Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Ох-хо-хо! Что же ты будешь делать, девочка? И как тебе помочь, даже не знаю.

Послышались голоса за дверью, гость собирался улетать.

— Если будут новости, отправь вестника, а я со своей стороны постараюсь помочь найти её. Никогда бы не думал, что эта девчонка способна на побег! — задумчиво произнес Улах. — Хотя, уже раз удивила, когда побежала выяснять, как погибли ее родители.

— Уверен, что ты причастен к их смерти! — ухмыльнулся Вхагар.

Что ответил хозяин, Юнос не расслышал, но его этот ответ уже не интересовал. Он утвердился в том, что ничего хорошего в отношении Виолетты от хозяина ждать не стоит.

Проводив непрошеного гостя, Улах уставился в одну точку и долго размышлял о чём-то своём, затем встрепенулся, словно пробудившись ото сна, и повернулся к управляющему.

— Юнос, скажи честно. Впрочем, магия не даст тебе солгать хозяину. Приходила ли сюда утром Виолетта?

Мужчина дёрнулся, но, встретившись взглядом с господином Ритноражем, твёрдо произнёс:

— Кроме вашего гостя, в доме никого не было!

— Хорошо, Юнос. Думал улететь завтра, но придётся сегодня — слишком много дел скопилось. После обеда отправлюсь в столицу.

— Господин, а когда вернётесь?

— Уже скучаешь, старик? — улыбнулся Улах. — Пока не знаю, но точно не скоро. Месяца через два, а то и три.

Когда Улах оставил слугу в покое, тот тыльной стороной ладони вытер пот со лба. Обман хозяину дома карался магией: в зависимости от тяжести лжи по телу прокатывалась волна боли. Старик был готов к ней после своей лжи и старался держать лицо, чтобы не выдать себя, но… ничего не произошло!

Лишь позже он поймёт, что истинный хозяин замка — не Улах, а его маленькая госпожа. Обманывая её родственника, он тем самым помогал хозяйке.

Наконец Улах Ритнораж улетел, а Юнос усталой походкой побрёл к двери, ведущей к горячим источникам. Не в его возрасте испытывать такие скачущие эмоции…

Он не стал спускаться, а просто громко крикнул:

— Госпожа, можете выходить, в доме никого нет!

Через пять минут на пороге кухни появилась хозяйка замка.

— Садитесь, солнце уже клонится к закату, а вы до сих пор голодны. Ребёночку питаться надо вовремя, чтобы не ослабеть.

— Дедушка, а ты откуда знаешь, что я беременна?

— Не только я, госпожа, но и ваш супруг уже в курсе. Мне удалось подслушать разговор господина Фирато с вашим дядей и узнать, что любовница вашего супруга сразу почувствовала вашу беременность, а служанка призналась, что они пытались сделать всё, чтобы малыш умер в утробе, — поэтому не кормили. Все знают: маленький дракончик должен питаться очень много, они в сравнении с другими расами рождаются через шесть месяцев после зачатия.

— Через шесть? — удивлённо распахнула свои большие изумрудные глаза девушка.

— Госпожа, вы так смотрите на меня, словно впервые слышите, что драконы вынашивают потомство шесть месяцев.

— Извини, Юнос, после того как меня ударили по голове, я кое-что помню, но многое забыла. Лекарь сказал, что со временем всё вспомню.

Старик кивнул, принимая её ответ, и поставил перед ней миску каши на молоке с большим куском сливочного масла и ломтём свежего хлеба.

— Ешьте, госпожа, а я пока отправлю служанку домой — скажу, что её помощь пока не нужна, чтобы она не донесла о вас.

— А когда я выходила из купальни, она меня не видела?

— Нет, девушка пошла прибирать комнату Улаха после его отъезда. Сейчас я её выпровожу.

Господина Ритноража не было три месяца. За это время Валентина не покидала библиотеку: изучала мир, разглядывала карты и всё время думала, что, как бы ни хотелось, покинуть замок придётся. Её могут вычислить и вернуть к ненавистному мужу. Только одно напрягало попаданку больше всего: она не могла выходить на улицу, боясь, что кто-то заметит её. Иногда она надевала плащ и отправлялась через потайной ход, что шёл вдоль купальни к скале. Там, на краю обрыва, она наслаждалась свежим воздухом, не опасаясь чужих глаз.

В один из дней, проходя мимо рабочего кабинета, где любил сидеть её дядя, она притормозила и решила заглянуть. Что это был неожиданный порыв — она бы не сказала, просто очень захотелось. Словно невидимая рука нежно взяла её за локоть и потянула внутрь.

Дверь кабинета сама распахнулась перед ней, и Валя словно попала в иной мир. Комната поражала величием: высокие потолки, огромные окна с видом на снежные вершины гор и густой лес. Массивная мебель из тёмного дерева, стены, увешанные картинами, которые казались ей судьбоносными, хоть и непонятными, — среди них затерялись портреты родственников.

Сердце Вали заколотилось чаще. Она никогда не бывала в таком месте. Обычно она обставляла квартиры родителей, помогала с ремонтом, но здесь царил совсем иной уровень. Каждая вещь дышала богатством и историей. Взгляд упал на широкий полированный стол — трон хозяина этого великолепия. Тяжёлые гардины из роскошной ткани ниспадали на окна, в углу красовался инкрустированный столик с двумя креслами. Всё было вычурно, роскошно, пропитано властью и тайной.

На столе были разложены документы, словно кто-то только что отошёл на минуту. Именно они больше всего привлекли её внимание.

Отодвинув стул, Валя взяла верхнюю папку. В ней лежал документ о собственности, оформленный на её имя. Дядя обещал, что замок достанется ей как приданное, но, видимо, либо забыл об этом, либо решил не отдавать. Может, оттого что она изначально хотела развестись? Ведь после развода приданное возвращается. Но мысли вдруг повернули в совершенно иную сторону: дядя хотел оставить замок себе. Для чего? Кстати, она так ничего и не узнала о смерти настоящей Виолетты и её родителей, о том, где находился их дом. Наверняка, раз этот замок переходил по женской линии, они жили в другом. Конечно, это были домыслы, но всё же Валентине следовало как-то связаться с братом. Просидев долго и просмотрев остальные бумаги, которые уже не касались её напрямую, она ушла спать.

А ночью ей приснился сон, яркий, словно наяву.Очень красивая женщина с зелёными глазами смотрела на неё и грустно улыбалась.

— Я знаю, что ты не Виолетта, а другая душа в теле моей дочери, но я благодарна тебе, что ты заняла её место. У меня мало времени, так что слушай внимательно, девочка. К нашей смерти причастен твой дядя Улах Ритнораж. Он специально выдал