Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис

В книге, написанной в 1580 году, османский географ предупреждает султана об опасностях для исламских земель и нарушении исламской торговли, вызванных появлением европейцев на побережьях Америки, Индии и Персидского залива; он советовал султану:

Да будет прорыт канал из Средиземного моря в Суэц и да будет снаряжен великий флот в порту Суэца; тогда с захватом портов Индии и Синда легко будет изгнать неверных и доставить драгоценные товары этих мест в нашу столицу.[18]

К несчастью для османов, его совету, который прежде уже подавали венецианцы, не последовали. Вместо этого османский султан и его главный христианский соперник, король Испании, заключили перемирие, позволившее обоим монархам беспрепятственно сражаться с собственными еретиками — султану против шиитов Ирана, королю против протестантов Северной Европы. Суэцкий канал был открыт лишь столетия спустя и тогда служил нуждам совсем иной империи. Османские морские экспедиции в Индийский океан в XVI веке потерпели неудачу, столкнувшись с превосходящими кораблями и вооружением португальцев.

1. Португальцы отражают персидскую атаку на Ормуз

2. Поджог крепости Ормуз

3. Персидский командующий принимает депутацию из двух португальцев

Ту же модель возвращения, отвоевания и контрнаступления можно различить и в другой европейской стране, покорённой и управлявшейся мусульманами в Средние века, — то есть в России. По сравнению с мавританским правлением в Испании владычество Золотой Орды над Русью было кратковременным и ограниченным по своим последствиям. Тем не менее «татарское иго» оставило глубокий след в русской памяти.

Русское отвоевание началось несколько позже иберийского, когда в 1380 году великий князь московский Дмитрий Донской разбил татар в генеральном сражении на Куликовом поле. Хотя эта победа и прославлена в русской истории и легендах, она не была решающей, поскольку два года спустя татары вновь двинулись на север, опустошили русские земли и захватили Москву, где вновь обложили жителей данью. Лишь в 1480 году раздоры среди мусульман позволили Ивану Великому Московскому освободиться от всякой дани и зависимости.

Подобно испанцам и португальцам, но с несравненно большим успехом, русские, сбросив иго, пустились преследовать своих былых владык. Долгая и ожесточенная борьба с волжскими татарами закончилась взятием русскими Казани в 1552 году. После этой решающей победы они смогли без особого труда продвинуться вниз по всей Волге и захватить портовый город Астрахань в 1556 году. Теперь русские контролировали Волгу и вышли к Каспию. Они одолели большую часть своих мусульманских противников на пути к югу и теперь совершали набеги непосредственно на османские и крымско-татарские территории.

Османы, осознавая опасность, попытались противостоять ей. Против Астрахани была предпринята крупная экспедиция с целью захвата города и превращения его в базу исламской оборонительной системы. Частью плана было прорыть канал, соединяющий Дон и Волгу, по которому османские флотилии могли бы перемещаться между Черным и Каспийским морями. Это позволило бы османам установить регулярное сообщение с мусульманскими правителями Средней Азии и тем самым создать прочный барьер против любого дальнейшего продвижения русских на юг или на восток.[19]

Проект провалился и сошёл на нет. Крымские татарские ханы некоторое время могли отражать атаки русских и сохранять связи с османскими султанами, которых они признавали своими сюзеренами. Чёрное море до поры до времени оставалось под турецко-мусульманским контролем, и между Крымом и Стамбулом велась значительная торговля, особенно продовольствием и рабами восточноевропейского происхождения. Но путь для великого русского продвижения в Азию теперь был открыт.

Пока мореходные купцы Западной Европы огибали Африку и устраивались в прибрежных городах Южной и Юго-Восточной Азии, русские солдаты и чиновники, а за ними торговцы и крестьяне, продвигались по суше к Черному морю, к Каспию, к Памирским горам и далее к Тихому океану. И восточным, и западным европейцам в их экспансии в Азию и Африку помогало военное и технологическое превосходство. Русские не встречали крупных держав на своём пути на восток; западноевропейские империи, располагая кораблями, способными выдержать атлантические штормы, обладали преимуществом в навигационных навыках и корабельной артиллерии, с которым не могла соперничать ни одна азиатская страна.

Лишь в одном месте, на Европейском континенте, мусульманское государство — Османская империя, даже в период упадка остававшаяся самой могущественной во всём исламском мире, — упорно сопротивлялась продвижению христианской Европы к Балканам, Эгейскому морю и Константинополю. Но даже сопротивляясь Европе, османы всё больше подпадали под европейское влияние и, чтобы защитить себя, были вынуждены перенимать многие европейские порядки и обычаи.

Эти перемены вынудили мусульман к мучительной перестройке. Привыкнув взирать на остальной мир с удобной высоты истинной религии и превосходящей силы, они теперь оказались в положении, когда прежде презираемые неверные неуклонно набирали мощь. В их собственном понимании истории мусульмане были носителями Божьей истины, на которых возложена священная обязанность нести её остальному человечеству. Мир ислама, частью которого они являлись, воплощал замысел Бога на земле. Их государи были наследниками Пророка и хранителями послания, принесенного им от Бога. Исламское государство было единственной подлинно законной властью на земле, а исламская община — единственным вместилищем истины и просвещения, со всех сторон окруженным внешней тьмой варварства и неверия. Благоволение Бога к собственной общине подтверждалось их силой и победами в этом мире. Так было и так было всегда со времён самого Пророка.

Эти верования, унаследованные с раннемусульманских времён, были убедительно подкреплены великими османскими успехами XV и XVI веков и оживлены временными, но важными победами, которые мусульманскому оружию иногда удавалось одержать даже в XVIII столетии. Мусульманам было трудно приспособиться к миру, в котором ход событий определялся не силой ислама, а христианским противником и где само выживание мусульманского государства могло порой зависеть от помощи или даже доброй воли некоторых христианских правителей.

В то время как русские казаки и португальские каравеллы угрожали землям ислама с севера и юга, его сердцевина — от Центральной Азии через Ближний Восток до Северной Африки — всё ещё сохраняла независимость. В период европейской экспансии с обоих направлений, с XVI по XIX век, в исламском мире сложилось пять политических центров силы: в Индии, Центральной Азии, Иране, Османской империи и Северной Африке. В Индии мусульмане, хотя и составляли меньшинство населения, уже долгое время удерживали политическое верховенство. В XVI веке пришелец из Центральной Азии, великий Бабур, основал новую династию. При нём и его преемниках, так называемых Великих Моголах, исламское господство в Индии вступило в