Все возвращается - Лев Кирищян

небесной (в буквальном смысле) красоты была настолько неожиданной, что мы замерли от охватившего нас восторга. Огромная бархатно-черная гора, увешанная гигантскими гирляндами голубых бриллиантов, отражалась в зеркальной глади синего горного озера, над которым хрустальными блестками светился воздух в лучах восходящего солнца. И в довершение всего над озером и горой вдруг возникла огромная радуга.

Я не помню, как долго продолжалось это божественное действо. Казалось, что оно длится целую вечность! И еще мне казалось, что разворачивается оно в полной тишине. Конечно же, это не так: в горах всегда есть ветер, и он создает самые разные шумы. К тому же всегда слышен треск льда на леднике. Но впечатление от увиденного было настолько всепоглощающим, что сознание просто отсеяло сторонние звуки и в нем осталась лишь величественная картина, написанная кистью природы.

* * *

Мы возвращались домой на автобусе, шедшем из Жинвали в Тбилиси. Автобус был, как всегда, переполнен, а тут еще мы со своими рюкзаками, скатками палаток и ледорубами. Путь до Тбилиси был неблизкий, и даже незнакомые друг с другом люди разговорились. Кто-то у меня за спиной спросил у одного из наших ребят, куда и зачем мы ходили, а потом, естественно, задал вопрос, который мы слышали столь часто: «А сколько вам платят за такую трудную работу?» Я промолчал, потому что не знал, какими словами объяснить, чем и как платит природа за общение с ней. Однако товарищ наш, слывший в клубе известным шутником, за словом в карман не лез никогда. Он с самым серьезным видом развернуто объяснил попутчикам, что в районе горы Борбало нашли золото и нашей группе «геологов» было поручено определить концентрации золотоносной породы и область залегания. Поэтому-де нам должны заплатить премию – по тысяче рублей на человека. Пассажиры прониклись к нам большим уважением: в то время тысяча рублей была раз в десять больше средней зарплаты инженера.

Я слушал «спич» товарища, мысленно соглашаясь с тем, что объяснения людям надо давать на уровне их понимания, а сам думал, что, даже если бы это понимание и было, никакими словами не передать ту картину, которая развернулась перед нашими глазами! Недаром же есть даосское выражение: «Знающий не говорит, а говорящий не знает».

Много позже этих походов в Пшаветию мой отец нарисовал портрет старика, убеленного сединами. Удивительным образом он напомнил мне Сократа, беседы с которым столь сильно повлияли на мое мировоззрение!

Дезертир

День придет решительным ударом,

В бой пойдет народ в последний раз.

И тогда мы скажем, что недаром

Мы стояли насмерть за Кавказ!

Баксанская фронтовая

В нашем турклубе была давняя традиция – к Дню Победы в Великой Отечественной войне организовывать поход к местам боев, которые в 1942–1943 годах шли на горных перевалах Западного и Центрального Кавказа. К сожалению, мне так и не довелось побывать в Баксанском ущелье и на Эльбрусе, а вот на перевалы Центрального Кавказа сходить удалось. Одному из таких походов и посвящен этот рассказ.

На перевалах Центрального и Восточного Кавказа я часто видел странные башенки метра в полтора высотой, сложенные из довольно больших и плоских камней. Пастухи называли эти башенки «быками», и служили они как бы приводными метками на тропах, которые заметны в снегопад и даже в метель. Так, двигаясь от одного «быка» к другому, не только люди, но и домашние животные могли найти дорогу домой.

Увидев «быков» впервые, я подумал, что и жизнь человеческая ощущается намного длиннее и интереснее, если человек на каждом ее этапе ставит в своей памяти подобную метку в виде походов, путешествий, встреч с интересными и необычными людьми. Иначе однообразие и рутина сильно обедняют восприятие жизни. Так и этот поход оставил в моей памяти хоть и малую, но заметную метку!

* * *

В горах погода порой меняется очень быстро и совершенно непредсказуемо. Так, солнце может сменяться дождем или снегопадом буквально каждые полчаса. Часто эти резкие изменения происходят из-за турбулентности воздуха в районе горных вершин. Днем горы довольно быстро нагреваются под прямыми солнечными лучами, благодаря чему вокруг вершин возникают восходящие потоки воздуха. Они сталкиваются с более холодным воздухом, окружающим горы, и за счет этого создается вихревое вращение воздушных масс у вершин. Мы не раз наблюдали, как мощное темное облако, попав в подобную вихревую ловушку, начинало вращаться вокруг горы и вскоре проливалось либо дождем, либо снегом до своего почти полного исчезновения.

Интересно было наблюдать и столь же резкие изменения в поведении животных, которых пастухи выгоняли на горные пастбища. Всем известно выражение «ведут себя как стадо баранов», что подразумевает очень глупое поведение толпы людей. Однако то, что мне довелось видеть, не совпадало с этой расхожей фразой.

На второй день похода мы встретили пастухов, с которыми были знакомы несколько ребят из нашей группы, уже ходившие по этим местам. У пастухов неподалеку была небольшая хижина, и всех нас пригласили за стол, на котором уже дымился свежеприготовленный шашлык и стояло вино в глиняном кувшине. Стало понятно, что обед затянется минимум на пару часов и после этого мы в лучшем случае успеем добраться до деревни. Впрочем, никого из нас такой поворот не смущал: в том или ином виде нечто подобное случалось практически в любой деревне. Грузинское застолье, равно как и его источник – грузинское гостеприимство, возникли не вчера.

Так вот, за время застолья погода успела поменяться раз пять. Прямо на наших глазах огромные облака то и дело оказывались втянуты в круговерть у близлежащей горы. Над нами то ярко светило солнце, то внезапно налетал леденящий ветер и шел мокрый снег. При этом поведение животных на пастбище менялось соответственно погоде. Похоже, такая адаптация к частым погодным изменениям выработалась у них давно. Пока светило солнышко, они разбредались по пастбищу и щипали молодую зеленую травку. Места было много, и травы всем хватало с избытком. Несмотря на это, молодые бараны устраивали поединки: разбегались и шумно сталкивались друг с другом витыми рогами. За что они там сражались, мне было совершенно непонятно, наверное, просто кровь молодецкая требовала буйной жизни. Но вот налетал ветер, облака закрывали солнце и как-то очень быстро становилось мрачно и холодно. Поведение стада мгновенно менялось. Уже при первых признаках непогоды животные сбегались поближе к хижине пастухов, рядом с которой горел костер, и сбивались в плотную группу. Впрочем, группа эта была неоднородна. В центре оказывались овцы, и чем моложе, тем ближе к центру. Их окружали своими телами бараны, которые без