Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Хальвдан вернулся к сидящим девушкам и остановился перед Рагнхильд. Она тоже встала и выпрямилась, словно бросая вызов. Она была ниже Хальвдана ростом, и это только подчеркивало решимость ее замкнутого лица. Вид ее будил в душе Хальвдана странную смесь досады и умиления, и это мешало подобрать хоть какие-то слова.

– Я не собираюсь удерживать тебя силой, – наконец сказал он. – Но мне пока неясно, как ты сможешь продолжать путь. У тебя ведь нет корабля.

Рагнхильд и Дагрун встрепенулись, впервые за этот долгий день вспомнив о Хельсинге.

– У меня был корабль… Но я не знаю… Что с Хельсингом сыном Гандальва? – Рагнхильд широко раскрыла глаза. – Он жив? Вы с ним сражались?

– Очень мне надо сражаться с щенком, когда я уже завалил старого пса! – хмыкнул Хальвдан. – То есть его родителя. Нет. Я не так плохо думаю о Хельсинге, чтобы ждать, что он совсем сбежал, бросив вас. Но чтобы вы продолжали путь, надо его дождаться. Не знаю, скоро ли мы его опять увидим… И, пожалуй, дожидаться тебе будет лучше в Сэхейме. – Хальвдан подавил вздох, смиряясь с неудачей. – Там большая усадьба, полно женщин, там ты отдохнешь и получишь все, что тебе может понадобится. Пойдем.

Прядь 7

Хельсинг не считал себя вещуном, но его худшие ожидания оправдались. Он велел своим кораблям пристать сразу же, как Хальвдан потерял их из виду и едва показалось подходящее для высадки место. Некоторое время он просто ждал, надеясь, что вот-вот на гребне берега появятся две женские фигурки. Рагнхильд ведь не глупая девушка: она должна была догадаться спрятаться в роще на горе, понаблюдать сверху, чем кончится встреча, а потом скрытно следовать за уходящими на север кораблями. Сделай она так, Хельсинг подобрал бы их с Дагрун еще до вечера, и они спокойно продолжали бы свой путь. Смущало его то, что Хальвдан, когда они расстались, находился между ним и тем местом, где высадились девушки. Чтобы добраться до Хельсинга, девушкам нужно будет как-то проскользнуть мимо чуткого Пса Хель, а местность им совсем незнакома. Справятся ли они с такой задачей?

Когда приблизился вечер, Хельсинг утратил терпение и послал большую часть своих людей на юг – искать. Велел быть осторожнее, не соваться на хутора и тем более туда, где можно наткнуться на людей Хальвдана. Его хирдманы походили по рощам и пустошам, обследовали ближние горы, но не нашли никаких следов двух девушек.

Ночь на берегу прошла в напрасном ожидании. Хельсинг почти не спал, дергаясь на каждый звук голоса в стане у кораблей. Утро не принесло новостей. И, сидя над миской каши и глядя на чаек, дерущихся за рыбку, Хельсинг понял: у него остался единственный выход – вернуться к Хальвдану. Немыслимо ехать к Сигтрюггу не только без невесты, но даже не зная, куда она делась и что с ней сталось. Сигтрюгг обвинит его в похищении, а отрицая это, Хельсинг выставит себя рохлей и раззявой. Дочь конунга потерял – словно рукавицу из-за пояса выронил.

Еще до полудня к причалу в речной гавани близ Сэхейма подошли три корабля. Хельсинг сошел на берег с телохранителями и объявил дозорным хирдманам, что желает видеть Хальвдана конунга.

– Конунг предпреждал, что ты, возможно, вернешься, – сказал ему старший на причале. – Мы тебя проводим, но твои люди пусть ждут здесь.

Спросить о Рагнхильд Хельсинг не решился и направился в Сэхейм вслед за провожатым. По пути он имел свой обычный вид – слегка набычившегося тугодума, а в душе отчаянно тревожился, что же такое сейчас застанет. Он не мог придумать, чем объяснит свое возвращение, но нужно было хотя бы узнать, что происходит в Сэхейме. А происходить могло что угодно. Если Хальвдан захватил Рагнхильд в плен и намерен взять в жены – или даже уже взял, молодому парню на это много времени не требуется, – Хельсинг мог лишь предупредить его о притязаниях Сигтрюгга, не более. Или просто полезть в драку. Сам Хельсинг по существу выкрал Рагнхильд у отца и законных прав на нее имел не больше, чем Хальвдан. Но если Хальвдан о Рагнхильд и не слышал и обе девушки до сих пор сидят голодные где-то в лесу… или попались еще каким-то людям… придется открыть Хальвдану всю правду и просить о помощи в поисках. Сперва найти, а уж потом решать, кому они достанутся.

Сомнения Хельсинга разрешились быстро. Войдя в конунгов дом усадьбы Сэхейм, он сразу увидел на почетном сидении Хальвдана. Тот приветствовал его в показном удивлении, которое Хельсинга ничуть не обмануло.

– О, Хельсинг! – воскликнул Хальвдан. – Ты передумал и решил все же напасть на меня?

– Пока нет, – мрачно ответил Хельсинг, оглядывая теплый покой и не находя никаких признаков Рагнхильд или Дагрун. – Но подумал, что невежливо было бы уехать, не приняв твое приглашение погостить.

– Очень рад. Погости сколько хочешь. А потом у меня будет к тебе просьба.

– Какая?

– У меня в доме находится одна знатная дева… – Хальвдан дал Хельсингу время перемениться в лице и продолжал: – Рагнхильд, дочь Харальда конунга из Согна. Она направляется в Хейдмёрк, к Сигтрюггу сыну Эйстейна. Ты ведь едешь к отцу в Вингульмёрк, вам по дороге. Не возьмешь ли ты ее с собой и не доставишь ли до места?

Хельсинг уставился на него. Чуть не спросил: «Ты издеваешься?»

– Так что? С ней всего одна служанка и поклажи один короб, они много места не займут.

– Где она?

– В женском покое. – Хальвдан показал на дверь в дальнем конце помещения.

– Можно мне повидаться с ней?

– Сбегайте кто-нибудь к молодой госпоже, спросите, хочет ли она повидать Хельсинга сына Гандальва.

Довольно быстро из женского покоя показались Рагнхильд, Дагрун и еще одна женщина: средних лет, рослая, худощавая. На лице ее привлекали внимание огромные глаза под тонкими бровями – сразу видно, что сейд-кона, привыкшая смотреть в мир духов. Она шла позади, вид у нее был загадочный и многозначительный. Хельсинг впился взглядом в Рагнхильд, пытаясь понять, что здесь произошло, и не заметил, как Хальвдан подавил вздох. Рагнхильд была снова одета, как подобает дочери конунга, и держалась невозмутимо, будто всего лишь остановилась тут по пути. Хельсинг отметил: в ее облике что-то не так, какая-то мелочь отличается.

– Рад видеть тебя невредимой, Рагнхильд.

– И я тебя, – с замкнутым видом ответила Рагнхильд. – Готов ли ты