Упал намоченный - taramans

Серега рассказывал все это женщине, объяснял и даже не обращал внимания, как она внимательно и в то же время удивленно выслушивает его.

— Немного припудриваем щеки — чуть-чуть, только чтобы изобразить небольшую тень: получится, как будто щечки чуть впалые. Ты запомнила, что для тебя нет синих и зеленых теней? Вот. Только теплые, естественные тона. Может быть, на тон темнее или светлее естественного цвета кожи. Но — не более того! А вообще… Вообще, нужно просто выделить время… В выходной день, к примеру. И попробовать, не торопясь и не отвлекаясь, разные варианты макияжа. Попробовать, внимательно посмотреть, что получилось. Смыть все к черту и пробовать заново. Так, за пять-шесть раз ты поймешь сама — что тебе лучше подходит.

Женщина вроде бы успокоилась и даже выглядела расслабленной. А Серега все курлыкал, как журавль, или мурлыкал, как кот. Так мурлыкал, что сам себя чуть не усыпил. Потому и не заметил, как тронула легкая улыбка уста женщины, чуть прищурились глазки.

— Сереж… — совсем негромко, чтобы заранее не вызвать тревоги.

— М-м-м? — парень сейчас разглядывал веки женщины, пытаясь подобрать более подходящие тени для них.

— Сережка… Признайся… С Верой у тебя… Было?

Бам-с! Как пыльным мешком из-за угла. Сергей опешил:

— Эта… Ты чего, мам?

— Нет, ну, признайся же — ведь было, да?

Он замотал головой:

— Нет. Не было ничего!

— Сереж… Ну как же не было? Как не было-то? Ведь и помада на рубахе — ее, и духами ее она вся пропахла. Я же не дура… Ну, так как — было? — женщина даже подалась вперед, как кошка, которая выцеливает воробья: топ-топ-топ — беззвучно, и замерла… дождалась, когда птичка снова расслабится, и снова — топ-топ-топ… и уже ближе.

Сергей почесал бровь, хмыкнул:

— Мам… Ты сейчас меня пугаешь. Это что за зацикленность: спал я с женщиной или не спал. Не спал. Но… Боюсь я за Веру, с таким настроем дело ведь и до пыток дойдет — в жутких подземельях. Есть у вас в управлении подземелья? Чтобы глубокие, темные и сырые. И там — цепи по стенам, факела коптящие, палачи в кожаных фартуках… И стоны мучеников и скрежет зубовный.

Посмотрел на мать в зеркало и вздрогнул: очень уж она сейчас напомнила Монику Беллуччи то ли в «Братьях Гримм», то ли — в «Братстве волка». Красавица, без сомнения, но и жутковатая — до оторопи и мурашек по спине. А женщина, как специально подыграв, улыбнулась эдак — коварно и как будто пропела:

— Есть подземелья, есть, как же без них? Пусть и не сильно глубокие, и не сырые вовсе. Мы там бухгалтеров-прохиндеев на путь истинный выводим.

А потом расхохоталась:

— Ты чего, Сережка? Испугался, да? А вот то-то же! Будешь знать, как мать обманывать. А то — не спал, не спал… Я же уже знаю — спал, у тебя же все на морде написано. Но вот то, что ты за женщину беспокоясь, все отрицаешь… Это ты молодец. Да успокойся ты, ничего твоей подружке не будет. Так только… Потреплю ее маленько, чтобы знала…

Женщина задумалась, покусывая губы и прищурив глаза.

— Мам… А этот… Эдик…

Мать вдруг рассердилась:

— Ты совсем меня за дуру держишь, сынок? Понятно же, что Эдик ни о чем не узнает.

Пытаясь успокоить расфыркавшуюся как кошка мать, Сергей поспешил уточнить:

— Я не об этом сейчас… Мне вот непонятно, а что у вас общего с этим Эдиком? Ведь зануда же — поискать еще. Да и в компании он…

— А это, Сережка, не так просто… Он, конечно, зануда, но и очень хороший специалист. Мне иногда кажется, что у него в голове арифмометр вместо мозгов. Эдик знает, наверное, все, что связано с торговлей: законы, постановления, рекомендации. И цифры нашего управления помнит, как бы не на десять лет в прошлое. И советы подчас дает такие, что само по себе — дорого стоит. Да, и еще… Тоже немаловажно: все идет к тому, что в скором будущем быть этому Эдику заместителем нашего начальника. Так что… Сам понимаешь: мне с женой такого человека дружить нужно, а не закладывать ее за какую-то мелкую интрижку.

Вот за «мелкую интрижку» Сереге, честно говоря, было несколько обидно:

«Да-да… Я помню, как Верочка то стонала, как „вомпёр“ на солнце, то верещала как… Очень уж ей понравилось, а к утру и вовсе чуть не бездыханной лежала, только сил и хватало, что поглаживать „предмет восхищения“. „Делай со мной все, что хочешь!“. Ну я и делал, а чего? Всяко и с большим разнообразием. Нет, ну задница у Верки, конечно, мое почтение! Очень уж ее было приятно… Х-м-м… Правда, перед отъездом все-таки пришлось женщину подлечить, иначе болело бы у нее все. „У меня как будто колокольчик внутри… Так неслышно звенит и дрожит… Этот звон нарастает, и дрожь эта… А потом — раз, и я как будто сознание теряю!“. В общем, к утру счет был „Семь“ — „Четыре“. А может, и больше: я ж ее не допрашивал, так только могу судить — по наиболее ярким моментам!».

Глава 29

После мастер-класса сын с матерью уселись составлять список необходимых для парня покупок. Нужно было все — от трусов и носков до верхней одежды. Покупать ли сейчас зимнее? Вопрос. С одной стороны — лето только начинается, да и на складе том, по словам матери, могло остаться только то, что не было распродано ранее. С другой стороны, ближе к сезону, вместе с новыми поставками одежды, оживятся и блатные покупатели. Лишний раз туда будет не то, что не заехать, но… Хлопотно будет, ведь Клавдия Сергеевна, несмотря ни на что, не являлась самой большой «шишкой» в лесу. Потому и у Риты могли возникнуть не то, чтобы проблемы, но некоторое непонимание руководства возможно, если Серега вдруг столкнется нос к носу с кем-нибудь из областных «небожителей». Зачем такое? Правильно — ни зачем.

По самому перечню Серега попробовал спорить с мамашей, но потом, в глубине души, махнул рукой решив:

«Все равно по-своему сделаю!».

Список получался большим, парню оставалось лишь чесать затылок:

«А хватит ли вообще у меня денег на все это?».

Мать притащила откуда-то шикарный