Нектарий Сорокин. Стажёр - Алёна Моденская

Так или иначе, оставаться здесь более совершенно невозможно. Надо выбраться отсюда и ехать домой, в Верхний город, кто бы что потом ни говорил. В конце концов, рабочий день давно окончен. А спать нужно дома, в своей постели, а не на какой-то койке в самой дешёвой и неблагонадёжной ночлежке.

Все лавки теперь были закрыты, однако из-за щелей пробивался слабый мерцающий свет. Словно бы тайный рынок перешёл на следующий уровень секретности и спрятал свои запрещённые товары ещё глубже. Фонари хотя и светили, но тускло, почти не разгоняя туман и пар.

Тени на кривых обшарпанных стенах словно бы шевелились. Они вытягивались, сплетались в узоры, похожие на лица, как те маски, что показывали истинные намерения. Ник ступал, стараясь не смотреть по сторонам. В глубине переулка, у стены, покрытой странными символами, проступил силуэт женщины. Высокая, в длинном чёрном платье и плаще с капюшоном. Вроде нечто знакомое сквозило в её облике, но память отказывалась давать ответ, лишь холод пробегал по спине. Она повернулась, кажется, глянула на Ника из-за края капюшона, сделала резкое движение и словно растворилась в ночи. Наверное, знала здесь все ходы и просто ускользнула куда-то в проход между кривыми лавками и глухими каменными стенами.

Ник услышал тихий треск и чуть не вскрикнул. Отскочил в сторону и увидел, как из-под кривой двери лавки выползало нечто большое и полукруглое, колкое и кривобокое. Сердце колотилось так сильно, что Ник почти задыхался, глядя на эту скрипучую невидаль, которая на миг остановилась и снова поползла по земле.

— Да что это такое, — проворчала неведомая субстанция. — Руки бы оторвать этому проныре.

Наконец нечто вползло под освещение фонаря и остановилось. Оказалось, это всего лишь перевёрнутая корзинка из тонких прутьев… обрела голос, разум и способность двигаться. Ну, на Почаине этим вряд ли кого-то удивишь.

— Хоть бы помог кто-нибудь, — продолжала ворчать корзинка.

— Чем вам помочь? — прохрипел Ник, всё ещё опасаясь подходить близко к этому чуду.

— Клетку с меня сними, — попросил голос.

Ник пожалел, что у него нет шпаги или хотя бы просто длинной палки. Делать нечего — пришлось цеплять корзинку пальцем и откидывать, отпрыгивая в сторону. Оказалось, под корзинкой сидел обычный хомяк. Лохматый, довольно крупный.

Что?! Говорящий хомяк?!

Ник судорожно вдохнул и попятился.

— Благодарю покорно, — бросил хомяк и деловито пополз дальше по проулку.

Вот тут Ник впал в ступор. С одной стороны, ему, как стажёру Ордена, было предписано изловить эту тварь и выдать Отделу Утилизации. Известно, что в говорящих зверях содержались сущности из Эфира, которые подлежали извлечению и растворению в Эфире же.

С другой стороны, Ник — всего лишь стажёр. Пусть Лют этим занимается. Кстати, недурно бы его отыскать.

Ник осторожно, по дуге, стал обходить хомяка. За сотворение таких зверей, кстати, положено длительное заключение в Остроге.

Ладно, пусть кто-то поумнее с этим разбирается. И с проснувшейся магией.

Однако рядом раздался треск, потом грохот. Из лавки вывалился некто в старом камзоле с капюшоном.

— Где эта тварь?! — рявкнул человек, обращаясь, похоже, к самому рынку. — Где, я спрашиваю?!

Он осмотрелся, увидел перевёрнутую корзинку. Потом взгляд его плавно перекочевал на Ника.

— Ты! Иди сюда! — рявкнул человек, тараща глаза и тыча пальцем в сторону Ника.

— Лучше делай ноги, пока они есть, — донеслось откуда-то снизу.

Ник попятился, развернулся и побежал, не желая узнавать, что от него нужно было тому рассерженному человеку. Однако тот не думал отступать — он огромными шагами бежал следом. И он точно настиг бы Ника, если бы не голос, подсказавший:

— Направо и вниз, там нора.

Ник метнулся вправо, увидел треугольную чёрную нишу и забился туда, как ёжик под сосновый корень. Мимо гулко протопали старые тяжёлые сапоги.

Так. Что за голос теперь у него в голове?

— Из благородных, что ли? — скучающе спросил голос.

— Я… а ты кто?

— Хомяк в пальто, — ответил голос и захихикал.

Штанину чуть потянуло, и на колено Ника забрался тот самый давешний хомяк.

— Добрейший вечерочек, — учтиво поздоровался хомяк. — Как ваши дела изволят поживать?

— Благодарствую, всё в порядке, — ответил Ник давно заученную фразу.

— Вот и хорошо. Сейчас этот дуралей обратно проскачет, и разбегаемся. — Хомяк поджал лапки и, видимо, приготовился ждать возможности уйти, сидя на коленке Ника.

— Я д-должен вас выдать, — просипел Ник.

— Кому?

— С-стражам Ордена.

— Не-не-не! — затряс головой хомяк. — Не вздумай! Бывал я уже у одного такого бегуна. Он меня своей дочурке подарил, а у неё руки — что грабли. И ни ума, ни совести. Она мне чуть лапы не поотрывала. Пришлось её за нос укусить — и дёру. Да ловушки кругом, опять попался.

— Дочурке подарил, — повторил Ник, пытаясь осмыслить услышанное. — Это же против правил!

— Правила — это просто буковки на свитке, — бросил хомяк.

Ник оторопел. Орден покрывал работу чёрно магического рынка. Это раз. Говорящих зверей, оказывается, не всегда отправляли куда следовало. Это два. Какие ещё новости?

— Мне надо идти, — наконец произнёс Ник.

— Далеко ли? — светски поинтересовался хомяк. — Может, доставишь меня в какую-нибудь булочную? Или кондитерскую.

— У меня есть орешки в шоколаде, — зачем-то сказал Ник.

— Правда? — восторженно спросил хомяк. — Поделишься?

Ник кое-как достал кулёк с орешками, развернул и положил рядом с собой на землю. Хомяк мигом спрыгнул с его колена и стал набивать орешками щёки, время от времени произнося:

— Бовественно... великолефно… ивумитевьно… не то фто фтарые фухари…

Мимо укрытия прошагали давешние потёртые сапоги. Хомяк, набив щеки, замер и проследил за шагами. Ник тоже притаился. Но шаги стихли, скрипнула и грохнула дверь.

Хомяк снова стал грызть орешки, а Ник попытался выбраться из укрытия. Выпрямился, отряхнулся.

— Эй, постой. — Оказывается, хомяк выполз следом. И беспардонно стал забираться по ноге Ника, приговаривая: — Ты меня всё-таки вынеси отсюда.

И юркнул в карман, откуда донеслось:

— О, да тут так прекрасно пахнет!

— Что ты такое? — спросил Ник, бессильно опустив руки. Он устал бороться с этим непонятным миром.

— Не что, а кто, — поучительно донеслось из кармана. — Моё имя — Викто́р де Лапуа. Звучит аристократично, правда? Мой прадед был дегустатором при дворе короля, и его отравили. Дед был алхимиком и взорвался