Любовь, космос и цена свободы - Катерина Дэй

Сама принцесса, которую звали Ясмин, не могла сказать ни слова. Она стояла, прижав руки к груди, глядя на этих крылатых, вооружённых, незнакомых мужчин, которые ворвались в её жизнь, разрушили всё, что она знала, и теперь обсуждали её судьбу, как будто она была лотом на торгах. А потом, не выдержав напряжения, хлопнулась в обморок — изящно, мягко, будто репетировала этот момент всю жизнь.

Кэйрон подхватил её раньше, чем она коснулась пола.

— Я определённо влюбился, — тихо признался Сэмэль, глядя на эту сцену.

— Ты влюбляешься каждые полчаса, — буркнул Рамэль.

Вскоре парни дружно переселились уже в своё королевство. Трое рихтэнов полетели за родственниками в дикие земли, чтобы огласить новости вождю. Теперь ему придётся прилететь: его второй сын женится, а Шестое королевство отныне — королевство рихтэнов.

Эта новость облетела весь мир быстрее, чем любой гонец мог бы доставить послание. Послы перешёптывались в коридорах, совещались в кабинетах, и скоро стало ясно: короли всех тринадцати королевств должны встретиться на переговорах, чтобы поставить свои печати, зафиксировать в летописях и свитках новые правила и, самое главное, обсудить вопрос о Четырнадцатом. Потому что рихтэны, оказывается, не просто прилетели, повоевали и осели. Они пришли всерьёз и надолго.

Линна, прослышав обо всём этом и о принцессе, о которой слышала, но никогда не видела, собралась и отправилась в Шестое королевство, чтобы познакомиться с той, которая станет королевой и парой Кэйрону. Ей хотелось успокоить девушку, дать несколько советов касательно рихтэнов, их привычек, их странностей и их совершенно особого, ни на что не похожего подхода к жизни. Потому что, не дай боги, девушка сиганёт ещё с башни от страха, а с высоты дворцовых башен это уже не обморок, а вопрос к физике и гравитации.

— Главное, — говорила Изабель Линне, когда та собиралась в дорогу, — не пугай её сразу всем сразу. Сначала расскажи, что они не кусаются. Потом и про всё остальное. И главное распиши их крылья и полёты.

— Скажу, что они потеплее любого одеяла.

Изабель покачала головой и тихо засмеялась:

— Ты говоришь о рихтэнах, как о породистых котах.

— А они и есть породистые коты, — хмыкнула Линна. — Только с оружием и манией величия.

* * *

Линна гостила в Шестом и знакомилась с принцессой. Ясмин ей понравилась сразу, в ней была тихая сила, та самая, что прячется за робкими взглядами и не даёт сломаться даже в самой глухой тьме. Но чем больше Линна узнавала о жизни принцессы в отцовском дворце, тем холоднее становилось у неё на душе.

Морнтар годами держал Ясмин взаперти, как пленницу, прятал от мира, шептал, что она безумна, что недостойна света, и тем самым сам творил это безумие вокруг неё. Он довёл собственного отца до беспомощности, подталкивая к пропасти, чтобы править самому, а для сестры готовил ещё более страшную участь: тихое, незаметное убийство, которое никто не посмел бы осудить, ведь все уже привыкли считать её блаженной.

Годы заточения не сломили Ясмин, но сделали её пугливой, как дикая птица: любой резкий звук заставлял вздрагивать, а вид рихтэнов с их крыльями, хвостами, клыками и тяжёлыми клинками поначалу и вовсе лишал дара речи. Она смотрела на Кэйрона с таким смешанным чувством, будто одновременно хотела спрятаться за его спину и убежать подальше.

Но Кэйрон не торопил. Он не пытался казаться мягче, чем был, не прятал свою природу, но рядом с Ясмин становился удивительно бережным: говорил тише, двигался плавнее, будто боялся спугнуть её одним неосторожным жестом. А когда она в очередной раз вздрагивала, он спокойно объяснял: «Я не угроза. Я твоя защита. И я — для тебя».

Линна тоже старалась развеять её страхи. Она рассказывала Ясмин о рихтэнах не как о грозных воинах, а как о тех, кто умеет быть невероятно преданным, кто помнит каждую мелочь и ради близкого готов свернуть горы.

— Они пугающие, да, — говорила Линна, мягко улыбаясь. — Но знаешь, что самое странное? Чем дольше ты с ними, тем больше понимаешь: именно эта их пугающая сила и есть самое надёжное укрытие, какое только можно найти.

Постепенно Ясмин начала верить. Сначала — в то, что Кэйрон не причинит ей зла. Потом — в то, что рядом с ним можно дышать свободно. А потом — и в то, что, возможно, она сможет быть не просто тенью во дворце, а настоящей королевой, хозяйкой своей судьбы.

В день, когда Кэйрон снова спросил её, готова ли она стать его женой, Ясмин не опустила глаз. Она посмотрела ему прямо в лицо — впервые без дрожи в голосе, без попытки спрятаться за рукавом, без желания превратиться в невидимку — и сказала:

— Да. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы мы правили королевством вместе.

Кэйрон едва заметно улыбнулся, так, будто весь мир наконец-то встал на нужное место. И тихо, но твёрдо ответил:

— Тогда мы будем строить его так, чтобы в нём не осталось ни одной комнаты, где ты могла бы почувствовать себя пленницей. Даже кладовую переделаем, пусть там будет окно.

Ясмин тихонько хихикнула — впервые за долгое время по-настоящему, без страха, что смех сочтут признаком безумия:

— Кладовую с окном? Ты серьёзно?

— Абсолютно, — невозмутимо кивнул Кэйрон. — Я стратег. Я планирую наперёд. Вдруг тебе однажды срочно понадобится спрятаться в кладовке, но, чтобы при этом не чувствовать себя в ловушке.

С того дня у них началась счастливая жизнь. Парни обосновались в Шестом королевстве, а народ… О, народ был не просто рад — он устроил такой праздник, что фейерверки взмывали выше башен, пироги исчезали быстрее, чем их успевали ставить на столы, а дети бегали по улицам с криками: «Рихтэны! Рихтэны прилетели!»

Во-первых, деспот и тиран Морнтар всем был как кость в горле — да что там кость, он был как колючка в сапоге, которую никак не вытряхнуть, и терранцы годами жили в страхе. А во-вторых, о рихтэнах они были наслышаны и втайне мечтали, чтобы те свергли Морнтара.

Народ любил свою принцессу Ясмин и жалел её: все знали, как долго она сидела взаперти, как её прятал братец, будто она не живая, а секретный документ, который нельзя показывать посторонним. Поэтому перемены в королевстве — новый король, поселившиеся в нём рихтэны и, главное, свободная, улыбающаяся Ясмин — были для них как луч солнца во тьме.

Через трое суток Велдор Третий и Линна покинули Шестое королевство, возвращаясь домой в Пятое. Но оба знали: совсем скоро