Графиня де Монферан - Полина Ром

— Совершенно не важно, Клементина, что он кажется тебе занудным. Просто эти знания гораздо больше нужны тебе, чем ему. Вот ты сама собиралась когда-нибудь заниматься хозяйством детского приюта. Помнишь, мы ездили с тобой вместе, и ты заявила, что детям нужно давать больше сладостей и фруктов? Так вот, дорогая сестрёнка, если тебя поставить управляющей таким приютом, ты разоришь его за несколько месяцев, и все дети останутся голодными. Чтоб ты понимала, мадам Перроне, которая заведует им, знает математику даже лучше твоего учителя. А когда ты вырастешь и будешь жить своим домом, тебя сможет обмануть любой поставщик, и слуги будут считать тебя глупой и недалёкой…

Сказать, что воспитательные речи Николь легли в десятку, невозможно. Но всё же, чувствуя за собой некую вину за обман, Клементина со вздохом согласилась позаниматься математикой дополнительно. Хотя всё равно постаралась оттянуть неприятное для себя действо как можно дальше:

— Какие у тебя на сегодня дела, Николь?

— Сенешаль вчера привёз расписки поставщиков, и я буду сидеть и просматривать их.

— Это так скучно!

— Это не так скучно, как тебе кажется, а главное, что я точно буду знать, во сколько обходится дорога от села Ключевого до города. Если мы успеем закончить работы до осени — крестьяне смогут вывезти к осенней ярмарке посуду, которую налепили за лето, и потом на эти деньги спокойно прожить зиму. А вот если я буду бестолковой барышней, которая ничего не понимает в математике, и поставщики будут обманывать меня на каждом шагу, то никакую дорогу мы этим летом не построим, потому что нам не хватит денег.

Клементина совершенно по-детски сморщила нос и заявила:

— Хватит меня воспитывать, всё я уже поняла… — а потом, совершенно непоследовательно, добавила: — Жаль, что месье де Сегюр уехал и вернётся не скоро. Вот он объясняет гораздо лучше, чем месье Мюррей, — упоминая барона, Клементина не сводила взгляд с сестры и про себя отметила, как та порозовела при её словах.

Уже отправляясь заниматься ненавистной математикой, девочка оглянулась в дверях на сестру и подумала: «Какие они бестолковые! Смотрят друг на друга и думают, что никто ничего не понимает... А мне, между прочим, скоро двенадцать лет! И уж я бы с месье де Сегюром так глупо себя бы не вела! Эти взрослые иногда ведут себя даже смешнее, чем Мышка…»

Глава 78

— Господин де Сегюр, что-то случилось? — в этот раз Андре де Сегюр нанёс визит гораздо раньше, чем его ожидали в замке.

— Уверяю вас, госпожа графиня, ничего плохого! Просто я ездил по личным делам, оказался вблизи вашего замка и решил, что вполне могу себе позволить дружеский визит. Кроме того, я обещал юной баронессе, вашей сестре кое какой подарок и он, по случаю, оказался у меня в багаже.

Давно уже приезды де Сегюр а не вызывали у Николь отрицательных эмоций. Пожалуй, она даже искренне радовалась каждому его приезду. Он был умным и интересным собеседником, очень толковым советчиком и в целом — тем человеком, которому можно доверять. Более того, барон казался ей очень интересным как мужчина, но эту мысль Николь стыдливо закапывала каждый раз куда-то в глубину, при этом невольно сравнивая себя с Мышкой, которая роется в лотке:

«Я веду себя как малолетняя идиотка! Я же вижу, что тоже нравлюсь нему, но…»

Дело было именно в этом самом «но»! Ни разу за всё время их знакомства барон не переступал некую тонкую грань, которая перевела бы их отношения во что-то более личное. Это угнетало Николь и сеяло в ней сомнения: «Может быть, я не так уж ему и нравлюсь? Может, он просто любезен со мной, как с любой другой дамой? Там, в Парижеле, при дворе много красивых женщин и он наверняка пользуется популярностью…» — и вот эта мысль всегда приводила Николь в бешенство. Именно поэтому иногда она дерзила барону, не в силах понять его поведение. Хорошо уже было то, что Андрэ относился к вспышкам её гнева достаточно снисходительно и никогда не старался продолжить ссору или добиться от неё извинений.

Сейчас, глядя в лицо человеку, который незаметно стал ей близок и дорог, она испытывала целую гамму разнообразных чувств, которые бурлили и никак не собирались в одно целое. Тут были и радость от встречи, и лёгкое раздражение от того, что он не предупредил о приезде и застал её в простецком домашнем платье и нелепом переднике, и ожидание новостей и восхитительных бесед и чаепитий с ним, и лёгкое недовольство его спокойстивием при встрече, и сомнения в его симпатиях и... И много чего ещё...

— Клементина будет очень рада вам, господин де Сегюр.

— Думаю, что не только мне, но и подарку, — засмеялся он и чуть тише заметил: — Вы удивительно похорошели, госпожа графиня!

Пришла очередь смеяться Николь:

— Вы говорите так каждый раз, господин де Сегюр и если бы это было правдой, я бы уже красотой затмила солнце!

— А... а вы и так… Вы, госпожа графиня… затмили… в смысле — солнце затмили…

Николь растерянно глянула на гостя: такая неуверенность, эти запинки в речи — всё это было совершенно не свойственно барону и показалось ей странным. В комнате воцарилось несколько неловкое молчание и Николь прервала его:

— Ваша комната ждёт вас, господин де Сегюр, вы можете умыться с дороги и привести себя в порядок, а потом я жду вас к ужину.

Он быстро развернулся и почти выбежал из комнаты, а Николь, по прежнему недоумевая, смотрела ему вслед: «Да что с ним такое происходит? Он ведёт себя так, как будто провинился в чём-то…»

* * *

Ужин, как обычно, протекал под неумолчную болтовню Клементины. Барон привёз ей какую-то роскошную книгу о животных, снабжённую даже разрисованными от руки картинками и теперь юная баронесса выносила мозги всем присутствующим за столом этой диковинкой, безудержно хвастаясь:

— …а ещё там нарисован настоящий кит! Ты не представляешь, Николь, какие у него огромные и ужасные зубы!

Насколько Николь помнила из прошлой жизни, никаких ужасных зубов у кита быть не должно, но и разочаровывать Клементину она не стала, пообещав ей:

— Мы обязательно с тобой сядем и посмотрим все картинки вместе, потом ты почитаешь мне вслух

Мадам Жюли несколько неодобрительно относилась к тому, что Николь позволяет сестре вступать в беседы со взрослыми прямо за столом. По мнению мадам это было