Чадо из Майнкрафта - KWIL

Гоблины накатывали на него волнами, и он рубил их одну за другой. Его меч, зачарованный на остроту и немоту, рассёк воздух и отсёк голову ближайшему гоблину. Второго он пронзил насквозь. Третьего отбросил щитом. Он двигался с неестественной, геометрической точностью, уклоняясь от ударов, которые должны были попасть в цель, и нанося удары, которые не должны были достичь врага. Он был игроком. Он всегда был игроком. И сейчас его навыки — те самые, которые он оттачивал тысячами часов в Minecraft, — работали на полную мощность. Но теперь они служили не разрушению. Они служили защите.

Он прорубался через орду, оставляя за собой дорожку из трупов, и его глаза искали одного. Того, кто стоял на холме и смотрел на битву сверху вниз. Того, чьи жёлтые глаза горели в темноте, как два маяка. Хатинчхелохина.

И король гоблинов принял вызов.

Он спустился с холма не спеша, величественно, как и подобает монарху. Его тело, медно-коричневое и мускулистое, двигалось с грацией хищника. Его когти, длинные и острые, царапали землю при каждом шаге. Его челюсти, усеянные заточенными зубами, были слегка приоткрыты. Гоблины расступались перед ним, давая дорогу. Големы, оказавшиеся на его пути, пытались атаковать, но он просто уклонялся — с неестественной, пугающей лёгкостью, — или отбрасывал их ударами когтей. Он шёл к Жеке. И Жека шёл к нему.

Они встретились в центре поля боя, на выжженной земле, усыпанной трупами и обломками. Два титана. Два существа, которые не должны были существовать в этом мире. Один — эволюционировавший гоблин, воплощение мести и ярости, король орды. Другой — игрок из другого мира, запертый в квадратном теле, бывший бог, ставший человеком. Они стояли друг напротив друга, и пространство между ними, казалось, вибрировало от напряжения.

— Ты — тот, кто построил эти стены, — произнёс Хатинчхелохин. Его голос был низким и скрежещущим, но в нём звучало нечто похожее на уважение. — Ты — тот, кто победил Монарха. Ты — Синий Великан. Я слышал о тебе. Мои разведчики докладывали. Они говорили, что ты исчез. Что ты сломлен. Что ты прячешься. Но ты здесь.

— Я здесь, — ответил Жека. Его голос был спокойным, почти тихим. — И я не уйду.

Хатинчхелохин оскалился. Это была не улыбка. Это был вызов.

— Ты силён, — сказал он. — Я чувствую это. Твоя сила — не сила смертного. Но и я не просто гоблин. Я — король. Я — будущее этого мира. Моя орда сметёт всё на своём пути. Твои големы падут. Твои стены рухнут. И ты падёшь вместе с ними.

— Попробуй, — ответил Жека.

И они бросились друг на друга.

Первый удар был таким, что земля под ними треснула. Клинок Тишины встретился с когтями Хатинчхелохина, и вспышка света — фиолетового и жёлтого — ослепила всех, кто был поблизости. Гоблины, големы, эльфы на стенах — все на мгновение зажмурились. А когда открыли глаза, битва титанов уже кипела.

Жека атаковал первым. Его меч описывал быстрые, точные дуги, целясь в шею, в грудь, в сочленения конечностей. Он использовал всё, чему научился за месяцы сражений: финты, обманные движения, неожиданные смены ритма. Но Хатинчхелохин был быстрее, чем можно было предположить, глядя на его массивное тело. Он уклонялся, блокировал удары когтями, контратаковал. Его когти оставляли борозды на обсидиановой броне. Его зубы лязгали в опасной близости от горла Жеки. Один раз ему почти удалось достать — Жека почувствовал, как воздух дрогнул у самого лица, когда челюсти сомкнулись в миллиметре от его носа.

Жека отпрыгнул, перекатился, вскочил на ноги. Сердец осталось семь. Он выпил зелье регенерации, не сводя глаз с врага. Хатинчхелохин не дал ему передышки. Он бросился вперёд, и его когти обрушились на Жеку, как молоты. Первый удар Жека блокировал щитом — щит треснул. Второй удар — щит разлетелся вдребезги. Третий удар достиг цели, и Жеку отбросило назад, в груду обломков. Сердец осталось пять.

— Ты слабее, чем я думал, — прорычал Хатинчхелохин, наступая. — Ты победил Монарха, но ты не можешь победить меня. Потому что я — не демон. Я — сама жизнь. Я — эволюция. Я — будущее.

Жека поднялся. Его броня была повреждена, здоровье упало до критического, но глаза горели тем же холодным огнём. Он посмотрел на Хатинчхелохина и вдруг улыбнулся. Не безумной улыбкой игрока. Не презрительной усмешкой бога. А спокойной, уверенной улыбкой человека, который знает что-то, чего не знает его враг.

— Ты — эволюция? — переспросил он. — Ты — будущее? Нет. Ты — просто моб. Очень сильный моб. Но моб. А я… я — игрок. И игроки не проигрывают боссам. Они их фармят.

Он выхватил из инвентаря предмет, которого Хатинчхелохин никогда не видел. Маленькую сферу, светящуюся изнутри. Слезу Пустоты. И прежде чем король гоблинов успел что-либо сделать, Жека разбил её о землю.

Вспышка. Мгновенная, ослепительная, дезориентирующая. Хатинчхелохин зарычал, прикрывая глаза. А когда он открыл их, Жека был уже не там, где стоял. Он был сзади. Клинок Тишины, зачарованный на остроту, немоту и небесную кару, рассёк воздух и вонзился в спину короля гоблинов. Лезвие прошло сквозь медно-коричневую кожу, сквозь мышцы, сквозь кости — и вышло из груди. Хатинчхелохин замер. Его жёлтые глаза расширились. Он попытался что-то сказать, но изо рта вырвался только хрип. А потом его тело рухнуло на землю. Король гоблинов, Хатинчхелохин, Тот-кто-поднялся-из-глубины-и-повёл-свой-народ-к-величию, был мёртв.

Тишина, наступившая после его падения, была оглушительной. Гоблины, лишённые воли своего короля, замерли. Их глаза, горящие жёлтым, потускнели. Их ярость, которая гнала их вперёд, иссякла. Они начали отступать — сперва медленно, неуверенно, а потом всё быстрее и быстрее. Без Хатинчхелохина они снова становились теми, кем были раньше: разрозненными племенами, трусливыми и дезорганизованными. Орда рассыпалась на глазах.

Жека стоял над телом поверженного врага, тяжело дыша. Его сердце, которое не билось, всё равно, казалось, колотилось где-то в груди. Он смотрел на мёртвого короля, и в его голове звучали слова, которые он когда-то сказал сам себе: «Это моя игра. Мои правила. Мой фарм». Но теперь эти слова не приносили радости. Они приносили только усталость. И облегчение. Потому что битва была окончена. И он выжил.

На стенах эльфийской крепости и на стенах Эренвальда люди и эльфы смотрели на происходящее с благоговением и ужасом. Они видели, как Синий Великан сразил короля гоблинов. Видели,