Хрупкость - Кортни Ли Винн

отца. Я обретаю контроль над его телом, и Казем застывает, словно статуя: его кровь повинуется мне, а меч, приставленный к моей шее, замирает.

Казем рычит, раздувая вены, и тщетно пытается сдвинуться с места: его красновато-коричневая душа ярко пылает в окружающей меня тьме.

Я перевожу взгляд на меч в его руке – или же это делает чудовище – и заставляю Казема резко поднять его вверх, чтобы окровавленное острие пронзило его сонную артерию. Я чувствую, как под кожей пульсирует кровь. Я могу ее остановить, и она подчинится мне.

Глаза Казема широко распахнуты: он превратился в переполненную ужасом марионетку.

По моему телу пробегает волна наслаждения – чудовищу по вкусу это зрелище.

– Мне это понравится, – рычу я, не узнавая собственного голоса.

Я приказываю Казему отойти от меня, он повинуется и делает несколько дерганых шагов назад. Я отдаю приказ его крови и поднимаю меч все выше и выше, пока из его кольца-сосуда на руке не начинает валить красный дым. Все мои кинжалы, висящие в воздухе, летят ко мне.

Я поворачиваю руку, и Казем вонзает меч себе в челюсть, прежде чем кинжалы успевают коснуться меня. Из шеи брызжет кровь, он оседает на колени и падает мне под ноги прямо на упавшие кинжалы.

Чудовище внутри меня ревет, заставляя повернуться и посмотреть на невинные души, мерцающие посреди одинокой тьмы.

Опустоши их всех, слышу я ее голос у себя внутри, и чудовище рывком поднимает мою руку, призывая их жизненную силу. Зрители обмякают.

Внутри меня пульсирует нить золотого света, и мои глаза наполняются им: материнский дар вливается в меня, исцеляя и возвращая мне контроль над собой.

Тьма улыбается и отступает в глубину моей души.

Я перевожу взгляд на свои руки и пошатываюсь.

Мой пульс слабеет, Мегакупол начинает кружиться, и меня пронзает боль…

Я опускаю глаза. Один из кинжалов Казема попал в цель.

Прямо мне в грудь.

Я опускаюсь на колени, и в моих венах начинает пульсировать золотистое свечение.

Последний дар матери.

Глава 74

Даген

Я никогда не думал о том, что случится со жнецом смерти, который давно не поглощал души, но теперь, ослабев после этого утомительного путешествия, я начинаю опасаться, что покину этот мир.

Это будет окончательная смерть.

Пожиратели душ ростом больше людей, у них твердая, ониксово-черная кожа и нет лиц. Есть только рот с острыми, как бритва, зубами, откуда выползают тени.

Тени, которые шепчут.

– Готовьте оборону! – кричу я, оборачиваясь к Хоаку, который тут же отдает приказ своему заместителю.

К нам приближаются тридцать Пожирателей душ.

Тринадцать стражников выстраиваются у меня за спиной, защищая вход в пещеру.

– И это все? – шиплю я, обращаясь к Хоаку. – Я думал, у нас не меньше пятидесяти человек.

Его лицо бледнеет.

– Сегодня утром я отправил половину из них за припасами.

В пещере раздается детский плач.

Я призываю меч из теней. Его длинный черный клинок мерцает, и моя угасающая сила с трудом пытается его удержать.

– Встаньте в два ряда, – кричу я. – Впереди и сзади! Охраняйте вход!

– Рубите им головы, иначе они будут продолжать жить! – напоминает Хоак.

Пожиратели душ бросаются к нам. Топор вонзается в плечо одного из них, а мой клинок сносит голову второму. Раненый Пожиратель выдергивает топор из плеча, отшвыривает его и звериными челюстями впивается в шею бойца.

Один из Пожирателей, лишившийся руки и ноги, с невероятной скоростью ползет к стоящему рядом со мной стражнику, молотя по земле когтями. Стражник взмахивает топором, и голова Пожирателя душ откатывается в сторону, с гулким стуком падает и замирает.

Они двигаются слишком быстро, и наши ряды наполняют предсмертные вопли. Пожиратели превосходят нас численностью. Я пробиваю кулаком грудь одного из них и понимаю, что у них не осталось душ, которые я мог бы поглотить.

С каждым ударом меча я теряю силы. Один из Пожирателей подпрыгивает и приземляется прямо на Хоака.

Я поворачиваюсь, взмахиваю мечом, и его голова падает на землю.

Другой Пожиратель бросается на заместителя Хоака. Развернувшись вокруг своей оси, я отрубаю ему голову.

Один из Пожирателей огибает шеренгу стражников и бежит к туннелю. Я превращаюсь в духа, вонзаю ему в шею клинок, и пока он бьется, отпиливаю голову, которая вместе с туловищем падает на землю. Чтобы обезглавить одного, требуется очень много времени и сил.

Мое кратковременное отсутствие на передовой не осталось незамеченным. Пожиратели душ начинают атаковать защитников, повсюду слышатся крики боли и царит смерть.

Я переношусь к ним.

Пожиратели душ погибают, но и нас становится все меньше.

Неважно, насколько умело я владею мечом. Я не могу спасти человека в двадцати футах от меня, одновременно спасая того, кто у меня за спиной.

Мой меч становится все короче и начинает мерцать. Мои движения замедляются.

Нас остается всего пятеро, мы еле держимся на ногах, и на нас наступают не менее двадцати Пожирателей душ.

И тут на горизонте появляются другие.

Глава 75

Низзара

Я не имею понятия, где искать Дэя, поэтому возвращаюсь в замок. Единственный выход – отправиться в «Красную маску». Я торопливо поднимаюсь к себе, чтобы переодеться и тайком проскользнуть в туннели, и замечаю у своих дверей незнакомых стражников. Я пытаюсь войти в комнату, но темноволосый великан со смуглой кожей и карими глазами загораживает проход.

– Пехотинцам не место в замке, – зло произносит Брунар.

Красивый солдат усмехается.

– Приказ короля. Ты свободен.

Брунар застывает, и его лицо покрывается красными пятнами.

– Я подчиняюсь непосредственно королю…

Солдат достает из-под темного зимнего плаща кристальное ружье и прижимает дуло к виску Брунара, вынуждая его наклонить голову.

– У короля важные дела, и он сказал, что если ты начнешь упрямиться, то… – Он проводит дулом по виску Брунара, и оно вибрирует от энергии, готовое выстрелить. – Думаю, ты понял.

– Пароль, – скрежеща зубами, произносит Брунар. – Назови пароль, чтобы я покинул пост.

– Пароль, – с безумной улыбкой произносит солдат, – смерть.

Брунар переводит взгляд на меня. Он чуть заметно качает головой и умирает, но я понимаю, что он хотел сказать.

Коридор наполняется звуками выстрелов.

Красная душа Брунара поднимается вверх, а его тело падает на пол. Пехотинцы окружают моих стражников.

Очередной залп кристальных ружей, и все стражники падают замертво. Я швыряю кинжал в лоб главарю.

Струей серебристого дыма он перехватывает его в воздухе и цокает языком.

– Не думаю, что тебе стоит это делать.

Внутри меня клубится тьма, и я тянусь к ней, потому что золотая нить больше не удерживает растущего монстра. Его сила вливается в мои руки и овладевает всем телом.

Перед глазами темнеет, и душа главаря мерцает зеленым и черным ореолом света. Я начинаю вбирать ее в себя.

Главарь хватается за горло.

– Ошейник, – выдавливает он, обращаясь к своим подельникам, – принесите ошейник!

Огромные руки валят меня на пол и надевают на шею ошейник с черным кристаллом размером с мой кулак. Как только застежка защелкивается, связь с силой обрывается. Все мое тело содрогается от мучительной слепящей боли.

Тьма