Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Это было очень давно. Я — молодой, перспективный дракон, а Габриэль — местная красавица, за которой волочился весь наш факультет боевой магии в академии. Ты не представляешь, сколько мужских сердец она разбила, а я был тем самым счастливчиком, которого выбрала твоя бабушка.

Вначале мы были просто друзьями. Я помогал ей с боевыми искусствами, а она прекрасно разбиралась в истории. Для меня же этот предмет стоял поперек горла. Не любил я его и считал пустой тратой времени, но твоя бабушка заставляла меня сидеть рядом и учить этот предмет. Я сам не понял, когда так случилось, что я без памяти влюбился в нее и дня не мог представить без своей Габи. Мы закончили академию, я пошел работать в тайный отдел, а моя любимая имела бытовой дар. Не такой сильный, но для поступления в то время этого хватало. Мы часто встречались, и я купил обручальный браслет, чтобы сделать своей любимой предложение выйти за меня замуж.

— А так было можно? Ведь ты — дракон, а бабушка — птица-оборотень. Какую бы ипостась приняли дети?

— Многие пары женятся на представителях других рас. Я думал, ты об этом знаешь! Наверняка встречала юношей из поселения, которые родились в браке родителей разных рас. Это не запрещено. Мальчики берут ипостась отца, а девочки — матери. Так решил Создатель…

— Раз вы так любили друг друга, почему так вышло, что сейчас она не с тобой?

— Дураком был, птенчик! Когда меня обвинили в предательстве и лишили крыльев, я разозлился на весь мир. Никого не хотел ни видеть, ни слышать, и, честно сказать, мне хотелось уйти из жизни. Тут до меня дошла определенная информация. Не буду вдаваться в подробности, это не тема для разговора…

— Ты говоришь не про те ли документы, которые искал Сатан?

— Именно про них! — дядюшка расплылся в улыбке, довольной и чуть лукавой. — У меня было кое-какое досье, но я решил копнуть глубже. И вскоре удача озарила мой путь…

— А бабушка?

— Видишь ли, птенчик, — вздохнул он, — я думал, преступник, лишенный крыльев и сосланный на край света, не пара такой дивной, доброй, нежной красавице, как Габи. Не мог я ей предложить ничего, кроме пепла своей прошлой жизни. Поэтому отступил.

— Струсил! — голос бабушки грянул, словно гром среди ясного неба, и оба собеседника вздрогнули.

Сейчас можно было бы сказать, что она — несгибаемая леди, воплощение силы и воли, но Габи вдруг бессильно опустилась на ближайший стул и зарыдала. Ни дракон, ни внучка не ожидали такого поворота, и оба растерялись.

— Габи, любимая, я не мог втягивать тебя в этот кошмар, что пережил сам! — Ддрад погладил ее по спине, пытаясь успокоить.

— А ты меня спросил, хочу ли я жить без тебя⁈ Два года я ждала хоть какой-то весточки. Два долгих, мучительных года! А родители, видя мое отчаяние, сосватали меня за друга отца. муж был неплохим человеком, по-своему любил меня, но я-то его нет! Всю нежность, всю любовь, что должна была достаться тебе, я перенесла на сына. Ты сломал мне жизнь, Ддрад Двароцкий!

Татьяна, не желая вмешиваться в бурю их чувств, тихонько вышла из комнаты. Пусть сами разберутся в этих хитросплетениях прошлого.

Девушка решила слетать на озеро, навестить старую русалку. Давно она не бывала в тех краях. Ларик с ребятами продолжали ходить за рыбой, принося улов и ей. Сама Татьяна не была большой любительницей рыбы, но иногда не отказывалась. Обычно она запекала ее с душистыми травами или солила.

Благодаря чарам Клары, Татьяне больше не приходилось заботиться о смене одежды, вся она была зачарована. Выйдя на широкий каменный выступ, девушка обернулась, словно прощаясь, и, взмахнув крыльями, взмыла в небо. Она не стала подниматься слишком высоко, ведь лететь было совсем недалеко. И это стало ее роковой ошибкой.

Смертоносная стрела, выпущенная из натянутой тетивы, пробила крыло птицы. Радужная птица, еще мгновение назад грациозно парящая в лазурной выси, судорожно дернулась, потеряла равновесие. Невыносимая боль, острая и внезапная, пронзила все тело. Земля надвигалась с ужасающей быстротой. Отчаянно работая здоровым крылом, Татьяна пыталась удержаться в небе, но тщетно. Стрела сделала свое дело.

Приземление, вопреки ожиданиям, оказалось на удивление мягким, словно невидимые руки воздушной магии подхватили ее и бережно опустили на землю. Попытка обернуться в человеческую ипостась не удалась. В глазах застыл ужас, тело охватила паника. В памяти всплыло недавнее похищение, по счастливой случайности закончившаяся встречей с подругой из другого мира.

А в раненом крыле пульсировала жгучая боль, лишая возможности даже пошевелиться. Татьяна не могла понять, что произошло. Не видела ни натянутой тетивы, ни злобного блеска глаз охотника. Она просто летела, наслаждаясь свободой, как вдруг все оборвалось.

Инстинкт самосохранения оказался сильнее страха. Татьяна должна выжить! Превозмогая боль, она перебралась к густому кусту, бережно оттопырив раненое крыло, из которого сочилась кровь, и затаилась, стараясь не привлекать к себе внимания. Надежда на то, что ее оставят в покое, была ничтожно мала. И чуда не произошло.

Она услышала шаги за спиной.

— Ты все же попалась, радужная птичка, — прозвучал незнакомый мужской голос, и Татьяна потеряла сознание.

Глава 35

Все дни Аннар метался как угорелый. Вопрос с двоюродным братом короля требовал скорейшего разрешения, и к Лиору был направлен запрос на официальное разрешение допросить Сатана. По мнению начальства, дракон мог владеть информацией, не предназначенной для чужих ушей, информацией, от которой напрямую зависела безопасность государства.

Маги-артефакторы изобрели хитроумный способ извлечения информации из разума пленника, причем так, что тот ничего и не заподозрит. В обычное кресло был вмонтирован артефакт, скрытый под кожаной обивкой сиденья. Он активизировался лишь тогда, когда на него кто-то садился. Артефакторы, прекрасно зная о том, что у существ в человеческом обличье твердая мозговая оболочка представляет собой единую пленку, выстилающую изнутри череп и спинномозговой канал, решили воспользоваться этой особенностью. Раз уж пятая точка связана этой пленкой с головой, решили они, то через нее вполне возможно вытянуть все секреты. Испытав изобретение на двух заключенных, маги с нетерпением ждали возможности применить его к Сатану Дракклину.

Изможденного кузена короля привели в кабинет Ррикарда Охвели.

— Господин Охвели, к чему все эти мучения? Вы же знаете, что я ничего не расскажу, да и не могу, ибо сам нахожусь в неведении.

— Но попытка не пытка, не так