Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

но ничего такого не нашлось. Тем не менее, ей удалось разыскать простое, непышное платье коричневого цвета. «Оно не слишком вычурное, поэтому для побега подойдет именно оно», — решила Валя. — «А сейчас следует выйти и осмотреться. Прекрасно, что именно сегодня мне позволили погулять».

Валя вышла во двор и, первым делом, вдохнула аромат осени. Воздух был кристально чистым и прохладным, напоенным терпкими запахами прелой листвы и хвои. Солнце, хоть и светило по-прежнему ярко, уже не обжигало, а ласково грело, создавая игру света и тени на склонах. Валентина огляделась. По меркам ее мира здесь была самая середина осени. Местами еще зеленели луга, покрытые ковром из трав и цветов, но уже были заметны и первые признаки увядания. Листья на деревьях, расположенных у подножия гор, начали менять окраску, превращаясь из изумрудных в каштановые, охристые и бордовые. За замком раскинулся сад, где созревали поздние плоды, наполняя деревья всеми цветами радуги. Она прошла вглубь сада, когда услышала голоса, доносящиеся из беседки. И снова эта влюбленная парочка.

— Почему ты разрешил ей гулять во дворе? — с ревнивыми нотками в голосе спросила Аделия.

— Завтра приедет лекарь, а она выглядит как нежить, восставшая после голодовки. Бледная, худая, словно ее неделю держали на голодном пайке.

«Значит, муженек не знал, что неделю она ест лишь в обед, а в остальное время Аделия запрещает служанкам приносить ей пищу. Тех, кто осмеливался ослушаться ее приказа, ждал большой штраф за непослушание!» -сделала вывод Валентина.

— Жалеешь ее? — с сарказмом спросила любовница.

— Дело не в жалости, любимая, а в том, что, если она забеременеет, ребенок высосет мать и погибнет вместе с ней. Она должна есть за двоих, а через три месяца беременности мне придется подпитывать ее магией. Это нужно ребенку.

«Вот это новость!» — подумала Валя и, тихонько отойдя от беседки, обогнула ее и пошла вдоль стен замка. Выход она нашла. Тропинка вела вниз к реке, где женщины полоскали белье, но каменный высокий забор подходил вплотную к воде, и чтобы его обогнуть, нужно было лезть в реку и стараться не упасть — требовалась ловкость.

Она села на берегу, но со стороны замка ее совершенно не было видно. Пышный куст с раскидистой кроной, похожий на шаровидную иву, надежно скрывал ее от любопытных глаз. Служанки периодически менялись, то стирая постельное белье, то гардины, а после обеда стали выносить мужские вещи. Среди них-то Валя и приметила штаны и рубашку.

Мокрое белье висело на веревке недалеко от того места, где его стирали. Заметив, где оно висит, девушка старалась все запомнить, на случай, если решится бежать этой дорогой. Осталось дело за малым — нужно было аккуратно подойти и посмотреть, сможет ли она перебраться на ту сторону забора. На этот раз у нее ничего не получилось. Можно было, конечно, прыгнуть в воду и немного проплыть, но, учитывая, что вода текла с гор, она была ледяная, да и время года — холодное. Быстрая река не позволила бы ей удержаться на ногах. В отчаянии Валя возвращалась в замок.

Тут ее внимание привлек старик, въехавший в ворота на телеге, обтянутой рогожей. Если она правильно помнила, такая телега называлась кибиткой.

— Одри, ты сегодня рановато! — громко сказал кто-то из стражи.

— Хороший урожай винограда в этом году собрали и вовремя обработали. Вот привез хозяину его долю.

— Ты останешься сегодня здесь ночевать?

— В горах сейчас опасно, ребята, лучше поберегу свои старые кости и останусь здесь, посплю под навесом, а завтра с рассветом выеду.

В голове девушки возник план.

Глава 6

Раннее утро. Воздух еще холоден и прозрачен, наполнен запахом влажной земли и прелой листвы. На востоке, за зубчатой грядой гор, небо начинает светлеть. Сначала это еле заметная серая дымка, сменяющаяся бледно-розовыми, затем огненно-красными всполохами. Внизу, в долине, еще властвует ночь. Густой туман, словно молоко, разлился по дну ущелий, скрывая очертания деревьев и скал. Лишь верхушки самых высоких сосен пробиваются сквозь молочную пелену, напоминая острова в безбрежном море.

Створка двери в спальню Валентины приоткрылась, и она, словно тень, бесшумно скользнула в густой мрак коридора. Ночная тьма окутала ее, подобно невесомому хитону, скрывая от чужих глаз. Замок спал, убаюканный всеобщей тишиной, но вот-вот должны были проснуться слуги и повара, чтобы приготовить завтрак для обитателей этого величественного дома. Сердце Валентины билось учащенно, каждый удар отзывался в висках, но это был уже не страх, а волнующее предвкушение.

Она двигалась невесомо, словно ступала по облакам. На ней было темное шерстяное платье, облегающее стройный стан, а шею окутывал теплый шарф. На ноги легли удобные, зашнурованные ботинки, а в руках — скромная котомка, куда она спешно бросила сменное белье и единственное ожерелье, подаренное мужем на свадьбу. «Моя подушка безопасности!» — мелькнула мысль. В глазах Валентины горел огонек решимости, смешанный с едва уловимой, неземной грустью.

«Только бы все получилось!» — шептала она, сама не ведая, что говорит. Встретиться с кем-либо по пути ей не страшилось, но на выходе могла ожидать стража замка, чьи обходы территории строго регламентировались каждыми двадцатью минутами.

Валюшка миновала кухню, намереваясь выйти через служебный вход. Именно там, среди нехитрых построек, ожидала ее кибитка, к которой так стремилась попаданка. Подойдя ближе, девушка скрылась за кустом, чтобы не быть замеченной стариком, который мог, чего доброго, поднять шум и привлечь внимание стражников.

Кибитка качнулась, а из нее донеслось недовольное кряхтение и бурчание под нос возницы. «Вовремя я выбралась!» — пронеслось в голове у Вали. Нужно было улучить момент и забраться внутрь. Вскоре показался и сам хозяин телеги. Тихо чертыхаясь, он спрыгнул на землю, проверил поклажу, затем запряг лошадь, мирно пасущуюся неподалеку, и уселся на облучок*. «Была, не была!» — мысленно подстегнула себя Валентина и, как только лошадь тронулась с места, ловко выскочила из укрытия и вскочила в кибитку.

Телега слегка качнулась, но старик, вероятно, списал это на неровность дороги, и направил лошадь к воротам.

— Одри, надеюсь, ничего лишнего в телегу не закинул? — раздался смех одного из стражников.

— Хорд, спускайся и сам взгляни, кроме двух тряпок, которыми я ночью укрывался, там ничего нет. А тебе, смотрю, полезно будет прогуляться, жирок на животе заметно подрос! — парировал старик, под дружный хохот стражников.

— Проезжай давай! — негромко процедил тот, с кем только что беседовал Одри.

Старик выехал из замка, а