Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Когда рассказ завершился, Татьяна взглянула на отца. Он был в глубокой задумчивости. Вся эта история с похищением дочери казалась ему подозрительной, у него было ощущение, что похититель выполнял чей-то приказ.

Он откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза рукой. В голове роились обрывки разговоров, мелькали лица. Он никак не мог ухватиться за нить, чтобы понять, кто мог желать им зла. Ведь вроде бы врагов у них не было. Лишь одна мысль упорно крутилась в голове: кто-то узнал, что она — радужная птица, способная исполнить любое желание. Оставался один вопрос: кто мог знать об этом, кроме жителей поселка, о том, что она — непростой пардаготус? Ответ пришел сам собой — драконы. Значит, среди драконов есть предатель, выдавший ее секрет.

Эта же мысль пришла в голову и Аннару, пока он летел на работу в Таракул. Прежде чем отправиться напрямик, он сделал крюк и заглянул к Ддраду. Визит к дракону продлился не более десяти минут.

— Ддрад, я пришел к выводу, что кто-то из твоих сородичей сообщил, что вашему поселку помогла радужная птица и благодаря ей к вам «вернулись крылья».

— Не может быть, Аннар. Все полюбили девочку, неужели есть кто-то, кто желает ей зла?

— Возможно, есть тот, кто мечтает покинуть эти земли и вернуться к нормальной жизни, а не выживать на камнях?

— Ты огорчил меня, мой мальчик! Я не прощу себе, если действительно есть тот, кто хочет причинить Талии боль. Завтра же найду повод и навещу ее, заодно переговорю со старостой об её негласной защите.

— Спасибо, Ддрад. Я уверен, что она будет в безопасности под твоим наблюдением.

А наутро, облачившись в мешок, звенящий стеклянным эхом банок и крышек, дракон взмыл в небеса. Его путь лежал в Манукское королевство, к затерянному за рекой приграничному поселку Лощина.

* * *

— Талия, доченька, ты где? — разнесся по дому встревоженный голос отца.

«Странно, он должен быть на совете с самого утра. Неужели что-то случилось?» — подумала Татьяна, выбираясь из подвала.

Первый урожай грибов уже созрел, и банки были жизненно необходимы. Не хотелось снова солить все в бочонках. Используя новшества своего мира, она мечтала продавать соленые и маринованные грибы в банках, теперь, когда проблема голода отступила. Маги успели очистить дороги, но именно ее своевременная помощь драконовскими припасами спасла Лощину от голодной смерти, чего нельзя было сказать об их соседях. И хотя прежде селяне редко употребляли грибы в пищу, Татьяна намеревалась продемонстрировать, какие сокровища таятся в дарах леса.

— Я здесь, пап. А ты почему дома? Вроде у вас сегодня совет по поводу межсезонной ярмарки.

— Ддрад прилетел! Не зная, где наш дом, он явился в поселковый совет и попросил, чтобы ты подошла. Он привез те самые банки, о которых ты говорила.

Последняя новость зажгла в глазах Татьяны искру надежды.

— Неужели я смогу представить свой товар на ярмарке? — довольно рассмеялась она.

— Не заставляй уважаемого дракона ждать, беги скорей! — хмыкнул отец.

Не обращаясь птицей, Татьяна со всех ног помчалась к зданию, где обычно заседал совет поселка. На втором этаже располагался просторный зал, куда она и направилась.

Ддрад сидел возле Елия и оживленно беседовал. Казалось, эти двое знакомы целую вечность. Заметив вошедшую девушку, староста приветливо улыбнулся.

— В гости к тебе прилетели, Талия. Привезли то, что ты заказывала…

Дракон, сидевший к ней спиной, резко обернулся.

— Как дела, красавица? — одарил ее лучезарной улыбкой он.

— Всем доброго дня! — поздоровалась девушка и почувствовала легкую настороженность. Ддрад чего-то сильно боялся, но искусно скрывал это.

Кто бы мог подумать, что в девушке, посланнице Создателя, пробуждался дар эмпатии. Вот эти смутные отголоски тревоги Татьяна и уловила в настроении дракона.

— А я не с пустыми руками, а с подарками, — провозгласил Ддрад и извлек из мешка литровую банку безупречной работы и передал в руке девушки. — Это уже подарок от меня…

И вновь из бездонной торбы, словно из мешка самого Деда Мороза, он достал стеклянные крышки с железными зажимами.

Взвизгнув от восторга, Татьяна повисла на шее дракона и чмокнула его в щеку. Лишь увидев удивленный взгляд отца, она осознала, что эмоции захлестнули ее, и она поступила опрометчиво.

— Ой, дядюшка Ддрад, простите меня.

— Да ладно тебе, егоза, ты же мне как внучка. Когда еще такие молодые и озорные девушки поцелуют в щечку, да так, что почувствуешь себя помолодевшим, — задорно подмигнул он Татьяне. — Пошли, провожу тебя до дому, заодно покажешь, где живешь.

Попрощавшись со старостой и остальными членами совета, они покинули здание.

— Говори, дядюшка, не томи. Ты же не просто так появился с банками, о чем-то хотел предупредить?

— Откуда узнала?

— Не знаю, почувствовала еще там, да и отец вчера сидел задумчивый, но ничего мне не сказал. Вокруг меня плетется какая-то тайна, но я не могу понять, в чем дело.

— Не хочу пугать тебя, девочка, но мне не нравится эта история с твоим похищением браконьерами.

— Ддрад, там все произошло случайно, к тому же, никто не мог предположить, что я попаду в портал. Я просто увидела ягоды и решила перекусить, потому что была очень голодна, а сеть не заметила, вот и попалась.

— Не думаю, что ты права, но время покажет.

В разговорах они не заметили, как добрались до дома Татьяны.

— Бабушка, у нас гость! — прокричала девушка, и в гостиную вошла Габриэль. Застыв на пороге, она увидела дракона.

Уставившись друг на друга, они одновременно выдохнули одно слово: «Ты!»

Глава 32

После неожиданной встречи комнату окутало молчание, густое и осязаемое, словно надвигающаяся гроза. Татьяна, всегда живая и болтливая, замерла, превратившись в мраморную статую, взор ее метался между величавым драконом и озадаченной бабушкой. Габриэль же, утонула в янтарных глазах Ддрада, не в силах понять, где явь, а где сон. Его внезапное появление казалось настолько невозможным, что реальность происходящего пошатнулась, как карточный домик.

Ддрад, безмолвный и неподвижный, смотрел в ответ на любимую женщину. В бездонной глубине её карих очей читалась странная смесь удивления и невысказанной тоски. Родные до боли, знакомые до мельчайших морщинок, сейчас они казались чужими, словно принадлежали не ей, а отголоску давно минувших лет.

Первая трещина в застывшем воздухе появилась с