Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

не обманула ли ее та белая диса, мельком подумала Рагнхильд. Останься она дома, под защитой отца – уж верно, сейчас она была бы в безопасности. А если бы Пес Хель явился за ней в Согне-фьорд, ему пришлось бы иметь дело с Харальдом. А теперь она одна, не считая Дагрун, беззащитна, как овечка… Убегая от Пса Хель, они сами вбежали прямо ему в пасть!

Где же он, Хальвдан Черный? Рагнхильд неприметно бросала взгляды на людей, что встречали их приближение одобрительными криками, но никого похожего на конунга не видела. В мыслях ее рисовалась огромная фигура: черный шлем, закрывающий лицо, черная борода, черная шкура, черный меч… Хотелось заранее зажмуриться от страха, но она крепилась, помня: она – дочь конунга Согна, дева благородная и отважная. Была бы трусихой – сидела бы дома. За смелость девушки нередко принимают свое безрассудство в слепом стремлении за любовью – а то и призраком любви, – но Рагнхильд была еще слишком молода, чтобы это понимать. Но она уже вполне осознала, какому риску подвергла себя и Дагрун. Один шаг отделяет благородную деву от «рабыни конунга», наложницы. А она еще потянула за собой Дагрун! Рагнхильд не звала подругу, но для Дагрун последовать за ней было единственным решением: с семилетнего возраста она знала, что их пути не разойдутся никогда и нигде. И теперь на Дагрун платье конунговой дочери, и это ее считают госпожой Рагнхильд. Чем им это теперь поможет? Рагнхильд все равно не убежит невесть куда, бросив Дагрун!

Они приблизились к подножию пригорка; склон шел широкими уступами, на них тоже стояли люди.

– Прошу, госпожа!

Дигральди знаком предложил Дагрун идти вперед, потом пошел сам, за ним на первый уступ взошла Рагнхильд, потом остальные. Вокруг них раздавались голоса:

– Ох и статная! – Это о Дагрун.

– Вторая тоже миленькая.

– Кто первый нашел-то?

– Как вы на четверых будете кольцо делить?

– Конунг, а вторую девчонку кому? – долетел до ушей Рагнхильд чей-то молодой задорный голос.

Конунг! Он где-то совсем рядом! Но она не решилась оглядеться: на неровных каменных уступах приходилось смотреть под ноги.

Они взошли наверх, к медовому залу. Перед ним тоже стояли несколько человек – мужчины средних лет, один с некрасивым, но добродушным лицом и пышными рыжевато-русыми волосами, другой – с жестким лицом в мелких шрамах и пристальным взглядом ярких серых глаз, еще один – немолодой великан с ключом в руках. На миг взгляд Рагнхильд задержался на человеке в шрамах, но, хотя сразу было видно, что это особа значительная, на Хальвдана Черного ни он, ни кто-то другой не походил. Где же он? Внутри?

– Вот, конунг, я привел тебе госпожу Рагнхильд! – с торжеством провозгласил Дигральди. – Нашли мы ее все одновременно: я, Имальд, Гарни и Асси.

Рагнхильд подняла глаза и увидела, что на верхней ступеньке перед порогом медового зала сидит еще один человек. Дверной проем в узорной резьбе, окрашенной в красный, синий и желтый, окружал его чем-то вроде божественного сияния. Между тем сидевший был совсем молод и не особенно грозен с виду, среди прочих его выделяли только черные волосы. Сидел он на расстеленной черной шкуре, а на плечевой перевязи у него висел меч в черных ножнах. Заметив это все, Рагнхильд опустила глаза, будто взгляд обжегся. Перед глазами немного плыло, она не могла уяснить, что видит. Молодой парень среднего роста совсем не походил на то, что она ожидала. Он что, оборотень? Ее пробрала дрожь. Может менять облик, прикидываться обыкновенным? Представать молодым или зрелым по своему желанию? Человеком, или вепрем, или чудовищным псом? Слышанное и воображаемое смешалось в голове и стало неразличимо, увеличивая смятение. Рагнхильд затрясло, как бывает, если Внешняя Ограда окажется слишком близко.

– Рад приветствовать тебя, Рагнхильд! – окликнул мягкий, довольно приятный голос.

Рагнхильд вскинула взор, встретила взгляд синевато-серых улыбающихся глаз… И тут же щеки загорелись от досады. Она себя выдала, а он, поймав отклик ее глаз, понял, кто из двух девушек на самом деле носит имя Рагнхильд.

Она потупилась, но поздно. Хальвдан встал и приблизился к ним.

– Милая девушка! – Он остановился перед Рагнхильд, и по голосу его было слышно, что он едва сдерживает смех. – Позволь задать тебе один вопрос.

Рагнхильд не ответила и не взглянула на него, а он продолжал:

– Как узнаешь ты время, когда ночь клонится к концу, а звезд на небе не видно?

Рагнхильд еще ниже опустила голову. Эта странная речь ее вовсе не удивила. В ней была и лесть, и укор, и легкая насмешка, а самое главное – эта речь означала, что он все понял.

– Сдается мне, я знаю. – Хальвдан посмотрел на ее руки в слишком длинных рукавах, доходивших почти до пальцев, потом осторожно взял ее руку и приподнял. – Вижу, отец подарил тебе золотое колечко, и перед зарей оно холодеет, подавая тебе знак. Верно?[34]

Рагнхильд глубоко вздохнула. Это колечко ей подарил не отец – его передал от имени Сигтрюгга Хельсинг, но снять его и отдать Дагрун вместе с платьем ей в голову не пришло. Но даже не окажись у нее этого кольца, вся череда предков до самого великана Сокни не позволит ей дать на этот вопрос «ответ служанки». Ее приперли к стенке.

Она подняла глаза, по-прежнему с трудом веря тому, что видит. Молодой парень, на несколько лет моложе ее. Черные волосы, меч в черных ножнах – как и рассказывали. Но лицо не мрачное и злобное, а оживленное, полное любопытства. Так настоящий этот облик или нет? Казалось, вот-вот он растает и откроет совсем другое зрелище.

– Да… Хальвдан конунг… – хрипло от волнения сказала она. – Это я – Рагнхильд, дочь Харальда Золотой Бороды из Согна. Только это кольцо мне подарил не отец. Его передал мне Сигтрюгг сын Эйстейна, конунг Раумарики и Хейдмёрка. Я обручилась с ним. Если ты вздумаешь… причинить мне какой-то вред, то станешь врагом и моего отца, и Сигтрюгга.

– На дружбу с Сигтрюггом я и так не рассчитывал, – сказал Хальвдан. – Что же до тебя и твоего отца… Хотел бы я спокойно побеседовать с тобой. Давай пройдем в медовый зал. Там нам никто не помешает.

Рагнхильд заколебалась. Хальвдан держался вежливо, но пойти куда-то вдвоем с оборотнем из Хель…

– Если ты боишься остаться со мной наедине, – Хальвдан заметил ее колебания и удивился, не зная, до чего его настоящий облик не подходит к тому, что ей думалось заранее, – возьми с собой… э, эту девушку. Кто это?

– Это дочь моего воспитателя, Дагвальда Тихого.