Все возвращается - Лев Кирищян

И вот началось оформление документов на поездку. Все документы составлялись в предельно сжатые сроки, чтобы уйти в Москву для оформления, которое и там также проходило в достаточно интенсивном темпе. Культурный обмен между побратимами задерживать было никак нельзя.

То ли в результате всей этой спешки, то ли по чьему-то недосмотру, но в документы Георгия Автандиловича вкралась небольшая ошибочка. Причем не в ту часть паспорта, которая была написана на русском языке, а в ту, которая была написана на иностранном. Видимо, поэтому ошибочку, нагло вкравшуюся прямо в фамилию профессора, никто и не заметил.

И вот по прилете в Германию на глазах всей советской делегации таможенный офицер обратился к профессору со словами «Герр Гавнидзе?», причем с улыбкой на лице.

Поскольку таможенный офицер был, судя по всему, немцем, а профессор немцем не был, профессор услышал этот вопрос как «Хэр Гавнидзе?». Естественно, первым импульсивным желанием большого ученого было дать как следует в морду этому фашистскому гаду!

Желание это подогревалось тем, что в рядах советской делегации стали раздаваться недостойные смешки и идиотское хихиканье. Но профессор, проанализировав ситуацию и услышав, что и к другим членам делегации обратились со словом «хэр», понял: это, видимо, немецкое обращение типа английского «сэр» и оно не носит оскорбительного характера. Превращение же гордой фамилии Гагнидзе в то, что было произнесено, – дело рук не фашистского гада, а какого-то родного бюрократа. Поэтому профессор в последний момент удержался от срыва «разрядки международной напряженности» и скандал с погранслужбой новообретенных братьев устраивать не стал.

Как профессор рассказывал позже, перед его мысленным взором вдруг возник газетный заголовок «Русский профессор Хэр Гавнидзе зверски избивает немецкого пограничника!» – и ему стало не до мордобоя.

Далее Георгий Автандилович совсем загрустил. Дело в том, что быть ученым – значит прежде всего быть аналитиком.

Обладая этим нечастым среди людей даром, профессор пришел к нетривиальному и печальному выводу, что он не сможет здесь в Германии выступить на научном семинаре под своей настоящей фамилией, так как по документам он числится под фамилией, несколько отличающейся от оригинала.

Не объяснишь аккуратным немцам, что свои родные крючкотворы натворили! А для немцев что Гагнидзе, что Гавнидзе – одно и то же.

Так под фамилией Гавнидзе его доклад и опубликуют в зарубежной научной печати. Под такой фамилией войдут его научные труды в историю языковедения…

Нет уж, лучше не выступать!

Целый день профессор провел в мрачном расположении духа, пока делегацию возили по городу, показывали старинный университет, ратушу, многочисленные церкви – свидетелей истории древнего города. А вечером того же дня дорогих «культурных» гостей пригласили в старейший и известнейший пивной бар.

Наверное, никому не надо объяснять, что если Грузия известна своим вином, то Германия – пивом. На то и культурный обмен, чтобы показать побратимам все лучшее, что есть у себя дома! Вот и пригласили представителей солнечной Грузии в лучший пивной бар – отведать, так сказать, и оценить.

Здесь профессор несколько пришел в себя, очутившись в родной стихии застолья. Один сорт пива сменялся другим, одни закуски дополнялись другими, пиво лилось рекой, и вдруг Георгий Автандилович увидел на центральном столбе бара большую фотографию.

На фотографии был изображен весьма крупный мужчина с лицом, выражавшим полное удовлетворение жизнью, а под фотографией – объявление следующего содержания: «Чемпион города, выпивший в этом баре двенадцать кружек замечательного баварского пива, вызывает на соревнование каждого, кто согласится в нем участвовать. Тот, кто выпьет тринадцать кружек, получит премию в 5000 дойчемарок и будет считаться чемпионом нашего города!»

Буря эмоций охватила профессора. Да не подумает благородный читатель, что источником страстей была какая-то жалкая кучка марок. Нет! Георгий Автандилович возбудился просто от самого факта того, что кто-то посмел его, извечного тамаду всех застолий, вызвать на соревнование!

– Эс лацираки, вин арис?![8] – вопросил на весь стол профессор.

Стол, наполовину грузиноязычный, его понял, но подумал, что профессор имеет в виду кого-то из присутствующих.

– Нет-нет, – уточнил Георгий Автандилович, – вон там на столбе. Вы только посмотрите: этот тип мне говорит, что я не выпью эти несколько кружек их пива!

Это высказывание не показалось хвастливым, так как многие из присутствовавших знали о недюжинных способностях профессора в этой области.

Тем не менее Георгий Автандилович на одних высказываниях не остановился, а с ходу перешел к делу. Он выразил представителям культурной общественности города, сопровождавшим делегацию, свою готовность участвовать в этом увлекательном соревновании и попросил их взять на себя организационную часть мероприятия.

Немецкие побратимы радостно пообещали все устроить в лучшем виде. Более того, они зааплодировали такому решению профессора и единодушно согласились с тем, что само его участие в этом соревновании – большая честь для города.

В итоге «выступление» профессора назначили на следующий день, но сразу же всем присутствующим в зале объявили, что чемпиона города вызывает на состязание не кто-нибудь, а известный профессор, представитель делегации города-побратима.

В общем, профессор понял, что мосты сожжены и изменить решение уже нельзя. Были оглашены и правила турнира. Оказалось, что претендент в случае неудачи должен заплатить за выпитое пиво.

Но не просто заплатить, а по определенному правилу: первая кружка – одна марка, вторая – вдвое больше, третья – вдвое больше, чем вторая, и так далее.

Иными словами, если бы претендент сорвался на двенадцатой кружке, ему бы пришлось заплатить более 4000 марок наличными. И мало того. Для начала соревнования надо было еще внести залог в 1000 марок.

Это сильно осложняло дело. Откуда у членов советской «культурной» делегации могли оказаться такие деньги, когда им поменяли и выдали на все про все лишь по 50 марок на человека?

Правда, все члены делегации единодушно согласились свои марки инвестировать в неограниченные возможности профессора. Когда немецкие хозяева узнали о возникших финансовых трудностях и рассказали об этом хозяину бара, тот немедленно объявил, что эти правила распространяются только на местных граждан. Приехавшие дорогие гости могут внести чисто символически сколько хотят!

В общем, все преграды были устранены и можно было начинать турнир.

На следующий день, точнее вечер, в баре и вокруг него собралась добрая половина местных почитателей пив. По традиции должен был явиться и сам чемпион, но оказалось, что в это время он был в отъезде.

Оказалось также, что все, кто был в баре, купили специальные билеты на это зрелище (а соревнование обещало быть не чем иным, как зрелищем).

Вся делегация с сопровождающими лицами, естественно, присутствовала в качестве почетных гостей.

И вот за специальный стол, находившийся у центрального столба бара, прямо под фотографией чемпиона сел Георгий Автандилович.

Профессора приветствовали стоя. Видимо,