Сияние вечного пламени - Пенн Коул

И продолжала хранить молчание.

Элеана громко фыркнула:

– Из хорошо осведомленных источников мне известно, что вы даже свою магию контролировать не можете. Мы все видели вашу неудачную попытку на похоронах.

– И на Балу Интронизации, – добавил Жан.

– Я сама видела, сколь велика магическая сила Ее Величества, – вмешалась Аликс, сидевшая у меня за спиной. – Равных ей в силе нет. В Люмносе – точно, а я подозреваю, что и во всем Эмарионе. – Аликс сделала паузу. – Элеана, ты давно меня знаешь. Ты понимаешь, что о таких вещах я врать не стала бы.

Элеана зло на нее зыркнула, хотя в глазах у нее появилось сомнение.

Марта махнула рукой и беззаботно пожала плечами:

– Победа достается не тому, у кого самая большая сила, а тому, кто лучше ее контролирует. Жан получил непревзойденную боевую подготовку. Он легко выпотрошит новичка, даже сильного. – Марта подалась вперед. – Девочка, ты впрямь торопишься умереть? Жизнь свою не ценишь?

Невеселая, холодная улыбка появилась у меня на губах. Я поднялась, медленно подошла к стоящему рядом столику с закусками и напитками, налила вина себе в кубок, демонстративно полюбовалась темно-красной жидкостью и неторопливо сделала глоток.

Потом я стала кружить по залу, намеренно замедляя шаги.

– Мой отец был командиром армии, – наконец проговорила я. – Для смертного это наивысшее воинское звание в истории. И он научил меня всему. Как сражаться. Как вырабатывать стратегию. Как побеждать противника… – я сделала паузу и кубком показала на Жана, – даже если тот получил непревзойденную боевую подготовку. – Я развернулась на каблуках и двинулась в противоположном направлении, стараясь сохранить безучастное лицо и беззаботный голос. – Но самое главное – он научил меня храбрости. Он бросался в битву за битвой, хоть понимал, что любая может стоить ему жизни, потому что верил в то, за что сражался. Убеждения и моральные принципы были ему дороже собственной жизни. – Перестав расхаживать, я остановилась перед креслом Марты и смерила ее ледяным взглядом. – Мы с ним соглашались не во всем. Но, уверяю вас, в этом вопросе я очень даже дочь своего отца. – Отступив на шаг, я села на край трона и, выдерживая взгляд Марты, снова неторопливо глотнула вино. – Тот, кто убил моего отца, рассчитывал пригрозить мне или запугать, но, сами видите, они крупно просчитались. Потому что теперь, когда моя жизнь закончится – на Оспаривании, или в результате трусливого убийства, или, дадут боги, в конце долгой, счастливой жизни, – на другой стороне меня будет ждать мой любимый отец. – Я прищурилась. – Так что нет, Марта, смерти я не боюсь. Я не боюсь Оспаривания. И я точно не боюсь мелких угроз Дома Гановерр.

Гановерры заерзали на своих местах, кто-то казался разъяренным, кто-то встревоженным. Я допила вино, опустила кубок и уронила его на пол. Марта вздрогнула от громкого, пугающего звука – это металл ударился о каменный пол.

– Вот вам мое контрпредложение, – с вызовом проговорила я. – Если хотите обременительный договор, я подпишу его. Я поклянусь править справедливо и с состраданием ко всем своим подданным. Я пообещаю не выносить за взятку неправосудные приговоры. Я позабочусь, чтобы ни одна душа в королевстве не осталась без еды, крыши над головой и снадобий для исцеления недугов. Я стану защищать слабых и искоренять зло. Я сделаю все, чтобы защитить наше королевство от врагов внешних… – я обвела взглядом Гановерров, – и врагов внутренних. Я поклянусь своей магией и всем, что мне дорого, что никогда не поставлю свою жизнь выше жизни своих подданных: и смертных, и Потомков. – Я снова села на трон, расслабленно прижалась к подлокотнику и опустила подбородок на кулак. – Таковы мои условия, Марта. Только такой королевой я буду. И если мой ответ недостаточно хорош для дома Гановерр… – мой взгляд скользнул к Жану, – тогда я буду ждать вас на арене.

Присутствующие изумленно молчали.

– Обдумывайте мое предложение, сколько хотите, – беззаботно сказала я. – Жду вашего ответа.

Марта открыла было рот, чтобы заговорить, но я махнула рукой так же пренебрежительно, как она чуть раньше отмахивалась от меня.

– Можете идти.

Марта дрожала от ярости, Элеану тоже едва не трясло, Жан оглядывал меня с новым неподдельным интересом, в первый раз оценивая как источник угрозы. Я начала гадать: неужели до этой самой секунды Гановерры искренне верили, что я отступлю перед их угрозами?

Марта с трудом поднималась с кресла, Жан бросился к ней, протягивая руку. Элеана встала и зыркнула мне через плечо.

– В самом деле, Лю? – язвительно спросила красавица. – Она?

Гэрет и Реми двинулись вслед за Мартой, и я откашлялась:

– Членам Королевского Совета оставаться на местах. Гановерров проводят стражи.

Реми и Гэрет изумленно уставились друг на друга, потом на меня. Гэрет мелодраматично хмыкнул и резко сел обратно на свой стул, а Реми, стиснув зубы, тихо попрощался с несколькими Гановеррами.

Оставшись наедине с кланом Корбуа, я встала и повернулась к ним, хотя продолжала смотреть на дверь:

– Наша стратегия явно не сработала.

– Она не сработала, потому что вы не можете даже свой гребаный рот на замке… – возмущенно начал Гэрет.

– Следи за языком, отец, – прорычал Таран. – Она наша королева.

Не одна я изумленно глянула на Тарана: их стычка напугала даже Лютера.

– Она не сработала, – снова начала я, – потому что мы наивно полагали, что сможем избежать разговоров о смертных. После нападения повстанцев на склад следовало предположить, что Дома потребуют возмездия по отношению ко всем смертным. А это вопрос, по которому я никогда не отступлю. – Горький смешок едва не сорвался у меня с губ – такой парадокс складывался. Нападение на склад случилось благодаря мне, и теперь именно оно могло решить мою судьбу. – Ради спасения своей жизни я не продам королевство богатым и влиятельным. Заключайте нужные вам сделки с другими Домами. Если они в интересах королевства – всего королевства, – я их одобрю. Но единственный обременительный договор, на который я соглашусь, будет на тех же условиях, которые я только что предложила Дому Гановерров.

– Тогда, надеюсь, вы готовы биться, – мрачно усмехнулся Гэрет. – После сегодняшнего маленького выступления только чудо Блаженного Клана спасет вас от Оспаривания.

Я ответила ему злой улыбкой:

– Гэрет, на вашем месте я начала бы использовать острый язык для умасливания других Домов. Если я погибну, следующим монархом может стать другой полукровка-любитель смертных, который симпатизирует вам еще меньше, чем я.

Таран фыркнул, даже Эмонн выдавил улыбку, впрочем, от первого же сердитого взгляда отца веселиться ему расхотелось.

– На два слова, брат? – прошипел Гэрет и демонстративно вышел из