Хрупкость - Кортни Ли Винн

настоящей улыбкой Дэя. Сейчас она по-настоящему счастливая. В его глазах переливаются светло-янтарные и изумрудные искорки, но через мгновение по ним пробегает тень.

– Обещай мне, что размажешь Казема по стенке.

Я знаю, что он хочет сказать на самом деле. Обещай, что не будешь бояться, что будешь жить, несмотря ни на что.

– Обещаю.

Он прижимает меня к себе, удовлетворенный моим ответом.

– Завтра я не приду на твою тренировку.

Я решаю воспользоваться случаем и провожу рукой по его густым темным волосам, ругая себя за то, что не прикасалась к ним каждый день после того, как он впервые появился передо мной.

– Почему?

Он чуть заметно хмурит брови.

– Мне надо выяснить, что случилось с моей сестрой, прежде чем настанет день финального поединка.

Я вглядываюсь в его лицо.

– Твоя сестра, – говорю я, и меня снова охватывает чувство вины за то, что я скрыла от него ее дневник, особенно после того, как прочла последнюю запись.

Дэй кивает, и его горло подрагивает.

– Не думаю, что она жива, но я должен знать наверняка.

– Я должна кое-что тебе показать, – отвечаю я и выбираюсь из-под одеяла. Шлепая босыми ногами по каменному полу, я подхожу к креслу, надеваю перчатки и извлекаю дневник. – Он принадлежал твоей сестре.

Дэй садится на кровати и тянется к дневнику, но я отдергиваю руку.

– На нем яд.

– Он не причинит мне вреда.

– Если тебе станет плохо, потому что ты не захотел меня слушать…

– Я уже мертв. Думаю, все будет хорошо. – Дэй с благоговением берет в руки маленькую черную тетрадь. – Это дневник.

– Прочти последнюю страницу.

Он вздыхает, перелистывает дневник и, хмурясь, начинает читать.

– Ей удалось выбраться, – чуть слышно произносит он.

Я киваю.

– Со мной все будет хорошо. Иди. Найди ее.

Глава 70

Даген

Я накрываю плечи Низзары одеялом, стараясь не разбудить ее. Я чувствую на себе ее запах и вновь переживаю каждую секунду прошлой ночи. Я сдержал свое обещание и целовал ее до рассвета. Но теперь на горизонте за балконными окнами появляются первые лучи солнца, и как бы мне ни хотелось остаться с ней, я должен найти Ло. Я осторожно отвожу в сторону голову Низзары, лежащую на моем плече, укладываю ее на подушку и обращаюсь в духа. Несколько секунд я парю в воздухе, любуясь тем, какой счастливой она выглядит даже во сне. Белоснежные волны ее волос соблазнительно раскинулись по черным подушкам и одеялам. На губах застыла легкая улыбка, а морщинка, всякий раз во сне появляющаяся у нее между бровей, разгладилась. Мне ужасно хочется забраться в постель, но небо светлеет, и я со вздохом лечу к балкону.

Я собираюсь пролететь сквозь двери, когда мой взгляд падает на открытую книгу, лежащую на пуфике. Рядом валяются страницы, испещренные неразборчивыми каракулями Низзары, а один параграф выделен ручкой со светящейся пылью. Я приближаюсь, чтобы прочесть его.

«Земля покраснеет от крови и смерти.

Чтоб дать жизнь королю, она отдаст свою жизнь.

Король уже близко. Время пришло.

Король принадлежит ее золотому свету.

Он воссядет на трон, чтобы суд совершить».

Я беру книгу в руки и перечитываю отрывок. Золотой свет – это наверняка Низзара, ее душа… которая умрет при родах?

Это не может быть ребенок от меня…

Я перевожу взгляд на спящую Низзару, и меня заполняет тягостное чувство. Возможно, это ребенок Лекка? Она рождена божеством. Сможет ли она благополучно пережить роды? Возможно ли, что ее будущий сын станет Королем королей?

Я возвращаю книгу на место и отступаю назад, переполненный страхом за Низзару и за мое королевство… Я глубоко вздыхаю, заставляя себя отпустить душевную боль, и лечу на поиски Ло.

Я останавливаюсь в «Красной маске», чтобы переодеться. Проходя по пустым коридорам мимо закрытых дверей, я слышу в одной из комнат громкие голоса.

Джаспер и Хелина.

Я продолжаю идти дальше, решив их не беспокоить.

Переодевшись в чистую одежду, я переношусь к барной стойке и представляю рядом с собой мать. Я представляю, что бы она сказала, если бы я мог с ней поговорить.

– Я же тебе говорила. – Плод моего воображения возникает рядом со мной на высоком табурете, держа в руках стакан шоколадного рома. – Ты влюбился в эту девушку.

– Ты выглядишь очень самодовольной даже в моем воображении. – У меня сжимается горло. Со дня своей смерти я мечтал встретить призрак матери, но этого так и не случилось.

Я беру бутылку и наливаю в стакан ром, мыслями возвращаясь к Низзаре. Она так крепко спала, и ее больше не тревожили кошмары. Я вглядываюсь в янтарную жидкость.

– Почему Вселенная так жестока?

Меня убили, но не позволили умереть. Наделили силой, но не дали свободу. Послали убить женщину, с которой я хочу провести всю свою жизнь…

Воображаемый призрак матери наклоняет голову и оглядывает меня с головы до пят.

– Не пренебрегай тем, что подсказывает тебе сердце, Дэй. – Именно это она бы сказала.

– Для нас нет счастливого финала. Один из нас обязательно умрет.

– Все умирают, Дэй. Но счастливы лишь те, кто выбирает жизнь в этот краткий промежуток времени.

Джаспер возникает в дверях и откашливается.

– Разговариваешь сам с собой?

У него за спиной стоит Хелина. Вид у нее оскорбленный.

Я перевожу взгляд на соседний табурет.

– Можно и так сказать. – Я встаю и залпом выпиваю стакан рома.

Джаспер садится рядом со мной, и его лицо становится серьезным.

– Вчера ночью на лагерь мятежников напали Пожиратели душ. Им срочно нужны припасы. Многие ранены и умирают. Они не смогут спасти…

– Тогда идем.

– У меня есть небольшой запас медикаментов, но этого недостаточно. Кто-то должен отвезти их в лагерь, пока я отправлюсь в Зем за помощью.

– Я их отвезу. А ты отправляйся в Зем.

Джаспер сжимает мое плечо.

– Тебе надо поторопиться.

Я киваю. Я не смогу найти Ло, но в лагере умирают люди. Она поймет. Мое сердце сжимается от боли, и я надеюсь, что Ло в безопасности и счастлива, где бы она ни была.

Джаспер проводит меня в переулок, где уже ждет рудничная тележка с ящиками медикаментов. Он желает мне удачи, а Хелина с заплаканными после ссоры глазами прощается со мной и вместе с Джаспером отправляется за остальными припасами.

Тележка невероятно тяжелая, потому что почти все ящики нагружены минеральной породой и водой. Я тащу ее по узкому переулку и наконец добираюсь до стены.

Ближайшие ворота находятся на расстоянии пяти миль, и их охраняют пехотинцы. Если я потащу тележку туда, то потеряю много времени. Я решаю перебраться через стену. Я не смогу перенести ящики на другую сторону, поэтому по одному взваливаю их на плечи, лезу по стене и возвращаюсь за остальными.

Я стараюсь двигаться настолько быстро, насколько позволяет мне человеческое тело: взбираюсь на стену, помогая себе одной рукой, спускаюсь с другой стороны и складываю ящики на кроваво-оранжевую землю.

После двадцати шести вылазок остается только рудничная тележка. Я обвязываю ее веревки вокруг плеч наподобие самодельной