Чадо из Майнкрафта - KWIL

людей настолько, что они сами попросят нашей защиты. Мы рассчитывали, что эльфы будут раздавлены. Мы рассчитывали, что Синий Великан никогда не вернётся. Мы ошиблись по всем трём пунктам. Орда разбита. Эльфы выстояли. Великан вернулся. И теперь у нас проблемы.

— Проблемы? — переспросил один из советников, высокий вампир с лицом, напоминавшим хищную птицу. — Я бы сказал, катастрофа. Наши агенты докладывают, что Великан уже начал зачистку. Он охотится на остатки гоблинских племён. Он укрепляет границы. Он строит новые крепости. И он знает о нас. Он знает, что мы помогли орде добить королевский марш. Рано или поздно он придёт за нами.

— Пусть приходит, — прорычал Маркус. Его голос был низким, как грохот далёкого грома. — Мы — вампиры. Мы пережили падение империй. Мы пережили охотников, инквизицию, войны магов. Мы переживём и этого квадратного выскочку. У нас есть стены. У нас есть армия. У нас есть магия, которой нет равных. Если он посмеет сунуться в Нокс-Аэтерну, он пожалеет.

— Ты недооцениваешь его, — тихо произнесла Итилиэль, не отворачиваясь от окна. — Ты всегда недооценивал врагов, Маркус. Это твоя слабость. Ты думаешь, что сила решает всё. Но этот Великан — он не просто силён. Он — аномалия. Он победил Сумеречного Монарха. Он в одиночку разбил эльфийскую армию. Он построил крепость, которая выдержала натиск орды. И он вернулся. После всего, что он пережил, он вернулся. Это не тот враг, которого можно победить грубой силой.

— И что ты предлагаешь? — спросил Алдарон. — Сдаться? Заключить союз? Мы — Прародители. Мы не заключаем союзов со скотом.

— Я предлагаю подумать, — ответила Итилиэль. — Подумать о том, чего он хочет. Он не просто разрушитель. Он защитник. Он защищает людей, эльфов, всех, кого мы считаем скотом. Если мы продолжим охотиться на них, он будет нашим врагом. Но если мы изменим тактику… если мы предложим ему нейтралитет… может быть, он оставит нас в покое.

— Нейтралитет? — Алдарон фыркнул. — Ты говоришь как смертная. Мы — высшие хищники. Мы не просим нейтралитета. Мы его диктуем.

— Тогда готовься к войне, — сказала Итилиэль. — Потому что он не будет просить.

В зале повисла тишина. Советники переглядывались, не решаясь заговорить. Алдарон хмурился, его пальцы быстрее застучали по подлокотнику. Маркус сжимал и разжимал кулаки. Итилиэль снова отвернулась к окну. И в этот момент один из советников — молодой вампир из Клана Шепчущей Тени, который стоял у дальнего окна, — вдруг вздрогнул. Его лицо, и без того бледное, стало белым как мел. Он прижался к стеклу, вглядываясь в темноту за окном, и издал сдавленный вскрик.

— Что за… — начал он, и его голос сорвался на визг. — Там! Там, снаружи! Крепость! Посреди города! Огромная! Она…

— Замолчи, — оборвал его Алдарон, даже не повернув головы. — Ты находишься в Зале Совета. Здесь не принято кричать. Если у тебя галлюцинации от голода, иди вниз и поешь. Или попроси кого-нибудь научить тебя этикету. Твоё воспитание оставляет желать лучшего.

— Но я не… — попытался возразить вампир. — Я действительно вижу…

— Ты слышал, что сказал Прародитель? — процедил птицелицый советник. — Замолчи. Ты позоришь свой клан. Если ты не можешь контролировать себя, тебе не место в этом зале.

Вампир у окна задрожал, но ослушаться не посмел. Он опустил голову и отступил в тень, хотя его глаза продолжали испуганно коситься в окно. Алдарон вернулся к обсуждению, как будто ничего не произошло.

— Итак, возвращаясь к нашему разговору, — продолжил он, — я предлагаю следующий план. Мы временно сократим охоту, чтобы не привлекать внимания Великана. Одновременно мы усилим защиту Нокс-Аэтерны и начнём подготовку к возможной осаде. Если он не придёт — мы выждем и ударим позже, когда он ослабнет. Если придёт…

— Прародитель, — снова подал голос вампир у окна. На этот раз его голос был тихим, но в нём звучал такой ужас, что все в зале невольно обернулись. — Прошу вас. Посмотрите сами. Это не галлюцинация.

Алдарон раздражённо вздохнул. Он поднялся со своего кресла — медленно, величественно, как и подобает существу, прожившему несколько тысячелетий, — и направился к окну.

— Если это какая-то глупая шутка, — начал он, — я лично прослежу за тем, чтобы…

Он осёкся. Его слова застряли в горле, как кость. Он замер у окна, и его глаза, горящие алым, расширились. Этого не могло быть. Это противоречило всем законам реальности. Но это было.

Прямо посреди Нокс-Аэтерны, на главной площади, которая ещё вчера была пуста, возвышалась крепость. Огромная, монструозная, сложенная из обсидиановых блоков и тёмного кварца. Её стены, толщиной в несколько метров, уходили ввысь с невероятной скоростью — блоки появлялись из ниоткуда и вставали на место, как будто невидимый архитектор собирал гигантский конструктор. Башни росли на глазах, оплетаясь лестницами и мостами. Бойницы открывались, обнажая раздатчики со стрелами. Лавовые рвы наполнялись огнём. Големы — десятки, сотни големов — выходили из порталов, которые открывались прямо в воздухе, и выстраивались вокруг крепости. А на вершине самой высокой башни стоял он. Синий Великан. Двухметровая фигура в обсидиановой броне, с квадратным лицом и горящими фиолетовыми глазами. Он стоял и смотрел прямо на Цитадель. Прямо на окно Зала Совета. И его взгляд встретился со взглядом Алдарона.

Прародитель вампиров, существо, которое помнило падение Аскалона, которое пережило тысячелетия, которое не боялось ничего, — почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Не страх. Нет, не страх. Что-то другое. Что-то, что он давно забыл. Осознание того, что он — не самый опасный хищник в этом мире. Что есть существа, которые сильнее. Которые не боятся ни тьмы, ни смерти. Которые приходят без предупреждения и строят крепости посреди твоих городов, даже не спрашивая разрешения.

— Что это? — прошептал кто-то из советников.

— Это он, — ответила Итилиэль, и в её голосе, впервые за многие века, прозвучало что-то похожее на страх. — Синий Великан. Он пришёл.

Маркус рванулся к окну, оттолкнув Алдарона. Он посмотрел вниз, и его лицо исказилось от ярости.

— Он смеет?! — прорычал он. — Он смеет строить свою крепость в нашем городе?! Прямо перед нашей Цитаделью?! Я разорву его! Я…

— Ты ничего не сделаешь, — перебила его Итилиэль. — Посмотри внимательнее. Его крепость уже выше нашей Цитадели. У него армия. У него порталы. Он мог атаковать, но он не атакует. Он просто строит. Как будто говорит нам: «Я здесь. Я могу уничтожить вас в любой момент. Но я даю вам шанс». Он ждёт. Ждёт нашего ответа.