Все возвращается - Лев Кирищян

P. S. Прилагаю к письму газету со статьей о Вас. Надеюсь, Вам будет приятно ее прочитать!»

– Мере ра?! Ну и что дальше? – спросил профессор у служителя компетентного органа. – Все правильно написал этот человек. Я бы сказал даже, благородно. Так в чем вопрос?

– А вопрос в том, – продолжил служитель, – что теперь в каком-то зарубежном пивбаре, в какой-то забегаловке, висит портрет советского профессора с подписью, что, мол, именно он и перепил всех жителей этого города. Более того, когда у нас возник разговор об обмене делегациями, все эти немцы буквально наизусть вашу фамилию называли и смеялись! Вы вообще понимаете, что совершили?!

– Слушай, дорогой, – обратился к оппоненту профессор, – скажи честно: ты на этой земле родился, ты здесь рос, ты хлеб-соль здесь вкусил? Если да, то как ты можешь задавать мне такие вопросы?! Я эту самую честь там не опозорил, а защитил! Посмотри на меня: я сначала человек с чувствами и эмоциями, а потом уже профессор. Там какой-то пацан, какой-то мальчишка мне говорит: «Кто, мол, меня перепьет?! Никто не перепьет!» – я на это спокойно смотреть должен был, да? Я подумал: это кто такой, этот мамадзахли, этот сукин сын, что надо мной издевается?! Я же не знал, что они потом из всего этого «корриду» устроят! А что «профессор»? Ну вот выступил бы я там – полтора человека послушало бы меня и забыло о нас вообще, тут же! А сейчас весь город помнит и еще долго помнить будет. Это я тебе обещаю! Вон письма шлют какие! А насчет забегаловки, так это вообще неправда. Это у нас пивбар – забегаловка, а у них он что-то вроде городского клуба. Мы тоже, когда эти немцы к нам приезжали, их в лучший ресторан Тбилиси возили, – так что, его тоже теперь забегаловкой называть? А теперь представь, что в этом ресторане какой-нибудь немецкий профессор выпил бы литров тридцать вина, больше всех нас – мы бы что, его пьяницей считали? Нет, мы бы его очень уважали и его имя наизусть запомнили всем нашим городом! И еще бы приглашали! Что, не так, что ли? Какая мне разница – профессор он там или нет? Когда я буду с ним на его лекции в университете, тогда я буду относиться к нему как к профессору, а за столом он просто человек. Мало того, он гость, и я буду относиться к нему как к человеку и гостю моему и никак иначе. А при чем тут честь советской науки, я не понимаю и понимать не хочу! Если есть такая статья закона, что мне нельзя было за границей пиво пить, тогда другое дело. А перепил я там кого-то или нет, это никакого отношения к моему научному званию не имеет! А насчет того, кто там и зачем смеялся, лучше посмотрите на перевод фамилии в моем загранпаспорте, который кто-то в вашем ведомстве ведь делал! А после этого представьте, что творилось с родной советской делегацией, когда в зарубежном аэропорту их таможенник прочитал мою фамилию как «Гавнидзе», причем прочитал из моего родного паспорта! Там не смех был, а истерика! Теперь прошу представить, каково мне было там, за границей, находиться, когда по всем их документам я фигурировал как Гавнидзе! При малейшем упоминании моей фамилии люди еле сдерживались от смеха. Наши люди, заметьте! А их люди при этом ничего не понимали! Они так уважительно называют профессора «Хэр Гавнидзе», а все вокруг давятся от смеха!..

Долго еще говорил профессор, хотя следователь не раз пытался его остановить. Но не тут-то было. Единственно, что удалось вставить следователю:

– Тем не менее, как вы понимаете, Георгий Автандилович, в следующую делегацию в город, где вы стали чемпионом, мы вас включить не можем. Либо вам, либо нам придется написать письмо этому гражданину, что вы в этом позорном турнире принять участие не можете! Я думаю, это понятно? На письма ведь надо отвечать и за свои поступки тоже!

– Я с вами полностью согласен, уважаемый, – неожиданно согласился профессор. – И письмо я этому человеку напишу, и с делегацией я не поеду! Я этого человека в Тбилиси приглашу! А знаете, что я ему скажу, дорогой? Я на твоем «поле» выступал? Выступал. Теперь прошу тебя на матч-реванш на нашем «поле»! Пусть у меня в доме живет, мы с ним в Кахетию поедем. Пусть посмотрит, какие люди у нас живут, что не я один такой – чемпион! А вы следите, пожалуйста, чтобы он честь горожанина не уронил, потому что это большая честь – быть настоящим горожанином! Не так ли? А потом мы станем дружить семьями, потом городами, потом странами и ваш компетентный орган станет совершенно не нужен! Потому что, в конце концов, это у нас одна небольшая планета! Планета людей!

Издательство «Время»

http://books.vremya.ru

letter@books.vremya.ru

Примечания

1

Диди Борбало – необыкновенно красивая горная вершина Главного Кавказского хребта высотой около 3300 метров.

2

Абалаковский рюкзак – бескаркасный рюкзак с широким клапаном и боковыми карманами, разработанный Виталием Абалаковым для альпинистов и горных туристов.

3

Дорогой Гурген (груз.).

4

Площадь, названная в честь наместника русского царя на Кавказе, графа Воронцова. Впоследствии ее неоднократно переименовывали, но в народе она так и осталась под своим первоначальным названием.

5

Батоно – уважительное обращение к человеку в Грузии. Дословно «господин».

6

Встань, Вано, встань (груз.).

7

«Мравалжамиер» – традиционная грузинская застольная заздравная песня, исполняемая мужским многоголосием. Дословно означает «многие лета».

8

Этот пацан кто такой?! (груз.)