Упал намоченный - taramans

Васильеву был знаком такой типаж сотрудников милиции. В общем-то, неплохие люди, может быть, чуть недалекие, но — неплохие. И вот сейчас капитан Онищенко рассказывал Сергею о высоком звании сотрудника милиции вообще, и работника паспортного стола — в частности. Говорил капитан негромко, но убедительно, частенько задавая риторические вопросы, или вопросы, на которые сам же и отвечал. При этом жестикулировал, артикулировал, обращался то к классику и основоположнику, чей портрет, как и полагалось, висел на стене, то к окну, чуть прикрытому бежевыми шторами.

«Хреново, видно, в паспортном столе с кадрами. Нет, так-то кадры есть, но вот с мужчинами здесь явный непорядок: нету их вовсе!».

К чему склонял Васильева этот «кот-баюн»? Так, понятно же к чему: отслуживший в милицейских частях, имеющий среднее специальное образование Васильев, как никто иной подходил, по мнению Онищенко, к занятию должности инспектора местного стола. Типа «отучим», «подучим» и вперед, к повышению уровня работы отдельно взятого подразделения.

«Это и в будущем останется: в паспортно-визовых службах работают одни женщины. Ну кого прельстишь должностью, чей потолок — старший лейтенант? Капитан — только в порядке поощрения, за безупречную двадцатилетнюю службу. А уж майора получить — нужно начальником стать, никак иначе. А как садили потом, в будущем, этих 'пэвээсников»: что ты! Нет, за дело садили, за взятки, не поспоришь. Но… Как будто именно они и выстроили всю ту преступную схему, когда «гости с юга» стали получать российские паспорта легко и с песней. Нет, ребята, та схема обустраивалась с куда более высоких постов и кабинетов. А местные служители — они как те зиц-председатели Фунты, за копейки «брали» «срока огромные, кого не спросишь — у всех Указ».

— Ну так что, Василевич, согласен со мной? — по-ленински, наклонив голову, прищурился на Серегу улыбающийся капитан.

«Нет, не кот-баюн, и даже не Брежнев. Ролан Быков ака „Кот Базилио“. Котелка вот только нет. А так — да, вылитый!».

— Так точно, тащ ктан, согласен. Сам уже думал в кадры УВД обратиться…

— Это же просто замечательно, Семен! — возрадовался, потирая руки, Онищенко, — Давай-ка я сейчас нашему замполиту позвоню, мол, есть у меня «кадр».

— Тащ ктан! Извините… Тут есть некоторый вопрос… Я ведь службы пока не знаю…

Капитан снисходительно согласился, даже посмеялся: ну, конечно, не знаешь, кто бы спорил?

— Службы не знаю, потому не хотелось бы идти оформляться от какого-то конкретного подразделения. А так… Приду в кадры УВД — сам от себя. И уж там — куда Родина пошлет!

Базилио… То есть, — Онищенко явно загрустил, хотя и был вынужден согласиться: да-да, все правильно, куда Родина пошлет, там и службу нести. Политически грамотная, ответственная позиция настоящего комсомольца, не поспоришь!

— Так как, ты говоришь, твоя фамилия? — посмурневший капитан открыл даже на вид тяжеленую дверь сейфа-монстра.

— Васильев, тащ капитан. Сергей Николаевич Васильев.

Посмеиваясь про себя, Васильев вышел из РОВД, просмотрел еще раз свой паспорт, которого он не видел два года, засунул вместе с военным билетом в карман.

«Интересно, а Онищенко эту паспортистку — „того“ или — нет? Дамочка-то вполне. А уж служебных романов за время службы я перевидел массу. И послушаешь людей, так вроде все понимают: не „долби“, где живешь, и не „долби“, где работаешь. А на деле… М-да уж… Ну а ты сам-то — святой, что ли? Так ведь нет, ни разу не святой. И вот что… В святые я записываться пока погожу: по опыту Сергея Васильева-старшего понимаю отчетливо, насколько коротка жизнь. И там-то, на склоне лет очень уж жалеешь, что в той или иной ситуации… Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал!».

До времени, назначенного Ритой, то есть до поездки на склад, было еще довольно далеко, потому Сергей вернулся домой, чтобы перекусить. Даже поваляться с гитарой немного получилось, однако по мере приближения срока, в голову парня полезли разные мысли, в большей части — все более срамные, касающиеся «тещи».

«Ладно. Назначено на пятнадцать, приеду пораньше, к двум. Вдруг получится… Х-м-м… А что — получится? Ну, что-нибудь, да точно получится: либо одежду выбрать, либо… Либо и то и другое. Да-да… Как говаривал товарищ В. Пух, отвечая на глупый вопрос приятеля: 'Нам и того и другого. И можно — без хлеба!».

Васильев, приехав к указанному месту, несколько растерялся: это был не склад. Точнее, это был не один склад, это был комплекс складов. Причем территорию они занимали вполне большую, и даже проходных было несколько.

«Нет, ну… Женщины же, что здесь еще скажешь! Мамаша-то, видно, была здесь уже не один раз, знала, что здесь и как, куда подъезжать. А я-то — впервые, а здесь… Катаюсь вдоль этого забора уже хрен знает сколько времени. Причем, что характерно, аншлаг с наименованием улицы и номером — один, в-о-о-н там, на самом углу. И все. Куда ехать дальше? И сотовых же нет, чтобы связаться с Ритой!».

Но все-таки проходную он нашел. Въедливый невысокий дедок-вохровец тщательно проверил у Сереги паспорт, затребовал документы на машину.

«И ведь до чего тщательный, прямо вот… Карацупа. Правда, без Индуса. 'Мы не сцым с Мухтаром на границе! Мухтар маленько сцыт, а я вообще не сцу!». Но чего ворчать? Здесь «школа» чувствуется, «школа», а не простая вредность. Мимо такого дедка хрен проскочишь… «Товарищ Сухов мимо нас не пролетит и муха!».

Дедок не просто проверял документы, он и позвонил еще пару раз, что-то выясняя. Однако в заключение огорошил Васильева:

— Это тебе не к нам. Тебе от поворота нужно было не вправо свернуть, а влево. Так что… Бывай, паря!

Опешивший Серега переспросил дедка:

— Так… А как мне сейчас быть? Назад-то я не проеду — тут же одностороннее…

— А это уж ты сам соображай! — пробурчал дедок и выставил парня за дверь проходной.

«Вот же мухомор старый, он еще, получается, и развлекается!».

Но — нашел, нашел все-таки! На нужной ему проходной снова проверили документы, снова — звонили-уточняли, но открыли откатные ворота на электрическом приводе:

— Вправо ехай до конца, а потом… Да там увидишь: склад такой небольшой, кирпичный, одноэтажный.

Склад был похож на старинный станционный пакгауз: приземистое, из красного старого кирпича здание, расположенное в углу территории, диссонировало с остальными новыми, здоровенными зданиями из железобетонных панелей. Оставив машину на небольшой