Ищущий свет - Е. Юань

Разрушенная плоть совершенно не походила на истинное тело — скорее, это была лишь его жалкая тень.

То была техника теневого двойника, которую он в свое время виртуозно «запечатлел» у одного из святых третьей Последовательности из свиты «Истинного Творца».

Разумеется, не воздвигни он тот исполинский, многослойный лабиринт из «врат», изрядно погасивший пробивную мощь «Копья Лонгина», Бутис был железобетонно уверен: его собственное тело неминуемо разлетелось бы в прах вместе с теневой обманкой.

Чудом вырвавшись из-под этого смертоносного удара, Бутис титаническим усилием воли подавил накатывающее головокружение и сокрушительный ментальный шквал от обнаженной неполной мифической формы Катлеи. В его глазах стремительно соткалась исполинская, напрочь лишенная чешуи серебристо-белая змея.

Рептилия вымахала до столь гротескных размеров, что наглухо затопила собой зрачки святого. Её туловище сплошь пестрело сложнейшей вязью узоров и оккультных печатей, сплетающихся в мириады таинственных, вращающихся колес.

Хищно впившись зубами в собственный хвост, тварь слилась воедино с бесчисленными иллюзорными реками. Этот водоворот вылепил исполинский, размытый и дышащий эфемерностью круг, который мерно, неумолимо вращался. А по его краям роились всевозможные сакральные символы, каждый из которых олицетворял свой, уникальный вариант грядущего.

Внезапно еще не успевшие растаять черные осколки на полу разом взмыли в воздух, стремительно слепившись обратно в фигуру Бутиса.

Окровавленное «Копье Лонгина» пулей полетело вспять сквозь одну за другой материализующиеся из небытия призрачные створки, пока благополучно не вернулось прямиком в руки гротескного, копошащегося «черного сгустка».

Та самая аура, от которой кровь стыла в жилах и рождался первобытный ужас, отхлынула подобно морскому отливу, наглухо покинув комнату.

Испещренная зияющими разломами и усыпанная моргающими глазами хтоническая масса судорожно заизвивалась. Сжавшись, она вновь обернулась фигурой женщины в темном капюшоне и черной мантии с пурпурной вязью.

Всё мироздание под этими сводами откатилось ровно к тому мгновению, что предшествовало активации магии «Гадкого утенка».

«Перезагрузка судьбы»!

Этот козырь являлся одним из щедрых даров, которые «Святой Тайн» Бутис выслужил себе за разгром династии Авраам — паранормальный талант первой Последовательности, виртуозно «запечатленный» у самого «Ангела Судьбы» Уробороса.

Разумеется, этот суррогат колоссально уступал подлиннику. Его мощи хватало лишь на то, чтобы «перезагрузить» жалкие три секунды реальности, и то — исключительно в рамках одной-единственной пробитой комнаты. Дотянуться своим эффектом хотя бы до всего первого этажа доходного дома ему было попросту не по зубам.

Едва «перезагрузка» завершилась, загодя изготовившийся «Святой Мрака» Косма молниеносно перешел в наступление.

«Выпасаемая» им искаженная черная тень, некогда принадлежавшая вампирскому графу, широко раскинула руки, театрально изобразив объятия, обращенные к багровой луне.

Мрак вокруг Катлеи вмиг вздыбился ревущим валом. Из пустоты стремительно выковались мириады призрачных, но несокрушимо прочных черных цепей, намертво сковавших пиратку на месте.

Синхронно с этим густо устилающая полы, стены и потолок кровоточащая плоть с безумным чавканьем сплелась воедино. Из этого месива вырос закованный в глухие черные латы рыцарь. Сжимая в руке громоздкий, мрачный двуручный меч, он источал первобытную, подавляющую ауру.

Сквозь узкую прорезь забрала «Черного Рыцаря» хищно мерцали два багровых сгустка света. Этот взор в долю секунды намертво пригвоздил стоящую подле тыквенной кареты даму в капюшоне.

Собственная тень под ногами Катлеи внезапно обрела зловещую жизнь. Мертвой хваткой вцепившись в её лодыжки, она, подобно вязкой смоле, стремительно поползла вверх, наглухо пеленая девушку.

Талант «Черного Рыцаря» — «Управление тенью»!

Следом этот исполинский, словно сошедший со страниц древних мифов и упирающийся шлемом в потолок колосс одним размашистым шагом стер дистанцию до мишени. С сокрушительным ревом он рубанул своим длинным, широким и тяжелым клинком.

Тем временем на другом фланге в глазах «Святого Тайн» Бутиса суетливо зашелестели страницы призрачного серебристо-белого фолианта, намертво застыв на одном из листов.

Полубог тут же выбросил вперед левую руку. Преодолевая добрые два-три десятка метров разделявшей их пустоты, он сделал хищный хватательный выпад прямиком к тыквенной карете, целясь в ту самую загадочную незнакомку в черной с пурпуром мантии.

Его конечность мгновенно, гротескно вытянулась. Кожа на ней покрылась непроницаемой, склизкой чернотой, с которой то и дело стекала какая-то омерзительная, едкая жижа.

Прямо из этой субстанции с тошнотворным хрустом прорастали бледные черепа, вылуплялись испещренные багровыми сосудами глазные яблоки, вываливались усеянные острыми клыками языки. Вся эта куча диковинных, неописуемых уродств источала концентрированную, бьющую через край первобытную злобу и безумие.

Пол в комнате вмиг покрылся глубокими, сухими трещинами, а парочка чудом уцелевших до этого тараканов намертво окоченела, мгновенно испустив дух.

Это была атака, позаимствованная из некоего специфического состояния «Богомерзкого отродья» Суа!

В тот самый день за городскими стенами Байама, когда «Святой Тайн» Бутис клюнул на приманку в виде перчатки «Огниво», могло показаться, будто он лишь постоял в сторонке, прибрал к рукам артефакт и умыл руки. Вот только на деле ублюдок тогда рвал жилы, отчаянно силясь «запечатлеть» таланты или ауру заоблачной сущности.

Пройдя сквозь череду изматывающих осечек, но будучи баловнем фортуны, он всё же благополучно сорвал куш. Разумеется, в той мимолетной мясорубке времени ему хватило лишь на одну-единственную удачную «копию».

Оказавшись под гнетом этой хтонической, сочащейся скверной руки, рассудок Катлеи неминуемо отравился крупицами безумия. Девушка провалилась в короткий ступор, напрочь лишившись возможности дать достойный отпор.

А уж если приплюсовать сюда кандалы из первобытного мрака и предательскую хватку собственной тени, пиратке оставалось лишь деревянно застыть на месте. Беспомощно взирая, как на неё неумолимо обрушивается монументальный клинок «Святого Мрака» Космы, а левая лапа «Святого Тайн» Бутиса хищно смыкается на её горле.

И в этот самый критический миг под сводами комнаты, чьи наглухо замурованные плотью барьеры уже пали, внезапно взвыл незримый сквозняк.

Порыв ветра в долю секунды налился ревущей, штормовой яростью, безжалостно обрушившись прямиком на умы «Святого Тайн» и «Святого Мрака».

Арсенал «Манипулятора» — «Ментальный шторм».

Схлопотав этот ментальный удар, до краев набитый какофонией чужих мыслей, Бутис не выказал ни капли шока или паники. Напротив, уголки его губ едва уловимо поползли вверх, сложившись в легкую, торжествующую усмешку.

Будучи тем, кто самолично спустил курок «перезагрузки», он кристально ясно помнил: у той восседающей в тыквенной карете дамы-полубога имеется союзник равного калибра, надежно затаившийся где-то на задворках этой ветхой ночлежки.

И весь этот спектакль, в котором он с остервенением давил мишень на передовой, был разыгран с одной-единственной целью: выкурить из тени того самого затаившегося мастодонта!

В то крошечное окно между «перезагрузкой судьбы» и активацией «состояния Богомерзкого отродья» Бутис виртуозно провернул самовнушение. Он наглухо вбил в свою подкорку директиву: угодив под каток