Колдуньи на Руси. Гадания на курице, Бабье царство и духи Оки - Надежда Адамович

грунтовым могильникам, в которых рядом с изящными женскими украшениями часто находят мечи и кинжалы. Женщины этой культуры были не только женами и матерями, но и жрицами и воительницами.

Есть предположение, что рязано-окцы — это сарматы-аорсы, которых Рим активно нанимал на службу.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Отец истории Геродот писал о необычном положении женщин у сарматов: они управляют мужчинами, охотятся и сражаются наравне с ними. Археологи давно выяснили, что женщины сарматов и савроматов были не только воительницами, но еще и жрицами[131].

Во главе сарматского пантеона стояла Великая мать — богиня плодородия, земли и жизни. Имя ее до нас не дошло, но атрибуты узнаваемы: античные авторы сравнивали ее с греческой Деметрой и фригийской Кибелой.

Женский головной убор (культура рязано-окских могильников). IV–VII вв. Предмет из коллекции МУК «Музейный историко-культурный комплекс» муниципального образования — Шиловский муниципальный район Рязанской области (ШРКМ КП ОФ-4950)

До прихода в Поочье аорсы жили в степях Предкавказья и Причерноморья, но Митридатовы войны вынудили их покинуть родные места[132]. На берега Оки они принесли римские вещи, украшения и порядок организации войска. Ранние рязано-окские могильники поражают обилием украшений и стандартизированным набором вооружения в мужских и в некоторых женских погребениях.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. В историческом трактате VI в. «Гетика»[133] описаны племена и народы, подвластные (или союзные?) готам. В их числе меренс, морденс, имнискарис и колдес (голдес)[134], то есть меря, мордва, мещера и голядь (в общем, все приокские народы). Немецкий лингвист Теодор фон Гринбергер (1855–1932) попытался прочесть приведенный историком Иорданом (VI в.) список «северных народов» и соотнес «меренс» с готским maeringer — «благородный, знатный человек», а «морденс» с нигде не зарегистрированным словом mordens — «убийца». Гринбергер расценивал морденсов как воинов-наемников, а не отождествлял с каким-либо народом. Современный финский историк Ирма Корканнен посвятила народам из списка Германариха[135], приведенного Иорданом, отдельное исследование. По ее мнению, если толкование Гринбергера верно, то меренс — это правящий класс сарматов[136].

В III в. рязано-окцы начали контактировать с культурами Верхней Оки, постепенно захватывая территорию Суздальского ополья. Со временем рязано-окцы и верхнеокские балты стали контролировать Серебряный путь (более важный, чем путь «из варяг в греки»), и на высоком берегу Оки возникли укрепленные городки (форпосты) и торговые поселения (вики). С этого времени можно говорить о появлении у рязано-окцев государства — варварского королевства[137].

Соседние народы знали верховное божество рязано-окцев как Анге Патяй, русские крестьяне много позже стали звать ее матушкой Ангеей. Рязано-окцы задали этой земле культурный код, в котором женщина была реальной силой, а не ее тихой тенью.

До последнего времени наследие рязано-окцев обнаруживалось в поверьях, сказаниях, сказах, записанных этнографами на Рязанщине, а также у мордвы, марийцев, других народов. Там, где когда-то был центр королевства рязано-окцев, сохраняются заговоры-молитовки на малопонятном нам языке. Скорее всего, слова со временем сильно исказились, а вот статус местных женщин остался неизменным: «баба рязанская» — это символ чего-то грандиозного, своеобразного, решительного.

Как древняя богиня стала Богородицей

В VII в. рязано-окцы пережили какую-то катастрофу — возможно, нашествие степняков, или эпидемию, или вызванные метеоритным дождем пожары[138]: в это время на окских берегах почти перестали появляться новые могильники и возникла новая мещёрская культура[139]. По мнению ряда археологов, она принадлежала пережившим некий катаклизм потомкам рязано-окцев[140]. В документах XIV в. упоминаются независимое Мещёрское княжество и его князь Александр Укович.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Арабский историк-географ ал-Идриси (XII в.) писал о городе Маштр или Мастр, расположенном где-то в Поочье. Богиню земли у родственной племени мещёра мордвы звали Мастор-ава, и по этой логике Мещёра/Маштр/Мастр — это «земля богини Мастор».

Мещёрские земли населяли собственно мещеряки, а также татары, мордва и русские. На Нижней Оке жили родственные мещёре мордва и мурома, на которых оказали огромное влияние сарматы. Первые славяне-вятичи пришли на эти берега в IX–X вв. и сумели мирно вписаться в древний узор.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Российские ученые доказали: наибольший вклад дославянской наследственной примеси наблюдается у рязанских русских, что позволяет связать их с рязано-окцами (географический центр занимаемой ими территории находился на рязанских землях). Результаты масштабного исследования были опубликованы в научном журнале Genes[141]: «Около половины носителей русской гаплогруппы R1a в Волго-Окском регионе являются потомками дославянского населения. Это позволяет предположить, что славяне не полностью вытеснили автохтонное население, а скорее культурно ассимилировали Мещёру, упомянутую в русских летописях, и другие местные племена»[142].

В 960 г. великий князь Киевский Святослав Игоревич разгромил Хазарию, которая контролировала Поочье, и окский Серебряный путь прервался. Из «торгового хайвея» Ока постепенно превратилась в рубеж защиты русских земель. Вода естественным образом отделила Русь от степей, где вольготно себя чувствовали печенеги, половцы, а позже и ордынцы.

Поочье фактически стало основой Московской Руси и вплоть до XVIII в. принимало переселенцев из северных и западных земель. К концу XIX — в первой половине XX в. русские, расселившиеся по обширным территориям Евразии, стали ощущать себя единым народом — с общей православной верой, языком, унаследованной от предков традиционной культурой.

Уникальными чертами внешнего облика, культуры, православной веры русские обязаны разным племенам и народам. Культ богини-матери оказался удивительно живучим. Дьяковские глиняные фигурки постепенно трансформировались в изображения Параскевы Пятницы; балтская Праматерь и рязано-окская великая богиня слились в образ Богородицы. Жрицы превратились в знающих, матушек и читалок. Когда мы слышим в былинах о поляницах-богатыршах, а в сказках — о мудрой Бабе-яге, дающей советы и волшебные артефакты, мы слышим отголоски той самой древней правды Поочья. И самые яркие сохранившиеся в народной памяти ее отголоски — это легенды о настоящем Бабьем царстве.

Бабье царство

«В стародавни времена тута царство тако было — Пицкеморье… Царицей была добре знающа… А все должности занимали женщины. Бабье царство, одним словом… И воевали, и всяко делали… Мужьев сами сабе искали. Вота прийдеть время девки какой замуж, вызнаить она, где в каком царстве парень есть подходящий. Снаряжають туды сватов: сама, тетки там, бабки, хрестны… Вота приедуть: “Так, мол, и так, вота наша невеста, хотим вашего паренька в мужья взять…”

— А шцо у вас придана, богата ли?

— Добре много и золота тама, и серебра…

— Оя, енто как раз нам надоть… А шцо, девка у вас справна ли, здорова тама, то, се… Ну вобцем как завсегда при сватовстве.

Как срядятси, уговорятси — тут уж бороться нацинали, он с ей. Хто кого победить… Он победит — свадьбы не будить.