Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Размахивая платком, парень в ореховом худе подвел прочих к березе и показал, где его нашел.

– Вот отсюда!

Надо думать, искавшие в роще прошли ее насквозь, больше ничего не найдя, и наткнулись на тех, кто шел через погребальное поле.

– Давай, Бьярни, ищи! – велел рослый мужчина рыжему псу. – Нюхай! Сварти! И ты тоже! Ну, ищите!

Псы понюхали платок, потом траву у березы. Рыжий пошел вперед, черный – назад.

– Туда не ходи! – Хозяин вернул черного. – Там нет, мы сами искали.

Черный пес завертелся у камня, повел носом, вспрыгнул на камень, поднял голову… одновременно с ним это сделали и люди, и раздался дружный крик четырех голосов: все сразу увидели Дагрун, в ее ярком платье, сидящую на толстой ветке.

Кто-то просвистел, кто-то охнул: «Ну и птичка!»

– Тише, Сварти! – унял хозяин лающего пса. – Асси, уведи их.

Подросток отогнал собак. Парень в ореховом худе тем временем обошел дерево, и опущенный взгляд Рагнхильд встретился с его взглядом.

– И вторая тоже здесь!

Какое-то время две девушки и трое мужчин молча смотрели друг друга: одни снизу вверх, другие сверху вниз. Рослый мужчина опомнился первым.

– Дорогая госпожа Рагнхильд! – почтительно окликнул он. – Мы очень рады видеть тебя и твою девушку невредимой. Хальвдан, наш конунг, простит тебя пожаловать к нему. Не беспокойся, тебе не причинят вреда. Я – его человек, мое имя Дигральди Конь, я управитель конунговой усадьбы на Вороньем острове. Позволь, я провожу тебя к нему, он ждет в медовом зале.

Девушки не отвечали. Ясно было, что притвориться невидимыми не вышло, но и не хватало решимости сдаться и отдаться на милость Пса Хель.

– Сойди, пожалуйста, госпожа Рагнхильд, – продолжал Дигральди, обращаясь к Дагрун. – Тебе там неудобно. Хальвдан конунг предоставит тебе куда более подобающее сидение, чем эта ветка.

Глядя на него сверху, Дагрун отметила, что при этих словах в его глазах и в голосе промелькнула улыбка. Он над ними смеется? Но они и впрямь являют потешное зрелище – две женщины на дереве.

– Может, они того, боятся? – предположил третий ловец, мужчина в буром плаще и вылинявшей красной шапочке. Когда он смотрел вверх, Дагрун было видно его круглое румяное лицо с рыжей бородой и довольно объемный живот. – Залезть залезли, а слезть никак?

– Госпожа Рагнхильд, ты можешь слезть сама? Или тебе помочь?

Что толку было упрямиться – раз уж они не могут обернуться лебедями и улететь, лучше слезть сейчас, пока сюда не сбежалась вся Хальвданова дружина. Вздохнув, Дагрун повернулась к стволу, прижалась к нему и поползла вниз, нашаривая опущенными ногами ветку внизу. Подол, разумеется, задрался, предоставив всем взорам ее ноги в вязаных чулках до колен.

– Гарни, отвернись, чего вытаращился! – донесся до нее голос Дигральди, означавший, что зрелище и впрямь занятное.

– Так я того, подхватить…

– Я сам подхвачу, у меня руки длиннее. Асси, а ты давай бегом к опушке, найди кого-нибудь с рогом, пусть трубят, что они у нас.

Подросток убежал, сопровождаемый собаками, которые давно так не веселились, – а то все овцы да овцы. Дигральди поднялся на скальный выступ, готовый подхватить Дагрун. Видя, что она стоит на самой нижней ветке и задумчиво смотрит вниз, он поднял руки:

– Не бойся, я тебя поймаю.

Дагрун предпочла бы, чтобы ее не ловили, но делать нечего: она заскользила вниз, обняв ствол, и Дигральди тут же подхватил ее под мышки и прижал к себе. Тут же поставил на камень и ослабил хватку, а рыжий толстяк протянул руку. Опираясь на нее, Дагрун сошла с камня и одернула подол. Скривилась от боли в ободранных коленках, но вспомнила, что дочери конунга пристала невозмутимость, и постаралась сделать каменное лицо, отчего оно стало несколько обиженным.

– Благодарю, – надменно сказала она. – Теперь помогите моей служанке.

Спуск Рагнхильд занял еще больше времени: имея меньше смелости и не такие длинные ноги, та чуть не заплакала от необходимости ползти вниз, царапаясь о ствол, рискуя сорваться и разбить себе голову о камень. Но наконец и она при помощи Дигральди оказалась на земле.

– Вы не ушиблись? – осведомился Дигральди. – Можете идти?

– А иначе что – вы нас понесете? – мрачно спросила Дагрун.

– Если хотите – понесем. Я возьму тебя на плечи, а твою девушку донесет хоть Гарни, хоть Имальд, она же весит, как мышь! Ну, ну, как белка, – поправился он, видя, как вспыхнули глаза служанки. – Но если пожелаете, для вас приведут коней или доставят повозку. При медовом зале есть.

Дагрун взглянула на Рагнхильд.

– Лучше мы сами пойдем, да, госпожа? – сказала Рагнхильд.

Не хватало еще, чтобы их, как добычу, везли на повозке!

– Здесь недалеко! – Дигральди махнул рукой в сторону медового зала, который они уже видели. – Мигом доберемся.

Он сделал шаг, собираясь возглавить победное шестие, и вдруг что-то с шумом обрушилось у них за спиной. Трое мужчин подпрыгнули и развернулись, готовые дать отпор внезапному нападению. А Рагнхильд молча закрыла лицо рукой. Это забытый ими короб сорвался с сучка, раскрылся от удара о землю, и на траву вывалился увесистый мешок, издавая призывный звон серебра…

Дигральди переменился в лице, но тут же овладел собой и невозмутимо велел:

– Гарни, подбери.

И как он сам не подумал? При беглой дочери конунга обязательно должны быть сокровища.

Прядь 6

Когда небольшое шествие показалось из рощи, перед медовым залом вразнобой загудели рога. Следуя через пустырь за довольным Дигральди, чей плащ развевался за могучим плечами зеленым облаком, Рагнхильд подумала: много раз она под звуки вальхорнов шла к медовому залу, но никогда, в сером платье служанки и беззащитная среди чужих, не выглядела так нелепо и убого. У себя дома она несла бы за отцом золотую чашу – теперь придерживает подол чужого платья, чтобы на него не наступить и не грохнуться на глазах любопытной толпы. Все это по-прежнему казалось ей бессвязным сном. На склоне и у подножия пригорка толпились молодые и средних лет мужчины, по виду – хирдманы. Сердце оборвалось: где-то среди них и сам Пес Хель, и вот-вот они перед ним предстанут. Диса предупреждала ее во сне над первым цветком Фрейи:

Если промедлишь

Ждет тебя горе:

Пес Хель завладеет

Девою Харальда…

Она не медлила, она откликнулась на зов Сигтрюгга конунга, решилась на побег из дома – и пришла прямо в руки Пса Хель! Уж