Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

* * *

Даже кошка станет львом, если покуситься на ее котят! Это и доказал старый индус, когда вернувшийся за полночь слегка протрезвевший Рой Мактавиш застал в своем доме разгромленную кухню, мелко дрожащую в углу Зиту со следами удушения на шее, лежащую рядом с проломленным черепом и застывшим взглядом жену, и покачивающегося в позе лотоса, что-то мычащего на одной ноте, Гупту с окровавленной сковородой в руках …

В том, что произошло, капитану долго допытываться не пришлось: увидев хозяина, Зита разрыдалась, но смогла рассказать, что госпожа пыталась ее задушить из-за "его" ребенка, отец — ей, мэмсахиб, помешать, а когда это не удалось …Всё и случилось...

Приведенный через некоторое время в чувство Гупта вину не отрицал, слова Зиты подтвердил, принес припрятанный опий, поведал о том, что видел и сделал, попросил капитана позаботится о дочери и внуке, после чего опять впал в прострацию. Таким его, отрешенным и безмолвным, и увели солдаты полковника Бейтса, пришедшего к другу утром — капитан отправил за начальником гарнизона соседа.

* * *

Целый день в поселении не умолкали пересуды об очередной трагедии в семье капитана Мактавиша и сопутствующих ей обстоятельствах, участниках и предстоящем суде над убийцей, будущем самого капитана и его туземной любовнице (уж точно!). Зита, потрясенная нападением госпожи и поступком отца, к вечеру начала рожать, и на рассвете дом капитана огласился криком младенца женского пола… Рой Мактавиш, несмотря на ранее случившееся, был счастлив, приняв смуглую черноволосую девочку из рук помогавшей Зите местной повитухи.

Гупта, узнавший о благополучном рождении внучки и признании её (фактически) капитаном, блаженно улыбнулся, с молитвой встретил рассвет и… повесился на размотанном полотне тюрбана, пока стражники обсуждали очередную новость из дома Мактавиша. Суд не понадобился…

* * *

Капитан Рой Мактавиш вместе с Зитой и крошкой Эарой («с востока») спустя месяц после похорон Анны и сожжения (по просьбе Зиты) тела Гупты подал в отставку и покинул Кардифф, отправившись на родину — в небольшой шотландский городок Ноухед-лодж, где и прожил, трудясь на семейной ферме в окружении пятерых детей, произведенных на свет его экзотически красивой и рукодельной женой, до самой смерти, случившейся через четверть века после возвращения в Шотландию.

Младшие Мактавиши отличались отцовской приземистостью, легкой смуглокожестью и кареглазостью матери, густотой необычных для здешних мест темных волос — кроме старшего сына Эзры, точной копии рыжего зеленоглазого отца, и старшей дочери, черноволосой Эары — копии матери. По свидетельству соседей, Мактавиши жили в достатке, хоть и небогато, говорили между собой на странном языке и обожали друг друга и родителей.

Глава 69

Из-за всех неординарных происшествий в Литлл-хаусе, связанных с наследниками майората, на второй план отошли известия о женихе мисс Мэри, а о свадьбе, намеченной на Рождество, вообще разговор как-то утих. Это понятно — до того ль, голубчик, было!

После же отъезда Кларксонов и возвращения к нормальной жизни мистер Барнет поведал домочадцам, что Фолкэн Уайт находится в настоящее время в Ноттингеме, куда его срочно вызвал зять Мобри в связи с интересными обстоятельствами — навязанным маркизу королем визитом группы шотландских дворян, которых следовало развлечь перед посещением Лондона, куда они направлялись для участия в торжествах по случаю бракосочетания воспитанницы короля Георга IV с отпрыском главенствующей на соседней территории уважаемой семьи МакДугалов.

По словам сквайра, данный союз должен способствовать укреплению существующих отношений между островными составляющими империи, в которых временами случаются то охлаждение, то противостояние. Невеста, мисс Милдред Титчерс, была то ли дальней родственницей монарха, то ли его внебрачной дочерью — последнее считалось наиболее вероятным, но официально в высших кругах именовалась именно «воспитанницей с привилегиями», то есть характеризовалась как особа «приближенная к императору», довольно богатая партия, тем более для четвертого сына каких-то провинциалов.

Попаданка, как она признала давно, плохо знала историю Великобритании, но где-то на задворках сознания плавала инфа, что в Соединенном королевстве шотландцы имели особый статус — не автономия, но и не полное подчинение: вроде их представители заседали в парламенте, язык (гэльский) использовался наравне с английским, обычаи сохранились… Ну, что-то такое.

Это знание пришло из её прошлого, а как тут дела обстояли, она вообще понятия не имела, поэтому слушала «ожившего» батюшку с интересом. Да, мистер Барнет определенно чувствовал себя намного лучше, чем в последние месяцы: много улыбался, часто целовал «детей» и говорил им комплименты, периодически извинялся за «доставленные неудобства», просил Мэри исполнять какие-нибудь красивые мелодии, тискал котов и хорошо ел и спал.

Молодежь наслаждалась долгими разговорами с дедом и наступившей свободой во владении домом без оглядок на чужое мнение, а Мэри умилялась миру и покою. Однако в душе испытывала немного иные чувства, отчего ей было неловко и некомфортно, но приходилось «держать лицо», потому что Мэри еще не до конца разобралась в возникшей внутри эмоциональной каше, а вываливать вовне имеющееся раздражение или упреки она не хотела… Так что она терпела, анализировала свое состояние и ждала …когда количественное, как обычно, перейдет в качественное. То есть, понимание сложившейся после известных событий ситуации произойдет и будет четким — прежде всего, для неё самой.

* * *

Так вот, что касается шотландцев. Они свалились на голову супругам Мобри аккурат в сезон охоты на оленей (образно говоря): четверо молодых аристократов из числа МакДугалов, МакКормиков и одного МакКаллума, а также сопровождающих их лиц в количестве десяти человек. Вроде немного, но надо знать характер горцев и северян! Шумные, раскованные, откровенные и активные, они вносили суматоху в размеренную жизнь Чеснет-касла, заставляя маркиза тихо материться, а Эмили — сожалеть о своем титуле и прилагающихся к нему обязанностей.

Ну, казалось бы, что особенного в том, что мальчики хотят погулять, серых уток пострелять? Лес большой, пусть носятся! Да только выяснилось, что гости желают мышцой поиграть, силушку молодецкую испытать, поскольку кровь горяча, погода бодрит, а принимающая сторона все норовит их в рамки приличий загнать, мол, невместно так-то носится будущим родственникам короля… Нет бы поговорили о высоком, потанцевали с дамами куртуазно, экономику обсудили в перерывах между отстрелом дичи… Ну, как оно у нас принято…

«Скучные вы, британцы — таков был вердикт гостей. — А может, просто разучились лазить в окна к любимым женщинам и в вас пропал дух авантюризма, а? Совсем хватку потеряли!»

Такой вызов маркиз не принять не смог — повелел егерю устроить крутую охоту, чтоб прям