Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал

души ужасался этому. Он вдруг вспомнил своего сынишку Дараявауша, который мало чем отличался от двух мальчуганов, стоявших напротив. И, глядя на ребят, похожих на единокровных близнецов, сердобольный отец был уверен, что мальчишку-мага ждёт неминуемая смерть.

– Уберите ему… – негромко бросил царь и показал рукой на своё ухо.

Верховный жрец, великий визирь и пожилые вельможи поняли и оценили милосердие властителя: он решил оставить мальчугана в живых, лишь круто изменив ему внешность. Кто знает, что может случиться с двойником в будущем. И зачем царю и его близким излишне тревожиться об этом?

Визирь, мигом уловив желание властителя скорее покончить с досадной нелепицей, быстро приблизился к маленькому магу и, бережно обняв его за плечи, по-отечески вывел из зала. Старший брат Гауматы, удерживая слёзы, опустил голову. Камбуджия невольно вздохнул. А Великий Куруш ласково улыбнулся и позвал младшего сына:

– Подойди ко мне, Бардия!.. Мы так по тебе соскучились!..

Верховный жрец молча потупился, а знатный вельможа Виштаспа смотрел на всё озадаченным взглядом…

3

Утром следующего дня Виштаспа отправился в далёкую Бактрию. Царь назначил его наместником (сатрапом) в эту, совсем недавно примкнувшую к персидской державе, провинцию. Отправился он со всем своим семейством: жёнами, детьми, среди которых был его старший сын Дараявуаш, слугами и телохранителями.

Верховный маг, великий визирь и вельможи сошлись взглядами на двух ребятишках. Их разительное сходство, которое царь назвал «шуткой творения», оказалось предосудительным. Из слов владыки выходило, что его необходимо скорее исправлять…

Но, чтобы добраться до места назначения, нужно было минуть ещё три области: Сагартию, Арейю и Маргиану. Они подчинились Великому Курушу гораздо раньше, поскольку входили в состав Мидийского царства, против которого персидский владыка безрассудно поднял восстание тринадцать лет назад…

Юный Виштаспа, будучи из одного с ним рода – Ахеменидов, – с охотой к нему присоединился. И война с мидянами растянулась на годы. Куруш одержал верх лишь благодаря измене в рядах мидийского царя Иштувегу. Слывя могущественным и строгим властителем, тот не привык давать спуску ни своим подданным, ни ближайшему окружению. Но, к несчастью, сыновей у деспотичного царя не было, а муж его старшей дочери, знатный мидянин Спитама, люто ненавидел тестя и тщательно это скрывал…

Однако все военные действия, предпринятые Курушем, складывались для персов весьма плачевно. Мидийское войско громило повстанцев почти повсюду. Бунтовщики не могли противостоять регулярной мидийской армии, они даже не сумели собрать воедино все свои силы. Разрозненные отряды смутьянов старательно укрывались по глухим ущельям и малым крепостям.

Куруш, ещё не ставший «Великим», от бессилия и отчаяния уже готов был пасть духом и подумывал о том, чтобы бежать без оглядки или сдаться на милость победителя. В персидской столице Пасаргады царила паника. Со дня на день её жители ждали кровопролитного штурма. И не только сам предводитель, все боеспособные мужчины прятались по дальним углам.

Но к чести прекрасных персиянок следует сказать, что слабые женщины стали гневно упрекать своих мужей и сыновей за постыдную трусость. Те из последних сил набирались отваги и храбрости. А юный Виштаспа во главе небольшого отряда скрывался в старой крепости недалеко от Пасаргад. Он уже и сам был не рад, что поддержал дерзкий порыв своего единоплеменника. До падения столицы и конца мятежа оставалось всего-то несколько дней…

И тут ему донесли, что прискакал какой-то гонец от большого мидийского военачальника.

– Кто его послал? – осведомился Виштаспа.

– Зять царя Спитама, – прозвучало в ответ.

Молодой вельможа не сомневался, что ему будет предложено сдаться. Другого исхода ждать было нечего.

– Пусти его, – кивнул он телохранителю.

Через несколько минут тот привёл воина-мидийца.

– Мой господин, Спитама желает крепкого союза с главою персов Курушем… – без всяких обиняков заявил он.

– Я не ослышался? – оторопел Виштаспа. – Зять царя передаёт нам желание самого мидийского владыки?!

– Нет, – твёрдо ответил гонец, – это желание только господина Спитамы…

– А как же сам великий царь? – не поверил своим ушам вельможа.

Но, чтобы добраться до места назначения, нужно было минуть ещё три области: Сагартию, Арейю и Маргиану. Они подчинились Великому Курушу гораздо раньше, поскольку входили в состав Мидийского царства, против которого персидский владыка безрассудно поднял восстание тринадцать лет назад…

Гонец молча чиркнул ладонью по горлу.

– Уже?! – едва не поперхнулся Виштаспа.

– Ещё нет, но если Куруш согласится…

Виштаспа покачал головой:

– Хорошо, я передам всё моему владыке…

И после ухода посланца молодой вельможа отправился в Пасаргады, с трудом нашёл своего повелителя и всё ему пересказал. Но, против ожидания, Куруш согласился на то, чтобы мидийского царя пленили и, оставив в живых, передали ему в руки. Виштаспу это, конечно, удивило, но разубеждать своего единоплеменника он не рискнул. Вероятно, тому желалось умертвить своего врага самолично.

По уговору с посланцем, через день явившимся в крепость, вельможа передал ему пожелание главы бунтовщиков.

– Ладно, – согласился гонец. – Царя Иштувегу мы уже повязали и приковали цепью…

– Везите его в Пасаргады, – качнул головой Виштаспа.

Закованного в цепи царя привезли в персидскую столицу. Сопровождал его зять Спитама. Куруш радушно встретил обоих, приказал освободить царя от оков, а вероломного, подлого зятя – немедля казнить. Виштаспу и других вельмож это изумило и озадачило. А бывший мидийский властитель, глава обширной, богатой, знаменитой восточной державы, был несказанно обязан своему мятежному избавителю, горячо и униженно восхваляя его:

– Когда я вернусь в Экбатану, то сразу приглашу тебя в гости! Устрою тебе достойный и пышный приём!.. Вся Мидия будет благодарить тебя!..

– Это я вернусь туда!.. – сурово оборвал его Куруш. – А тебя отправлю… – Секунду подумал и отрезал: – В Гирканию… (Далеко на север, на южный берег Каспийского моря.)

И всё случилось незамедлительно. Приняв в своё войско мидян, новый царь Персии и Мидии захватил бывшую столицу – Экбатану, дочиста ограбив и разорив её. Мало того, он взял в жёны дочь свергнутого царя – Мандану, жену казнённого Спитамы, и привёз её в свой гарем.

Неожиданная победа обрадовала и воодушевила персов, но поступки царя кого-то привели в недоумение. И Виштаспа тоже был растерян.

– Вижу, ты почему-то не одобряешь меня? – напрямую спросил Куруш своего помощника.

– Я ничего не понимаю, – откровенно признался молодой вельможа. – Зачем ты взял в жёны вдову Спитамы?..

Новоявленный властитель Персии и Мидии снисходительно окинул взглядом своего сподвижника:

– Ты, надеюсь, помнишь, кто я?.. – И, не успел Виштаспа ответить, тут же добавил: – Обычный перс из рода Ахеменидов, а Иштувегу – законный царь Мидийской державы, которую чтут и страшатся Вавилон, Египет, Сирия, Армения и десятки других стран… – Он ткнул себя в грудь: – Кто я для них?..