С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

в синем рабочем комбинезоне с ящиком для инструментов, при виде неё две вывозившие гроб тётки накрыли гроб крышкой, и та буквально за минуту, максимум две, специальным шуруповёртом присверлила оную намертво. А ещё после в зал вашло шестеро молодых девиц с повязанными на сгибе локтя полотенцами. К ним вперёд выдвинулась Людмила Анатольевна, о чём-то переговорила, после чего они подошли к гробу с разных сторон, приподняли его как пушинку (хорошо быть одарённым) и понесли вслед за ждавшей окончания церемонии охранницей в сторону выхода. Подозреваю, что такие почести здесь нечастые, ибо родственники обычно предпочитают отпевать и прощаться со своими покойными где-то в более удобном не режимном месте. Но раз вопросом занялась мама, Людмила Анатольевна оплатила и распорядительницу, и церемонию, и хороший гроб, и матушку, и скорость организации. Дворянское собрание лишь выделило землю на кладбище и помогло с людьми, которые всё это и осуществили.

Как уже говорил, тут не заблудишься. И сам ритуальный корпус от КПП недалеко. Но наш путь лежал в тюремный двор, в котором гроб погрузили в катафалк. Большая длинная, но легковая машина чёрного цвета с люком для гроба сзади. Который после этого закрыла ожидавшая охранница, отогнав и носительниц, и шествующих следом нас на несколько шагов назад:

— Выход посетителей через проходную. Машина пройдёт проверку и выедет к вам. Гроб опечатан, но сама машина должна пройти выездной досмотр.

Маша было попыталась сказать что-то против, но Людмила Анатольевна взяла её за руку:

— Мария Карловна, так положено. Правила. Любой транспорт может стать средством побега, а это тюрьма. Выйдем пешком — тем более там нас ожидает свой транспорт.

— Свой? — заозиралась сестрёнка, как будто через стены тюрьмы можно что-то рассмотреть. — Кстати, я не подумала заранее, что мы все не поместимся в наши с Сашей машины. — Печально оглядела собравшихся. Шестеро взрослых и две девочки — перебор для двух «Аргамаков»… Хотя Троекурова наверняка не пешком, но всё равно.

— Я подумала. — Боярыня улыбнулась. — Там микроавтобус. (1) И для них отдельный транспорт, — кивок на носильщиц.

Действительно, за КПП наш ждала пассажирская «Косуля», перед которой вышагивали две наших дружинницы, и минивэн (1) от ижевского завода самобеглых карет. Носильщицы, пройдя КПП, по знаку одной из охранниц, пошли к последнему и сразу же расселись внутри. Мы, оставшиеся, именуемые словом «гости», садиться в свою повозку не спешили, ибо главной машины, с телом и гробом, пока не было. КПП для транспорта тут же, в десятке метров правее пешего входа, ворота там только открывали, а шлагбаум пока закрыт — откроют после проверки. Впрочем, сюрпризы на этом не закончились.

(1) Наверняка в том мире есть исконно-посконное собственное название данного типа кузова, но как и многое другое здесь я называю нашим названием для понимания нашего читателя.

— Как всё прошло? — раздался голос сбоку. Обернулся. Сразу, первую секунду не узнал, но после… Челюсть моя отвисла от изумления. Ибо рядом с одной из дружинниц моей группы и Малышевой стояла собственной персоной владыка Южного Урала княгиня Галина Фёдоровна Стародубская. Хозяйка delмедной горы/del Челябинского металлургического комбината и второй мой потенциальный бизнес-партнёр.

— Александр, боярыня приехала на церемонию прощания, но слегка задержалась, — прокомментировала госпожа ротмистр. — Я рекомендовала ей подождать вас здесь, там всё равно скоро всё должно было закончиться.

Галина Фёдоровна заулыбалась, и, увидев выходящую через дверь проходной последней Ольгу Дмитриевну, заулыбалась ещё больше.

«У дураков мысли сходятся» — хотел съехидничать я про себя, но сдержался. Ибо их присутствие здесь не признак дурости, а индикатор серьёзности намерений. Они мне ПОВЕРИЛИ. Они пошли за юнцом, вошли в его (мою) Стаю. Да, вот так, Стаю с большой буквы. Есть (точнее будет) ещё и стая с маленькой, моя личная команда из близких друзей. А то, что происходит сейчас, на этих рядовых (казалось бы) похоронах — формирование Большой Стаи. Которая начнёт ураганить дома, в России, перевернёт с ног на голову её экономику, обкатает инструментарий взаимодействия друг с другом, механизм вложения и контроля в добывающие проекты неприлично больших денег, а после всё также во главе со мной поедет ураганить в другую страну, на другой континент. И не важно, какой именно — в Африке тоже есть ресурсы, которые нам пригодятся. Я произнёс во время прощания над гробом слово «Начало», имея в виду то, что ждёт душу покойной, но на самом деле нас, оставшихся в этом мире, на этом свете, после её похорон тоже ждёт Начало, куда более важное (для живых), и важное для государства. Стае — быть, и это главный итог уходящего дня.

Боярыня Троекурова, видимо, княгиню узнала. Но ничего не сказала, подошла к нам, встала рядом и достала из сумочки трубку, кисет. Начала забивать в оную табак.

— Я не знала покойную лично, потому решила, что это не трагедия, если не успею на прощание, — произнесла как бы нам всем, но для неё, княгиня. — Возможно, вы знали её лучше меня?

— Отнюдь, — кисло скривилась Ольга Дмитриевна. — Но я в Москве задержалась, время есть, потому поехала на церемонию пораньше, к её началу. Почему нет, если есть возможность?

— Это да, почему бы и нет? — снова ехидно улыбнулась Галина Фёдоровна. — Саша, не представишь нас?

Эти двое прекрасно знали друг друга визуально, причём если княгиню знает пол-России, то Ольгу Дмитриевну СБ клана Стародубских явно совсем недавно прорабатывали. И княгиня это досье внимательно изучила, как, впрочем, и досье на всех ключевых фигур четвёртого боярского рода Троекуровых. Ольга Дмитриевна это поняла, как прекрасно понимала и то, почему аж целая думная княгиня посетила своим присутствием похороны рядовой преступницы, всего лишь личной дворянки. Я обратился с предложение к ним, но глупо думать, что только к ним.

Однако политес прежде всего, и я представил женщин друг другу. Тем временем Маша, оставив мелких на попечение Алле и сожительнице Анфисы, которая вроде как пришла в себя и перестала плакать, подошла к нам:

— Саш, всё нормально?

— Да, всё отлично. Маш, познакомься, это княгиня… — Представил Стародубскую и Маше. Судя по её реакции, как минимум визуально они знакомы были. Но мне нужен официоз; княгиня — мой будущий деловой партнёр, пусть сестрёнка въезжает в тему, а Стародубская приучается к мысли, что Маша — моё продолжение, и в моё отсутствие решать сложные вопросы ей придётся с нею.

— Ещё похоронить не успели, а уже все начали съезжаться, — не утерпела и сказала мысли вслух сестрёнка. Я чуть не воспроизвёл жест «фейспалм», Мария Годунова — эталон тактичности, блин! И завуалированности