Влад - Дея Нира

Петру, кивая, впрочем, не поддавался и продолжал пытаться подвести собеседника к нужной мысли:

– Скажите, вы отрицаете существование Бога?

Моэску округлил глаза, не зная, как ему реагировать на вопрос:

– Я опять вас не понимаю. Это вопрос, на который я имею право не отвечать. Это мое личное дело и убеждение.

– Что ж, вы правы. Тогда отвечу за вас. Если вы все-таки верите в Бога, но по каким-то причинам боитесь в этом признаться, опасаясь, что я пожелаю использовать эти сведения против вас, то не переживайте. Хотя в этом нет ничего дурного или предосудительного. Наши славные правители всегда поддерживали церковь, осознавали ее важность и влияние. Но я сейчас о другом. Если вы все-таки верите в Бога, значит, считаете возможным и существование дьявола. Неужели вы не можете допустить мысль, что есть огромное, могущественное зло, желающее овладеть как можно большим количеством несчастных душ, пусть даже и таким ужасным способом? Ведь злу все равно, как пополнять свои адские чертоги.

Пристав устремил на него пристальный взгляд и долго молчал, перед тем как ответить.

– Боюсь, – сказал он, растягивая слова, – что потеря близких, а также нездоровье вашей невесты слишком тяжело сказались на вас. Надеюсь, что хотя бы ваша матушка находится в добром здравии.

– Благодарю вас, надеюсь, что так, – ответил Петру и прищурился. – Вы ведь помните тот случай, когда мы сопровождали вас на деревенское кладбище? Помните оторванную кисть того существа?

Пристав пожал плечами:

– Безусловно. Она была отправлена в столицу, чтобы наши эксперты разобрались. Как раз сегодня жду отчет от них. Но, как я уже говорил, я уверен, что что всему виной некая преступная организация, занимающаяся медицинскими опытами над несчастными людьми и превращающая их в кровожадных монстров. Но все это делают люди, а не какие-то потусторонние существа. И эта версия из всех кажется мне наиболее убедительной, хотя я не могу признать, что все происходящее – в порядке вещей. И уж конечно, я не допускаю существования ни стригоев, ни вырколаков, или как вы там еще их называете… Мертвые не могут восставать сами по себе или по воле сверхъестественных сил! Вижу, у вас множество книг на полках. Боюсь, порой, начитавшись книг, можно нафантазировать себе что угодно. И если уж говорить о сверхъестественном, то «Франкенштейн» Мэри Шелли мне ближе, чем «Вампир» Полидори! Там хотя бы есть намек на вмешательство науки и силу прогресса.

Петру хмыкнул, постукивая пальцами по поверхности стола:

– А знаете, я был уверен, что вы не поверите мне, поэтому так спокоен. Более того, я понимаю ваши сомнения. Думаете, мне не близки мысли о силе и важности прогресса? О важности повсеместного внедрения электричества? О том, что стране нужны железные дороги и паровые машины? Я тоже не верил в существование потустороннего, пока не увидел его собственными глазами. И там не было никакой науки или признаков научных экспериментов. Это было чистое зло. Мертвая плоть восстала, чтобы пожирать других во тьме, пользуясь своим могуществом.

– Знаете, что я думаю? – Судя по тону Моэску, его терпению пришел конец. – Господин Адриан, может, и покинул свой гроб, и я допускаю, что он напал на вас, желая убить, так как был совершенно растерян и напуган. А вы, вместо того чтобы успокоить беднягу, впавшего в летаргический сон, добили его.

Хозяин дома с возмущением уставился на него:

– Полагаете, я способен на бессердечное убийство моего лучшего друга? И не убедился в том, что ему нельзя помочь? Я ведь вам уже рассказал, что также заподозрил воздействие летаргического сна, но мое мнение изменилось, после того как Адриан пожелал вцепиться мне в глотку и выпить мою кровь.

– Ну как вы могли быть в этом уверены, если этого не случилось? Я не вижу на вашей шее никаких серьезных отметин или ран, – не сдавался пристав.

– Этого не случилось, потому что подоспели мои слуги и один из ваших солдат, слава богу, – парировал Петру. – И если бы вам довелось присутствовать в тот момент, у вас бы не осталось ни капли сомнений. На моих глазах у Адриана выросли огромные заостренные волчьи клыки, а лицо обрело маску зверя!

– В темноте вам могло это попросту померещиться, – развел руками Моэску, и Петру устало выдохнул.

– Это был вампир! Стригой! Порождение ада, если хотите! И, клянусь, я бы не хотел в это верить, но так уж случилось!

Пристав откинулся в кресле, на лице его отразилось страдание.

– Господин Петру, – простонал он, – меньше всего мне хочется арестовать вас и ваших слуг, но я давал клятву и не могу принимать ваши слова всерьез. Что я напишу в отчете? Что Адриан обернулся чудовищем? После этого меня самого отправят в психиатрическую лечебницу.

– А вы этого опасаетесь?

– Нет. Я опасаюсь лишиться доверия, которое мне оказали, направив сюда. При этом мне очень хотелось бы поверить и вам. Я даже допустил бы вариант некой болезни, которая вызывает летаргический сон у такого количества людей или способна изменить облик человека, сказаться на душевном состоянии и заставить вожделеть крови. В это мне поверить проще, чем в то, что мертвецы могут ходить сами по себе.

Петру также начал терять терпение и всячески убеждал себя, что ему нельзя ссориться с важным чиновником, который может быть полезен в данном деле.

– Вас не смущает, что два человека исчезли из поместья? Мой кузен и сестра покойного? – Петру осмотрительно подбирал слова, не будучи готовым поделиться своей версией событий, понимая, что пристав точно примет его за сумасшедшего.

– Жандармерия занимается этим, – ответил Моэску. Впрочем, недостаточно уверенно. – Не сомневаюсь, что вскоре удастся их отыскать.

– Между прочим, когда мы пытались справиться с Адрианом, как я уже говорил, при этом присутствовал ваш подчиненный по имени Марку. Допросите его.

Спустя несколько минут Марку постучал в дверь кабинета и открыл ее, спрашивая дозволения войти. Пристав вперил в него пристальный, суровый взгляд и спросил:

– Известно ли вам, что бывает за лжесвидетельство? Напоминаю, что вы давали присягу. Вы должны говорить только правду. Итак, ответьте: что вы видели в ту ночь, когда погиб господин Адриан? Точнее, что случилось в ночь осквернения его тела? Где оно находилось сначала?

Солдат вытянулся по стойке смирно:

– Тело господина Адриана лежало в гробу в одной из комнат поместья, господин Моэску.

– Хорошо. Почему оно оказалось на террасе и как это произошло?

Тут солдат встревоженно переглянулся с Петру, но тот незаметно кивнул ему, и Марку продолжил:

– Дело в том, что господин Адриан сам поднялся из гроба. Поэтому нам пришлось ловить его.

– Когда вы поняли, что гроб пуст, вам