Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– Когда ты пожелаешь.

– Тогда я хотела бы… – Рагнхильд заколебалась и бросила взгляд на Хальвдан, который пристально наблюдал за ними, – отправиться поскорее.

– Готов хоть сейчас проводить тебя к кораблю.

Что-то все же случилось: Рагнхильд выглядела не такой уверенной, в серых глазах была тревога, руки теребили кисти красного шерстяного пояса.

– Дагрун! – окликнула она. – Собери вещи, мы сейчас… Хальвдан конунг! – Не договорив, она повернулась к хозяину дома. – Я хотела бы отправиться в путь…

– Как тебе будет угодно! – любезно ответил Хальвдан, но даже Хельсинг видел, что непринужденность его напускная.

– Тогда мы… Хельсинг проводит меня к кораблям.

Дагрун ушла назад в женский покой. Хельсинг обратил внимание на руки Рагнхильд, теребившие пояс. Вон то колечко, оно на месте. Что же не так?

И тут до него дошло. Исчез пояс пурпурного шелка с золотым шитьем, который Рагнхильд называла даром Фрейи и своим оберегом…

…Прибыв в усадьбу Сэхейм, Рагнхильд обнаружила, что среди женщин наибольшим уважением здесь пользуется большеглазая Исвильд, та пророчица, о которой Хальвдан упоминал в медовом зале. Она принимала Рагнхильд, заботилась о ней, как хозяйка о гостье. Много вопросов не задавала, но, увидев пурпурный пояс, который Рагнхильд прятала под платьем, вздрогнула и впилась в него своими нечеловечески огромными глазами – надо думать, никогда не видела такой роскоши. Утром, когда Рагнхильд проснулась, Исвильд попросила ее выйти и позавтракать с конунгом. Гостью и смущала необходимость снова видеть Пса Хель, и было любопытно: каким он покажется ей сегодня.

«А он так-то ничего, – шепнула ей вчера Дагрун, когда они устроились в женском покое, чтобы обменяться платьем и отдохнуть от всех приключений. – Молоденький такой и вежливый. Не робеет, но и не дерзит. И собой недурен. Черные волосы у него, говорят, от матери, а вовсе не от встречи с Хель».

«Смотри не влюбись! – одернула ее Рагнхильд. – Он на четыре года моложе нас!»

«Он настоящий конунг! – подозрительно горячо возразила Дагрун. – А значит, уже зрелый муж. Сигурд Убийца Фафни тоже стал героем совсем молодым!»

«Пусть осчастливит какую-нибудь валькирию! А у меня уже есть жених».

Мысль о Сигтрюгге утешала Рагнхильд. Он – обычный конунг, один из десятков тех, кто ведет свой род от древних великанов и правит фюльками. Такой же, как отец самой Рагнхильд. А Хальвдан другой. Их род идет из Свеаланда, от Фрейра из рода ванов. Что-то неуловимое отличало его от прочих: в его глазах, даже на выдающемся носу Рагнхильд видела отблеск особого света. Это ее смущало, она не знал, как подойти к человеку, рожденному от Фрейра и служащему Хель. Хальвдан не проявлял враждебности, но его присутствие смущало и волновало ее. Сигтрюгг виделся ей безопасной гаванью, и она мечтала поскорее уйти от Хальвдана, только не знала как. Она целиком во власти Пса Хель и совершенно одна – сидя дома в Согне, она не смогла бы и вообразить такое нелепое и опасное положение. Не сдует ли ветром всю его любезность, когда он поймет, что уговорить ее добром не сможет? Его отец тоже сначала сватался к матери как положено, а после отказа явил себя чудовищем и убийцей.

Но пока Хальвдан не выказывал таких жестоких наклонностей. После завтрака он снова завел с ней беседу: мол, может, подумав, она лучше примет его предложение? Но Рагнхильд, уже окрепшая духом, снова отказалась, вежливо, но твердо.

– Я дала слово Сигтрюггу, конунгу Раумарики и Хейдмёрка, – сказала она. – Ты сам не станешь уважать жену, которая так легко перебегает от одного мужа к другому.

– Я очень даже стал бы уважать жену, которая оценила бы меня выше, чем кого-либо другого! – уверенно, хоть и не без печали, ответил Хальвдан. – И едва ли могу ставить женщине в заслугу желание связать судьбу с кем-то другим. Ну что же, если ты так непреклонна… Послушай, если я просто так позволю тебе продолжать путь, надо мной будут смеяться.

У Рагнхильд упало сердце: так он намерен не просто так ее отпустить? Голова пошла кругом от испуга. Хоть и говорят, что девушка не теряет чести, если ее обесчестили силой, Рагнхильд не слишком хотелось потом всю жизнь, как Брюнхильд из сказания, пылать злобой и толкать мужа на войну ради мести. Она не валькирия, ей по вкусу более спокойная жизнь!

– Ради своей чести я должен, – Хальвдан бросил взгляд на ту странную женщину, Исвильд, что сидела на краю скамьи и пряла, будто все это ее не касается, – взять с тебя выкуп.

– Выкуп? – трепеща, уточнила Рагнхильд.

Мало ли чего он захочет?

– У тебя же есть с собой какие-нибудь ценности? Не с пустыми же руками ты собираешься явиться к Сигтрюггу.

– Кое-какие есть. – Рагнхильд вспомнила, как ее короб вчера поставили перед Хальвданом. – Дагрун! Принеси… – Она поколебалась, выбирая мысленно. – Все принеси! – Ей вдруг захотелось показать себя смелой и щедрой. – Пусть Хальвдан конунг сам выберет, какой выкуп ему подойдет.

Дагрун ушла в женский покой и вернулась, прижимая к груди мешочек из крепкого полотна. Рагнхильд указала на стол, и Дагрун вывалила из мешочка груду серебра, где мелькало и золото. Несколько пар нагрудных застежек, серебряных и позолоченных, застежки для плаща и накидки – крупные, застежки для ворота сорочки – маленькие. Браслеты из ровного дрота и крученого, витые, такие же кольца. Было несколько золотых колец более искусной работы, с самоцветами – из греческих и сарацинских земель. Несколько нитей разноцветных стеклянных бус с узорными серебряными подвесками.

– Выбирай! – Рагнхильд улыбнулась Хальвдану, будто предлагала ему всего лишь цветы с горного склона. – Что тебе нравится?

Хальвдан подошел и стал небрежно перебирать украшения.

– Такие у меня есть… такие тоже есть… этого навалом… это мне ни к чему… Нет, Рагнхильд, это не годится! – Хальвдан отодвинул от себя всю кучу и скривился. – Такого добра у любого конунга сколько угодно. Мне нужно нечто особенное…

Он окинул ее оценивающим взглядом, и Рагнхильд опять испугалась, что он имеет в виду ее саму.

– Я хочу вот этот пояс, – сказал вдруг Хальвдан, и Рагнхильд поняла, куда он смотрит. – Такого я никогда не видел.

– Пояс! – В испуге она опустила руку на талию. – Нет! Это нельзя!

– Почему? – Хальвдан взглянул ей в глаза, слегка наклонив голову, и снова мимо нее бросил взгляд на Исвильд. – Кто тебе его дал?

– Сама Фрейя!

– Вот как!

– Да! Я нашла его на камне… А раньше его носила дочь кейсара, и он приносит мне удачу!

– Самая лучшая удача для тебя же означает попасть к Сигтрюггу?

– Да.

– Отдай мне этот пояс, тогда он тебе поможет это