Все возвращается - Лев Кирищян

она в удивительном свойстве сознания – выделять плохое из настоящего и хорошее из прошедшего. И только редким счастливцам удается понять, что для счастья человеческого сознание должно работать с точностью до наоборот!

История с пингвинами

В большинстве случаев попасть внутрь легче, чем выбраться наружу.

Агнесса Аллен

Есть истории правдивые и не очень. Есть истории просто невероятные, и есть истории фантастические, изобретенные человеческой фантазией. Но существуют такие неправдоподобные истории, которые правдивы просто потому, что такое никому даже и в голову прийти не могло. Такое могла придумать только жизнь, называемая в научной философии «объективной реальностью».

Именно такая история произошла на заре семидесятых годов в городе Москве, в самом его центре, ночью, но при свидетелях.

По стечению странных исторических обстоятельств в самом центре огромного города, являвшегося столицей сверхдержавы, среди государственных и правительственных учреждений, вблизи высотного здания на площади Восстания и даже посольства США затесался… обычный городской зоопарк.

Жили в нем совершенно обычные звери. Это никого, впрочем, не удивляло, так как звери жили в обычных клетках, за крепкими железными решетками, что людьми воспринималось нормально во все времена.

Люди не боялись зверей, и, что еще важнее, звери перестали бояться людей! Так они жили в мире и согласии – люди и звери в центре большого города, взаимно привыкнув к несвободе друг друга.

Как нетрудно догадаться, район охранялся милицией особо тщательно, причем не из-за присутствия в нем зверей, а из-за наличия вышеописанных особо важных учреждений. А тщательнее всего район охранялся и патрулировался ночью – во избежание!..

Следовало бы сказать, что каких-либо настораживающих событий в районе давно уже не происходило и мощное милицейское ночное патрулирование в основном сводилось к отлову не вполне трезвых граждан, особенно зимой.

Дело в том, что в Москве зимой ночами бывает довольно прохладно, а несознательные граждане, приняв в себя алкогольных напитков сверх нормы, порой путали белизну собственной постели с белизной снежного покрова. Случалось даже, что они ложились поспать прямо в снег, но только далеко не всегда просыпались – замерзали к утру. Поэтому у милиции был строгий приказ – находить их и задерживать вплоть до полного вытрезвления с соответствующим «сигналом» по месту жительства, работы, рождения и еще невесть куда, вплоть до ООН!

Ну да ничего, протрезвеют, поругаются, так хотя бы все живы останутся. Да и то – когда на Руси не пили?! Но не в самом-самом центре же! Что, места мало где пить?

А вот от чего становилось особенно нехорошо в последнее время: все чаще в этом самом центре стали попадаться в нетрезвом виде подростки. И был даже один случай…

И вот тогда был издан по всей Москве особо грозный приказ с персональной ответственностью дежурного по отделению милиции за каждого выпившего подростка, а особенно ночью!

И в такой вот нервозной, прямо скажем, обстановке произошло буквально следующее.

Глубокой ночью в отделение милиции, патрулировавшее правительственно-зоопарковый район, поступил сигнал прямо из патрульной автомашины: патрульный милиционер доложил дежурному, что видит перед собой двух подростков подозрительного вида. Подростки-де находятся в явно нетрезвом состоянии, потому что идут прямо посередине улицы, качаются и чуть не падают, а на улице метель!

Понятно, что на такой сигнал в сложившихся обстоятельствах был получен недвусмысленный приказ: «Задержать и доставить в отделение, а если окажут сопротивление, применить силу!» И патруль рванул выполнять приказ!

Однако по мере приближения к так называемым подросткам содержимому патрульной машины все сильнее стало казаться, что пред милицейским взором несколько не подростки.

Но все же была метель и какие-то надежды на нормальное завершение «операции» еще сохранялись. Впрочем, недолго. Когда машина вплотную поравнялась с теми, кого предполагалась задерживать и доставлять, оказалось, что силу применять надо к милой парочке… пингвинов!

Такого не ожидал никто! Такого ни в одном уставе записано не было. Что надо делать при появлении пингвинов в центре столицы? Одним словом, ситуация явно относилась к разряду нетривиальных. Но приказ есть приказ, и его надо выполнять, а не обсуждать.

Справедливости ради стоит все же сказать, что патруль по рации еще раз запросил вышестоящую инстанцию в лице дежурного по отделению, сообщив, что вместо ожидавшихся ранее выпивших подростков имеют место быть совершенно трезвые пингвины в количестве «двух человек».

Рация долго молчала, мучительно соображая, как бы пооригинальнее высказаться в ответ. Потом высказалась в том ключе, что, мол, и пингвинов этих, и их общую маму, и маму данного, конкретно взятого патруля с относящимся к нему автомобилем дежурный видел не только в гробу, но и в иных, не менее интересных местах.

Далее рация гаркнула: «Выполнять приказ!» – и умолкла, оставив милицейский патруль один на один с пингвинами.

А пингвины, по чьему-то недосмотру оказавшиеся на свободе, продолжали свой путь в привычных антарктических условиях. Людей они не боялись: люди их кормили и за ними ухаживали, да и дверцу вольера оставили открытой, видимо, специально для того, чтобы пингвины, прогулялись по свежему снежку.

Потому и приближавшихся милиционеров пингвины не испугались и даже пошли им навстречу, потому что у людей в руках обычно бывала какая-нибудь вкусная еда.

Каково же было пингвинье удивление, когда такие хорошие обычно люди начали их хватать за все, что хватается, и тащить в какой-то страшный ящик на колесах с открытой крышкой! Но удивление прошло быстро, пингвинам в ящик явно не хотелось. Сработал древний инстинкт, и пингвины изо всех своих пингвиньих сил стали защищаться. Они отбивались своими маленькими крылышками, пищали и даже пытались кусаться. В общем, в строгом соответствии с приказом дежурного оказывали сопротивление.

Пикантность ситуации усугублялась тем, что милиционеры хорошо знали, как надо проводить задержание людей, но отнюдь не пингвинов. По чьему-то недосмотру никто не научил доблестных представителей правопорядка способам задержания пингвинов, гусей, моржей и других водоплавающих, не говоря уже о тиграх и кенгуру, – с какой стороны заходить и что заламывать конкретно. А ведь могло бы начальство продумать этот непростой вопрос. Зоопарк-то не первый год стоит в центре города!

Запрашивать высокие инстанции по второму разу милиционеры как-то не решились. С одной стороны, озверевшие пингвины, с другой – озверевшее начальство… это уже чересчур! Поэтому патруль решил действовать самостоятельно, но в строгом соответствии с приказом, уставом и методами задержания… людей.

В общем, картина была еще та. Пингвины пищали и брыкались. Милиционеры их хватали и ругались. Пингвинам было больно и непонятно, что делают эти люди и зачем.

Милиционерам было жалко пингвинов и тоже непонятно, а что же, собственно,