Молот Пограничья. Книга VIII - Валерий Пылаев

Значит, искали меня… Не просто разгромили машину, попавшуюся на пути — а уничтожили ее намеренно, чтобы отрезать путь назад. И остались ждать, когда хозяин вернется за своим имуществом. Засада. Неуклюжая, грубая, на уровне интеллекта тварей, которым мышление давалось с трудом — но засада!

До этого я бы, пожалуй, додумался и сам. Рано или поздно. Лора выдала картину за минуту — но кое-что в ней до сих пор не складывалось.

— Бесы действовали слаженно, — проговорил я, не отрывая глаз от поляны. — Как… почти как твои автоматоны. Гончие и Пауки — наземная разведка. Пальцекрыл — атака с воздуха. Тяжелая артиллерия в виде Курицы. — Я поморщился, вспомнив бронированную тварь из недр Тайги. — И совсем тяжелая — Дракон. С машинами понятно — у них каналы связи, протоколы, вся эта твоя электроника. А твари?

Но это раз Лора молчала дольше, чем обычно, — три секунды, может, четыре. Для машины, которая обрабатывала информацию быстрее, чем я успевал моргнуть — целая вечность.

— Недостаточно данных для анализа. Предположение: координация осуществляется через энергетические контуры, природа которых пока неизвестна.

— То есть — магия?

— Термин некорректный.

В голосе Лоры мелькнуло знакомое пренебрежение — будто инженеру предложили назвать чертеж «картинкой».

— Не нравится, — Я пожал плечами, — придумай лучше.

— Соответствующее понятие отсутствует в вашем языке. Приблизительное значение…

— Приблизительное значение — магия, — усмехнулся я.

Лора промолчала. На безупречном лице аватара не дрогнул ни один нарисованный мускул — но пауза сказала больше, чем слова. Древние наверняка записывали все подобное в разделы какой-нибудь физики — а на людей с их неуклюжими попытками объявлять все подряд чудесами смотрели… свысока. Если и без презрения, то с явным пониманием, что тем еще многому предстоит научиться.

Так было тысячу с лишним лет назад. И с тех пор, похоже, ничего не изменилось.

Не знаю, что именно придумал Годунов, однако в том, что бесов отправил он, сомневаться не приходилось. Ему каким-то образом удалось не только превратить своих людей в крылатых тварей, но и сохранить над ними некое подобие контроля. Связь работала на расстояния, которые я затруднялся оценить даже примерно — вряд ли старик забрался так же далеко на север, как моя экспедиция, однако командовать бесами все же ухитрялся.

Правда, с точными приказами у тварей было явно так себе — иначе они разнесли бы машину магией с воздуха за пару минут, а не возились полчаса на земле, ковыряясь в железе зубами и когтями. Да и карлик, который героически сражался с покрышками, не производил впечатление обученного бойца. Скорее — дворового пса, которому велели взять след и по возможности загрызть добычу… Или позвать тех, кто справится с этим лучше и быстрее.

Странно? Еще как. В моей теории хватало белых пятен и несостыковок, однако суть я, похоже, уловил. Годунов охотился — не за кресбулатом и не за жив-камнями. За мной. И если его бесы-разведчики уже добрались до внедорожника — значит, старик догадывался, куда я держал путь. А может, уже даже знал, что мы с Галкой и остальными нашли в сотне километров за рубежными камнями. Осталось только разобраться, как именно ему удалось…

— Магия. Сохраняю термин для дальнейших запросов. Я готова к работе, Ваше Сиятельство.

Негромкий голос Лоры вырвал меня из размышлений. В нем все еще звучало легкое пренебрежение, но даже ощущая превосходство, машина явно была не против подчиняться — и, похоже, сама намекала, что мне следует сделать.

— Ты можешь уничтожить тварей? — спросил я, кивнув в сторону поляны.

— Ответ положительный. — Сапфировые глаза Лоры вспыхнули чуть ярче. — Действую в соответствии с главной директивой. Время прибытия боевых модулей к указанным координатам — примерно четыре минуты.

Бесы были целью Лоры по умолчанию — биологические объекты в периметре зоны сдерживания, подлежащие нейтрализации. Так что моего распоряжения она даже не стала дожидаться.

— Благодарю, сударыня. — Я чуть склонил голову. — Можешь быть свободна.

Лора растворилась в воздухе, и на том месте, где она стояла, остались только ствол сосны и зеленовато-серое пятно мха на коре. А через мгновение из-за деревьев показалась рыжая макушка Жихаря.

— Все ковыряют и ковыряют, паскудники, — проворчал он, кивнув в сторону поляны. — Тут уже и чинить-то нечего. Может, пойдем, ваше сиятельство? Чего зря время терять?

— Если уйдем сейчас — пропустим весьма занимательное зрелище. — Я ухмыльнулся, положил молот и сам уселся обратно на здоровенный корень. — Устраивайся поудобнее — подождем еще немного. Минут этак пять.

Глава 5

— Вон стоит, видишь? — Галка указала вперед стволом фузеи. — Вот ведь балбесина…

Я не сразу разглядел рослую фигуру — в камуфляже солдат почти сливался с подлеском, и только тусклый блеск штыка на стволе штуцера выдавал его с головой. Впрочем, мы бы все равно наткнулись — до лагеря Рахметова оставалось всего ничего, и я почувствовал поручика с Борменталем еще за километр, а может, и раньше.

Три дня пути. Через бурелом, через ручьи и скалы, по тропам, которые и тропами-то назвать было сложно — так, удачные проходы между соснами-великанами, через которые вела нас Галка.

Три дня, несколько десятков километров — не расстояние для Стража. Остальным повезло меньше. Жихарь держался — молча, упрямо, стиснув зубы. Галка шла впереди, не оглядываясь, и если ей было тяжело, то виду не подавала — как всегда. А вот Сокол…

Сокол хромал — для его ноги переход оказался слишком долгим. Я попытался вылечить сустав, но это оказалось куда сложнее, чем закрыть рану — не хватило ни знаний, ни опыта. То, что у Полины вышло бы за минуту, у меня заняло час, да и польза в итоге была сомнительной. Каждый шаг все равно давался Соколу через боль. Вырезанный из ветки костыль помогал идти, но бедняга все равно приволакивал ногу так, что я слышал неровный ритм его походки за спиной все три дня.

Под конец я даже всерьез подумывал попросить Лору подогнать нам на помощь Паука или кого-то покрупнее — хотя бы перевесить поклажу. Но это наверняка противоречило какой-нибудь очередной директиве, да и объяснить Соколу с Жихарем свою власть над машинами я определенно не собирался. Они и так всю дорогу поглядывали на меня с любопытством, которое граничило не только с почтением, но и с чем-то