Трансцендентные - Стивен Бакстер

Обсуждение свелось к техническим вопросам. С подсказки Гэа Вандер задал Шелли несколько трудных вопросов.

Шелли справилась с большинством из них, хотя нам пришлось отметить некоторые проблемы, чтобы решить их позже. Большинство проблем, поднятых Вандером и Гэа, были вызваны тем фактом, что дизайн все еще находился на концептуальном уровне, а Шелли просто еще не обладала достаточной глубиной детализации. Однако я не заметил, чтобы появились какие-либо новшества.

У Вандера, когда он говорил, была странная манера сидеть, то разваливаясь, то резко выпрямляясь, что пугало вас. Именно так вы могли бы вести себя, если бы были одни, а не в компании. И из-за этой копны голубых волос его было трудно воспринимать всерьез, несмотря на остроту его ума.

Я подозревал, что проблема Вандера возникла из-за опрометчивой генной инженерии, проведенной задолго до его рождения. Изменить цвет его волос — это одно, но я был почти уверен, что мистер и миссис Гатри воспользовались возможностью повысить IQ маленького Вандера. Проблема с этим заключалась в том, что нейроанатомы и поведенческие генетики называли плейотропией: большинство генов выполняют более одной функции, и это, безусловно, верно для комплексов генов, которые, по-видимому, контролируют уровни интеллекта. Таким образом, вы могли бы повысить IQ, но все равно были недостаточно умны, чтобы предотвратить нежелательные побочные эффекты. Ирония заключалась в том, что только родители, недостаточно умные, чтобы понять это в первую очередь, могли подвергать такому рискованному генетическому вмешательству своих нерожденных детей. Бедный Вандер.

Том, казалось, был очарован Вандером, его странными, дергаными манерами, его неуверенным голосом. Я подумал, что он должен быть благодарен Мораг и мне за то, что мы не были настолько глупы, чтобы поступить с ним так.

Когда технические вопросы закончились, Соня наклонилась вперед. — Вы сказали, что эти кроты будут достаточно умны, чтобы делать свой собственный выбор. Насколько умны?

Шелли сверилась с программным экраном. — Каждый крот будет в три раза умнее человека. Но в узком смысле. Специализированном.

Соня сказала: — Но у умных машин есть способ думать самостоятельно, не так ли? Вы знаете, военные системы, как правило, остаются тупыми. Все шутят, что они еще тупее начальства. Но вы можете понять, почему они должны быть такими. Вы не хотите, чтобы система вооружения или элемент брони думали о том, что они должны делать; вы хотите, чтобы они делали то, что вы им скажете, в тот момент, когда скажете. И теперь мы собираемся выпустить рой этих суперумных кротов в кору планеты? Откуда вы знаете, что они сделают то, что должны?

Шелли спокойно ответила: — Потому что это будет в их собственных интересах. Крот создан для того, чтобы рыть норы, прокладывать туннели, разговаривать со своими собратьями. Для них это будет так же естественно, как для вас ходить, разговаривать, обнимать ребенка. Крот не захочет делать ничего другого. А что касается великой цели, каждый крот будет достаточно умен, чтобы понять великую миссию, побудительную проблему. Мы проведем каждого через образовательную программу, чтобы убедиться в этом.

Соня сказала: — Хорошо, но они все равно могут делать выбор, не так ли?

— Соня, я понимаю твои опасения, но я бы не стала беспокоиться по этому поводу, — сказала Шелли. — Для нас это деталь. Разработка мотивации — это хорошо зарекомендовавшая себя дисциплина — фактически подмножество анимизма, специальность Вандера.

Соня не выглядела уверившейся. Но я знал, что Шелли была права. Конечно, существовали философские аргументы о том, будто наделять наши машины всеми этими чувствами и самосознанием было морально неправильно, особенно потому, что их выбор обычно был ограничен, а свобода иллюзорна. И я вспомнил свои собственные беспомощные подозрения, когда впервые столкнулся с Гэа. Но бояться наших искусственных разумных существ было нечего: несмотря на наши врожденные опасения, призрак Франкенштейна был похоронен давным-давно.

Макай объявил перерыв на биологические потребности. Мы отодвинули свои стулья от стола и разошлись. Том и Соня подошли ко мне. У Тома была кружка кофе; пар убедительно клубился от его виртуальной кружки, и мне показалось странным, что я не чувствую запаха корицы.

Том сказал: — Папа, люди, с которыми ты здесь имеешь дело, действительно страшны.

— Ты имеешь в виду ЗИ?

— Ты что, никогда не слышал о Кефалинии?

Я подавил желание огрызнуться в ответ. — Конечно, слышал. Но здесь они на нашей стороне, Том. Во всяком случае, потенциально.

— О, конечно.

На самом деле я понимал его подозрительность по отношению к ЗИ, даже если это показалось мне наивным. Теперь, когда были ликвидированы старые нефтяные компании, а атомная энергетика привела себя в порядок, в народном воображении геоинженеры заняли место традиционных плохих парней, безумных ученых. Как можно привлечь к ответственности за их огромные проекты? Разве накопление такой власти не может быть самоцелью для беспринципных? И так далее. Я посочувствовал. Возможно, в глубине души я сам все еще был двадцатилетним бунтарем. Проблема была в том, что я не видел другого способа спасти мир, кроме как иметь дело с дьяволом.

— Мы живем в сложные времена, Том.

— Да, верно.

Рууд Макай коснулся моей руки. — Майкл, мне жаль отрывать тебя от твоего сына. Но здесь есть кое-кто, кто хочет с тобой познакомиться…

Это было еще одно присутствие в виртуальной реальности, крупного мужчины в деловом костюме, сильно потеющего. — Привет, Майк. Держу пари, ты меня не узнаешь.

Я узнал, но он был таким неуместным, что мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить имя. — Джек Джой. Пловец.

Он сделал в мою сторону жест, напоминающий стрельбу из пистолета, одной толстой рукой. — Мы вместе летели на самолете.

— Как я мог забыть?

— Слушай, ты удивлен, увидев меня здесь, верно?

Я пожал плечами. — Конечно, это так.

— После нашего разговора в самолете ты так и не воспользовался той карточкой, которую я тебе дал. — Я попытался извиниться, но он отмахнулся. — Неважно. Я любопытный парень, — сказал Джек. — И ты меня заинтересовал. Помнишь, ты рассказывал мне о своем ребенке в Сибири. После этого я навел справки об этих газовых месторождениях, об опасности и обо всем таком. А потом