Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

огласил стон раненой девушки, разрывая тишину, которую обычно наполняли лишь щебет птиц и шелест листьев. В этом звуке была вся боль и отчаяние мира, словно сама земля вопила о несправедливости. Ветви деревьев замерли, прислушиваясь, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, задрожали в испуге. Радужная то приходила в себя, то вновь проваливалась в беспамятство.

— Пить! — шептала она, но тихий шепот тонул в тишине леса.

* * *

Кларенция из рода Смелых обсуждала поставки молочной продукции с поставщиками, когда в кабинет вихрем ворвались двое мальчишек, лет десяти и двенадцати.

— Госпожа! — выкрикнули они хором и тут же, перебивая друг друга, принялись рассказывать о том, что увидели в лесу.

— Стоп, друзья! Риан, пока помолчишь. Начнешь говорить, когда я тебе позволю. Томас, рассказывай!

Риан обиженно посмотрел на брата, но смолчал.

— Госпожа, мы пошли в лес за грибами и вдруг услышали стон. Там, в самой чаще, лежит девушка без сознания и просит пить.

— Краси-и-ивая! — выпалил Риан и, поймав на себе удивленные взгляды, покраснел и спрятался за спину брата.

— Из наших? — спросила темноволосая девушка с глазами цвета горького шоколада.

— Нет! Я таких у нас точно не видел. Она вся какая-то светлая…

— Изнутри светится, словно солнечный лучик! — высунувшись из-за спины брата, добавил десятилетний мальчик.

Кларенция поняла: у ребенка таким образом проявилась магия эмпатии, позволяющая чувствовать эмоции окружающих.

— Эмиль! — позвала она управляющего.

Пожилой мужчина вошел в гостиную и поклонился хозяйке замка.

— Эмиль, прикажи стражникам взять с собой Томаса и отправиться за девушкой, которую он нашел в лесу. И не забудь предупредить лекаря. Бедняжке наверняка понадобится помощь.

Сердце женщины неожиданно затрепетало, словно встреча с незнакомкой должна каким-то образом изменить ее жизнь. В голове промелькнула мысль: а вдруг это одна из подруг? Но она каждый раз ошибалась и боялась давать себе ложную надежду.

Вскоре отряд вернулся с девушкой, чьи длинные волосы отливали спелой пшеницей. Все лицо несчастной было искусано насекомыми, а руки скрючены судорогой.

— Магия лишила её возможности обратить свою сущность в человеческий облик. Тесное, удушающее помещение, где она не могла расправить крылья, сковало руки мучительной судорогой. — произнес начальник стражи, передавая бездыханное тело девушки в руки слуг. — И заклятие наложил тот, кто знал, что она — птица-оборотень…Кстати, изломанная клетка лежит рядом. Удивительно, как ей удалось её сломать в таком–то состоянии⁈

— В гостевые покои! — приказала Кларенция, жестом указав направление. — Предупредите Селесту, чтобы была готова к прибытию лекаря.

Спустя мучительно долгие полчаса, девушку, обтертую влажной тканью и облаченную в чистую сорочку, бережно уложили на свежую постель. Она металась в горячечном бреду, словно заблудилась в лабиринте собственных кошмаров. Лицо, еще недавно цветущее, горело нездоровым румянцем. Губы, иссохшие от жажды, шептали бессвязные обрывки фраз — то жалобные, то полные ярости. Влажные от пота пряди волос прилипли ко лбу, подчеркивая болезненную бледность кожи. В полумраке комнаты её фигура казалась хрупкой и беззащитной.

Пока Кларенция отдавала распоряжения, Селеста, подруга хозяйки и светлая ведьма, влила в девушку два флакона с целительным зельем.

— Как она? — поинтересовалась Кларенция, заглядывая в спальню.

— Тяжело, но её состояние стабилизировалось. Мои зелья должны запустить регенерацию, тогда ей станет легче.

— Мама, мамочка! — простонала девушка, и слезы потекли по её щекам. — Я потеряла ребенка… Все, что последнее связывало меня с Костей…

Кларенция, зажав рот рукой, не могла вымолвить ни слова.

— На каком это она говорит? Непонятный язык! — удивилась Селеста.

— Селена, узнай, не прибыл ли лекарь?

— Слушаюсь!

Ведьма вышла, а Кларенция, подбежав к Татьяне, опустилась на колени перед кроватью, обняла её и тихо, словно укачивая, запела песни своей молодости.

— Танечка, Танюша, очнись, родная, все уже позади! Это я, Клава. Ты не одна…

— Одна из твоих потерянных подруг? — услышала она за спиной голос мужа.

— Да, Грег, это Татьяна. В нашем мире она в один миг потеряла мужа Костю, сына Арсения, а второго ребенка не смогла выносить…И осталась им преданной до конца своих дней…А сейчас в бреду заново переживает их смерть!…

— Мальчишки рассказали, где ее нашли… Я был в городе и слышал, что из королевства драконов прибыл вестник с просьбой найти девушку, которую преступник забросил в нестабильный портал. По словам задержанного, она должна была оказаться в наших горах.

— Ты думаешь, это она?

— Учитывая нестабильность портала, вполне вероятно…

— Селеста осмотрела ее и сказала, что во второй ипостаси ей не давали обернуться, кроме того, истощали голодом и жаждой. Видишь, как ее руки сведены судорогой? Она была в плену.

— Сейчас сложно что-то говорить! Подождем, когда девушка очнется.

Тут дверь распахнулась и на пороге показался господин Леник –городской лекарь.

— Господа, всех приветствую и прошу оставить меня одного с пациенткой!

Человеку, у которого железный характер, доказывать что-либо было довольно сложно, поэтому старались никогда с ним не спорить.

Прошло долгих пятнадцать минут, когда лекарь вышел в коридор.

— Все будет хорошо! Девушка справилась, регенерация идет полным ходом! –отчитался он и довольно улыбнулся.

Глава 29

Аннара выбросило порталом в самое сердце Алмазных гор. Благо артефакт был нового поколения: портал раскрывался лишь в безопасном месте, чуть в стороне от опасности, но никогда — в её эпицентре. В воду и вовсе не открывался. Девушке повезло меньше: её портальный артефакт был старого поколения и неразборчив, но, к величайшей удаче, она не рухнула в горную расщелину.

Ночь в горах наступала стремительно. Тщетно поискав себе место для ночевки, Аннар обратился птицей и устроился на толстой ветке дерева. Он не спал, а скорее бодрствовал в забытьи — «спал одним глазом», каждое перо напряжено, слух ловил малейший шорох леса.

Едва солнце вырвалось из-за горных пиков, Аннар встрепенулся и взмахнул крыльями. Около часа летел он до дороги. В этих местах часто стражники ловили браконьеров. Приняв человеческий облик, Аннар пошел по дороге в сторону города, когда его обожгло насыщенным ароматом клубники с колдовскими нотками ванили.

Он замер, словно громом пораженный. Это был её запах, запах тела его любимой. Взгляд выхватил кибитку с клетками. Птицы, которым не удалось вырваться на свободу, лежали внутри сломанными куклами. А в том углу томилась радужная… Обогнув телегу, он пошел на зов запаха, словно за невидимой нитью, приведшей его в гущу леса к месту, где