Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал

– Если у тебя чисты душа и мысли – значит, ты нацелен на добрые деяния и будешь отважно бороться за истину, неуклонно следуя праведности!.. – Заратуштра был непреклонен и не принимал возражений. – А это – заповеди Властителя Мудрости!.. Следуй им всю свою жизнь!..

Молодой вельможа не возражал. Само появление и слова диковинного старца были настолько внезапны и головокружительны, что молодой перс никак не мог собраться с мыслями. Но то, что он услышал, сразу проникло в его сердце. Он чувствовал себя совершенно нагим и беззащитным, словно с него сняли все покровы, его оберегавшие, и ничего не дали взамен…

Только удивительный старик как нежданно появился, так и нежданно исчез, молча кивнув головой в высоком тюрбане. И до конца дня Виштаспа не мог прийти в себя. А на следующее утро ему вновь пришлось заниматься военными делами…

Куруш задумал начать войну с соседями: вначале – с Парфией, потом – с Арменией и Гирканией. Но те сдались без малейшего противодействия. Царь Армении Тигран охотно перешёл на сторону персидского владыки вместе со своим войском. А следом пришла очередь Киликии и Каппадокии. Они тоже не отважились сопротивляться. Но дальше простиралась могущественная Лидия…

Там правил знаменитый Крез, навсегда оставшийся в мировой истории сказочно богатым персонажем, прямым символом фантастической роскоши и довольства. Кстати, этому способствовала сама земля, которой он владел. Она была буквально нашпигована золотом, и царь одним из первых в мире стал чеканить золотые монеты. (Обычно в ходу преобладало серебро.) И занятые Курушем страны до этого охотно признавали власть щедрого лидийского владыки.

Он принял вызов и сам повёл своё войско навстречу захватчикам. Вместе с персами решил принять участие в сражениях и армянский царь Тигран. Первая битва произошла на берегах реки Галис. Ни та ни другая сторона не одержала победы. Обеспокоенный Крез решил укрыться за стенами своей столицы Сарды и дожидаться помощи от давних союзников: Египта, Спарты и Вавилона. Но Куруш и тут лишил его вожделенной надежды – он пришёл с войском под стены столицы…

И Крез не стал отсиживаться: он вывел свою славную, испытанную в боях кавалерию навстречу врагу. Это был отчаянный и решительный шаг: у противника подобной силы не имелось. Куруш заколебался, но мидийский военачальник Гарпаг, перешедший на его сторону, подсказал ему совсем невероятный выход: поставить в первых рядах верблюдов и посадить на них лучников.

Персидский властитель так и сделал, не очень веря в успех. Но едва лошади врага увидели перед собой высоченных, горбатых и непривычно пахнущих страшилищ, как тут же взбрыкнули, сбросили седоков – тогда ещё не придумали стремян – развернулись и понеслись кто куда… Персидским лучникам ничего другого не оставалось, как дружно кинуться на пеших, беспомощных врагов и без особого труда расстрелять каждого…

Сам Крез успел укрыться в акрополе своей столицы, и Курушу пришлось две недели осаждать и морить его голодом. Но, взяв в плен знаменитого богача, персидский царь сохранил ему жизнь. Он превратил это в традицию. И не оставил своей захватнической тактики. Теперь перед ним лежали Иония, Кария и Ликия. Это были приморские области, населённые в основном малоазийскими греками. А дальше простиралось бескрайнее Средиземное море… Пока оно было единственной преградой для дерзкого честолюбца…

Там правил знаменитый Крез, навсегда оставшийся в мировой истории сказочно богатым персонажем, прямым символом фантастической роскоши и довольства. Кстати, этому способствовала сама земля, которой он владел.

5

Почти десять лет бывший смутьян и бунтовщик потратил на то, чтобы стать одним из самых известных и почитаемых властителей древнего мира, неуклонно становясь «Великим». (Окончательно он будет им назван, конечно же, после своей смерти.) Но, чтобы бесспорно утвердиться в этом звании, ему необходимо было подчинить себе крупнейшие и сильнейшие монархии.

Первой из них слыл Вавилон. И Куруш двинул к берегам Тигра (он тогда назывался Опис) свою огромную разноплемённую армию. Она множилась сама собой вследствие нескончаемых завоеваний, которые вёл тщеславный, неустрашимый царь, охотно принимая в её ряды любых вояк и головорезов…

Вавилонский владыка Набонид, с тревогой наблюдая за беспрерывными победами своего неумолимого противника, всё-таки надеялся на мощные крепостные стены, храбрость своих военачальников, стойкость и выучку наёмных войск. Но тактика Куруша была настолько изворотливой и гибкой, что полагаться на очевидный успех было делом почти безнадёжным. Так думали его полководцы и военачальники соперника.

Угбару – ближайший наместник вавилонского царя, – стоило персидской армии достигнуть берега реки Гинд (притока Описа-Тигра), сразу перешёл на сторону врага. Но тут случилось знаменательное и досадное происшествие: при переправе через воды реки в ней утонула священная белая лошадь. Куруш разгневался и приказал отвести речные стоки на окружающие поля…

Около месяца его воины трудились землекопами, «наказывая» непокорную водную стихию, но дело было сделано – река превратилась в сотню мелких, жалких ручейков. (Правда, дотошные историки спустя столетия поступок царя расценили как трезвую военную хитрость: ему нужно было исключить неизбежные потери при форсировании коварной водной преграды.)

Так это или нет, нынче можно только гадать. Однако в те лихие времена обойтись без мистики и священнодействия вряд ли было возможно. Никто бы этого не понял: ни царь, ни последний оборванец…

А вавилонское войско между тем прикрывало основную переправу через главную водную артерию страны – реку Опис. Но Куруш и здесь перехитрил противника: он обошёл его, переправившись в другом месте. И корпус изменника Угбару осадил древний город Вавилон, охраняемый сильным гарнизоном под началом Валтасара – сына царя. Да-да, того самого Валтасара, последние дни которого так красочно описала Библия.

Вавилонский владыка Набонид, с тревогой наблюдая за беспрерывными победами своего неумолимого противника, всё-таки надеялся на мощные крепостные стены, храбрость своих военачальников, стойкость и выучку наёмных войск.

Пожалуй, редкий писатель или кинорежиссёр не вдохновился бы этими интригующими строками: «Царь и вельможи его, жёны его и наложницы его пили вино и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных. В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала».

А выводила она непонятные слова: «Мене, текел, упарсин…» И царь, и его вельможи, и весёлые придворные дамы (эти меньше всего), конечно же, были потрясены. Но, согласитесь, картина случилась довольно странная: город во вражеском кольце, а его главный защитник беззаботно пирует, напропалую развлекается с придворными и наложницами, даже не думая о гибельном финале…

И сильнее всего его волнуют лишь