Повелитель бурь - Е. Юань

class="p1">Оказалось, её буравил глазами в стельку пьяный мужик. Бедолага пялился на нее таким тошнотворным, сальным и первобытно-похотливым взглядом, что описать эту мерзость словами было попросту немыслимо.

Душу Жасмин окатило леденящим ужасом. Девушка пулей рванула в сторону своего доходного дома, вот только по пути абсолютно каждый встречный мужчина провожал её в точности таким же плотоядным взором. Казалось, еще секунда — и эти благообразные обыватели сбросят маски, обернувшись дикими, изголодавшимися бестиями.

В этот самый миг девушка кристально ясно осознала: она бредет не по цивилизованному полису, а пробирается сквозь хищные, кишащие первобытной угрозой джунгли.

Глава 1314 Чудо длится лишь мгновение

Если еще совсем недавно Жасмин откровенно наслаждалась восхищенными взглядами мужчин, то теперь её душу затопили лишь первобытная тревога и леденящий страх.

Девушка в очередной раз ускорила шаг, несясь так, словно за ней по пятам гналась целая свора фейсакских головорезов.

Наконец, чудом опередив преследователей, она пулей влетела в подъезд своего доходного дома, благополучно оторвавшись от назойливых кавалеров.

«Хух…» — девушка судорожно прижала руку к колотящемуся сердцу, твердо вознамерившись впредь пореже высовывать нос на улицу под покровом ночи.

Лишь теперь до неё окончательно дошло: у столь немыслимой, заоблачной красоты имеется весьма пугающая изнанка.

С горем пополам усмирив бушующие эмоции, Жасмин поднялась по сумрачной лестнице на третий этаж. Очутившись у родного порога, она привычным движением отперла замок своим ключом.

На цыпочках, с параноидальной осторожностью приблизившись к родительской кровати, она вновь, опираясь на скупые лучи лунного света, принялась дотошно вглядываться в их лица.

В отличие от той картины, что она наблюдала перед уходом, нынче щеки стариков налились здоровым румянцем. Седины и морщин заметно поубавилось, а тяжелый храп и вовсе сошел на нет.

«Они и впрямь исцелились…» — на губах Жасмин сама собой расцвела лучезарная улыбка, и она беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнула.

Уловив легкий шорох, её матушка едва заметно дрогнула веками и медленно распахнула глаза.

Девушка затаила дыхание и поспешно стерла с лица улыбку, изготовившись преподнести грандиозный сюрприз.

Женщина приподнялась на локтях. Её сонный взор скользнул по фигуре дочери, и лицо в ту же секунду исказила гримаса первобытного, леденящего ужаса.

— Ты кто такая⁈ — истошно, срывающимся на визг голосом выпалила она, параллельно принявшись остервенело расталкивать спящего супруга.

«Кто я?..» Жасмин впала в глухой ступор. На мгновение она напрочь лишилась дара речи, решительно не беря в толк, как отвечать на столь до смешного примитивный вопрос.

Тем временем проснулся и отец. Смежив брови, он с нескрываемым недоумением и откровенной паранойей уставился на незваную ослепительную гостью.

— Пошла вон! Иначе я сейчас же подниму на ноги всю полицию! — мать пулей выскочила из постели. Хищным движением сгребши стоящий на тумбочке тяжелый подсвечник, она выставила его перед собой словно дубинку.

— В этом доме ворам не рады, — куда более сдержанно, но с ледяной твердостью процедил отец, указывая на дверь.

Будучи тертым калачом, он прекрасно осознавал: загонять воров в угол смерти подобно. Одно неверное движение — и загнанный в капкан преступник неминуемо сорвется на кровавую резню.

Не виси на его шее жена с ребенком, он бы ни за какие коврижки не спасовал перед схваткой. Вот только нынче он тащил на своих плечах бремя безопасности всей семьи.

Жасмин наконец-то вынырнула из оцепенения и суетливо, заикаясь, пролепетала:

— Папочка, мамочка, это же я…

Договорить ей так и не дали. Ошалевшая мать коршуном бросилась вперед, принявшись неистово выталкивать её прочь, а отец мертвой хваткой вцепился в плечи, бесцеремонно вышвыривая за порог.

В этой дикой суматохе её жалкие попытки оправдаться благополучно разбились о глухую стену паники.

Бам!

Родная дверь с оглушительным треском захлопнулась прямо перед носом, оставив девушку барахтаться в пучине свинцовой безысходности и растерянности.

Она уже было порывалась заколотить кулаками по дереву, мечтая сунуть им под нос свои ключи и доказать личность, как вдруг до её слуха донесся крик матери. Женщина высунулась в распахнутое окно и истошно завопила дежурящим внизу констеблям:

— Воры! К нам вломились воры!

«Воры… Старики напрочь меня не признали… А что, если они решат, будто я убила их настоящую дочь?.. Неужто легавые поверят россказням про какую-то „Автоматическую машину желаний“?» У Жасмин тревожно екнуло сердце. Ведомая чистыми инстинктами, она молниеносно выковала план: рвать когти из дома от греха подальше. Девушка твердо решила переждать бурю, а уж с рассветом выловить родителей поодиночке и вывалить на них ворох общих воспоминаний, дабы пробить эту брешь недоверия.

Стуча каблуками и низко понурив голову, она пулей понеслась вниз по лестнице. Под пытливыми взорами повыскакивавших на шум соседей девушка вылетела вон из подъезда.

Заложив крутой вираж и нырнув в ближайший темный переулок, дабы благополучно разминуться с бегущими со стороны проспекта копами, Жасмин наконец-то остановилась. Тяжело, с надрывом глотая воздух, она почувствовала, как по щекам предательски покатились горькие, обжигающие слезы, со звонким стуком разбиваясь о брусчатку.

Внезапно из темноты хищно вырвалась чужая рука. Наглухо зажав ей рот, неведомая тварь бесцеремонно уволокла её в самые глухие дебри переулка.

— Какова цена? Отстегну сколько скажешь, всё до пенни выложу… — прямо над ухом хрипло, в стельку пьяно и невнятно забормотал какой-то мужик. Ублюдок явно принял её за портовую девку, банально не в силах противиться дьявольской, ослепительной красоте.

Девушка неистово забилась в этих липких тисках, разрываясь между первобытным ужасом, паникой и свинцовой безысходностью.

В тот самый миг, когда её рассудок уже балансировал на грани тотального срыва, железная хватка пьянчуги неожиданно обмякла.

— Мисс, вы целы? — разорвал тьму суровый, грубоватый баритон.

Жасмин пулей отскочила прочь от валяющегося забулдыги. Резко обернувшись, она воочию узрела констебля, облаченного в классическую черно-белую клетчатую униформу.

— Он… он пытался… — едва начав фразу, она не выдержала и разрыдалась навзрыд.

Окинув прелестную жертву исполненным щемящей жалости взглядом, служитель закона проронил:

— Мы немедля упечем этого мерзавца за решетку, и его ждет суд. Вот только вам, мисс, кровь из носу надлежит проследовать со мной в участок, дабы составить официальный протокол.

Всё еще барахтаясь в пучине леденящего страха и абсолютной растерянности, девушка на чистых инстинктах покорно закивала.

Вскоре она уже ютилась на жестком стуле в комнате для допросов полицейского управления, а напротив восседали её спаситель вкупе со своим напарником.

— Иными словами, он даже словом не обмолвился о вашей возможной профессии, а вы, в свою очередь, ни единым жестом не давали поводов для двусмысленных толкований? — констебль дотошно, ювелирно подбирал слова.

Бедолага до смерти боялся рубануть с плеча