеки. Мы похоронили его в фамильном склепе Рочестеров в Торнфилде. Сразу после похорон я уехала из этих мест навсегда.

…Лондон был окутан туманом. Я уже и забыла, какой он серый, как низко опускается здесь небо.

– Разделить деньги! Это худшее, что вы могли сделать! – распекал меня мистер Брокколихат, пока кэб вез нас к Букингемскому дворцу. – Вот ваша благодарность школе, сделавшей из вас человека! И что же, сколько из этих пяти тысяч вы намерены передать Ловуду?

– Нисколько, сэр, – честно сказала я. – Это деньги, причитающиеся мне по праву, и вы можете не сомневаться, что я воспользуюсь ими как нельзя лучше.

Он едва не задохнулся от ярости, но знал, что револьвер с серебряной пулей у меня под рукой. Мистер Брокколихат вынужденно закусил губу до зеленого сока.

Меня снова ждал премьер-министр. Мы прошли по длинному коридору и оказались в просторном кабинете, где горел камин, а из-за тюлей на окнах лился ровный свет. Лорд Мельбурн сидел за столом красного дерева и изучал какие-то бумаги. Нас представили, премьер-министр поднял голову и встал. Я склонилась в книксене. Мистер Брокколихат снял шляпу, обнажая высокую копну поседевших кудрей.

– А вы думали, мисс Эйр, что случайно попали в Торнфилд-холл? – спросил лорд Мельбурн, когда нам принесли три чашки чая. – Брокколихат, она действительно думала, что это случайность?

– Беспечность и легкомыслие, сэр, – ответил мой попечитель. – Беспечность и легкомыслие! Я всегда учил девочек, что это страшные пороки для охотниц. Но увы… Иногда они не видят ничего дальше своего носа!

– Да, Дженни Эйр, вы заварили такую кашу с вашей любовью! Нам едва не пришлось отправлять в это захолустье другую охотницу! Тем не менее… – Он встал и, отодвинув занавесы, выглянул в окно, а потом подошел к камину. – Вы справились. И теперь у вас будет новое задание.

– Нет, сэр. Благодарю, но с меня хватит.

– Британия не прощает ошибок и пренебрежения. Это наше последнее предупреждение, мисс Эйр!

– За последние месяцы я тоже многое поняла, лорд Мельбурн. И скажу одно: даже не пытайтесь, сэр…

В ответ мне указали на дверь.

Что ж, я была по горло сыта службой Короне. Тем более что на деле она оказалась службой премьер-министру. Если бы только меня