Хрупкость - Кортни Ли Винн

Хелина вздрагивает.

Джаспер с улыбкой садится напротив.

Я сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь в руках, и, не обращая внимания на усталость и ошейник, отнимающий у меня остатки разума, сосредоточенно смотрю в окно на пролетающие мимо Пустоши. Мы едем по следам, оставленным Дэем. При приближении к городским воротам Зарра машина замедляет скорость, и стражники пропускают нас. Машина с грохотом катится по булыжной мостовой, мимо черных высотных зданий к королевству Зо.

– Наследник Зо – Холлом, – говорю я, продолжая усиленно думать.

Джаспер закатывает глаза.

– Отвлекающий маневр.

– Зачем?

Он смахивает с белоснежного костюма пылинку.

– Если ты хотя бы наполовину так умна, как считает Даген, то сама обо все догадаешься.

– Тебе известно о пророчестве, в котором говорится о крови наследника Зо, – продолжаю я. – Существуют два возможных будущих – два наследника, которые способны использовать Первозданные сосуды.

Улыбка Джаспера становится убийственной.

– Я знаю все, что мне следует знать. О пророчествах, о Дагене, о тебе… Все благодаря его холодному истерзанному разуму. Маленькое жестокое чудовище.

Мое сердце начинает учащенно биться. Благодаря разуму Дэя… Я с силой опускаю мысленный барьер, невольно думая о том, что он успел прочитать в моих мыслях.

Джаспер подается вперед, злобно глядя на Хелину, и вытаскивает из кармана пиджака маленькую коробочку. Он открывает ее, и я вижу белый сияющий Первозданный сосуд.

– Жители Зема слишком горды. Казем сообщил мне, где он находится, в обмен на то, чтобы мой отец проголосовал в пользу переноса поединка на время, когда Дагена не будет с тобой рядом. Признаюсь, мне было непросто решиться рискнуть твоей жизнью. Я не был уверен, что ты победишь Казема. – Джаспер переводит взгляд на меня. – Но ты жива и готова к следующей части моего плана.

– Какой части? – выдавливаю я.

– Первозданные сосуды можно носить вместе, только если надеть их одновременно, – объясняет Джаспер. – Древние любили все усложнять, но не в этом суть. Я заключил сделку с тем, кому ты очень нужна. Я передам ей тебя и твоего одержимого отца, когда он неизбежно явится тебя спасать, а она снимет с него сосуд и отдаст мне.

– Мой отец не придет, – рычу я.

– Вижу, я тебя задел, – ухмыляется Джаспер.

Мы проезжаем под белыми сводами дворца Зо, и машину тут же окружают стражники в белых мундирах с кристальными ружьями в руках. Один из них вытаскивает меня из машины. Когда он уже собирается защелкнуть на моих запястьях кандалы, в грудь ему вонзается зазубренный серый меч, и белоснежный мундир заливает кровь. Стражник падает на землю, и я вижу у него за спиной Халикс и отца.

Его взгляд совершенно осмысленный. При виде ошейника в глазах отца появляется ярость. Он поднимает руки. Когда магия крови заставляет стражников замереть, из отцовского кольца впервые не появляются клубы черного дыма. Один за другим стражники Зо поднимают ружья и убивают себя по его приказу.

– У меня осталось несколько минут, – с трудом выдавливает отец, обращаясь к Халикс.

Даже Джаспер застывает под воздействием дара отца, остановившись на полпути от белой машины. Его глаза широко распахнуты, как будто он не ожидал увидеть его так скоро.

На шее отца вздуваются вены, и он продолжает удерживать на месте пятьдесят стражников, окруживших нас. Халикс помогает ему своим мечом, прикончив солдат молниеносными и глубокими ударами в грудь.

– Как они могли схватить тебя? – рычит отец, когда воздух пронзает очередной ружейный выстрел. – Неужели я зря тебя учил?

Сверху опускается маслянистый дух с клубящимися внутри тенями.

– Очень умное решение – продлевать неизбежное. Если бы ты поддался ее тени, боль бы прекратилась мгновенно. – Дух исчезает в отцовском щите, и я больше не слышу его. По лицу отца разбегаются вены цвета оникса.

В его глазах мелькают тени, и они снова превращаются в холодные камни, к которым я успела привыкнуть, а тело переходит под контроль духа.

Он дергано вскидывает руку, дула всех ружей обращаются на Халикс, и не меньше шести пуль пронзают ее тело. Она падает. Меч теряет свой стальной блеск, как и ее глаза, пока она истекает кровью.

Когда отец снова начинает говорить, его голос почти не кажется чужим.

– Какой неожиданный сюрприз, – произносит его дух. – Нексии наскучило мучить твою дочь. Ей не терпится увидеть, сколько выдержит твоя душа, когда она убьет Низзару у тебя на глазах, как поступил ты с ее возлюбленным.

– Низзара! – раздается возглас Лихи, и меня переполняет радость. Она все еще жива. – Его душа больше не может сопротивляться. Ты должна убить его прямо сейчас, иначе он превратится…

Отец поворачивает ко мне руку, и я вижу, что его лицо все сильнее затягивается блестящей ониксовой пленкой. Мое тело подчиняется его приказу. Он впервые использовал свою силу против меня, но…

Его глаза.

Я вижу, что внутри он умирает и тьма поглощает его. Чернота медленно расползается по его коже, и мне внезапно становится ясно: отец превращается в Пожирателя душ.

Я могу пошевелить лишь глазами. Мой взгляд падает на окровавленный меч Халикс у моих ног.

– Я постараюсь выиграть время, – испуганно шепчет Лиха. – Всего несколько секунд. Ты должна убить его.

Я не могу с ней спорить, потому что губы мне не повинуются. Лихи нет внутри моего щита, и она меня не слышит, но я мысленно умоляю ее этого не делать.

Она исчезает внутри отцовского щита, испуская во все стороны волны розового дыма. Я слышу звон бьющегося стекла: это разбивается душа Лихи.

Я свободна. Я подхватываю меч Халикс и прижимаю его к груди отца. Но он еще здесь. Его взгляд такой же теплый, как в моем детстве, и он полон любви ко мне. Я чувствую, как она проливается на меня и затапливает своей силой. Отец заставляет Джаспера сделать шаг вперед и открыть замок моего ошейника, который тут же падает на белый булыжник. Джаспер отшатывается, отброшенный назад силой отца.

– Сделай это, Низзара, – шепчет отец. – Нет времени на раздумья. Не позволяй своему сердцу ослепить тебя.

Мои руки дрожат.

– Ты можешь сопротивляться одержимости! – кричу я, и по моему лицу катятся слезы.

Мне следовало бы вонзить меч ему в грудь, но я словно парализована. Лиха мертва.

Мой отец скоро последует за ней.

Он качает головой:

– Не могу. Я сопротивлялся своему духу и слишком долго боролся с ее тенями. Чтобы дольше побыть с тобой… – Его глаза вновь приобретают жестокое, ледяное выражение, и все лицо затягивается ониксовой пленкой. – Скоро ее Пожиратели душ будут здесь. Убей меня и беги. – Отец смотрит мне в глаза. – Твоя душа достаточно сильна, чтобы обуздать то, что скрывается внутри. Она намного сильнее моей. – Отец замирает, и его взгляд начинает бешено метаться, словно он видит то, чего не вижу я. – Ты должна сделать это прямо сейчас.

Воздействие ошейника еще не рассеялось. Я чувствую, как сила возвращается