Молот Пограничья. Книга VIII - Валерий Пылаев

— Машины под деревья! — Я вскочил в кузове и рявкнул на всю Тайгу: — И все наружу — готовьтесь к бою!

Приказывать дважды не пришлось. Грузовики тут же свернули и нырнули в подлесок. Первый проскочил удачно и ушел куда-то в сторону, ломая молодые сосенки остатками бампера, но нашему повезло меньше: кузов тряхнуло так, что я едва удержался на ногах, и машина со скрежетом села брюхом на пень. Иван за рулем не заметил — или заметил, но свернуть уже не успел.

Солдаты спрыгивали на землю прямо на ходу и прятались, убираясь с открытого места. Не каждый здесь видел бесов воочию, но все знали, на что способны эти твари. Темные крылатые силуэты стремительно приближались.

Но наперерез им уже мчались другие. Всего два — зато летящие чуть ли в десять раз быстрее. На мгновение показалось, что Пальцекрылы шли на сверхзвуке: я сначала увидел над верхушками сосен блеск кресбулатовой брони, и только через несколько мгновений услышал натужный вой силовых установок.

Крылатые автоматоны и раньше казались грозными, но под прямым управлением Лоры превратились в настоящие машины смерти. Они атаковали, не сбавляя хода. Сгустки плазмы прочертили в небе дымные полосы — и три беса, кувыркаясь, устремились к земле. Один рухнул в подлесок в сотне шагов от нас — тварь копошилась и верещала на всю Тайгу, но подняться уже не смогла.

Похоже, автоматоны нарочно выцеливали самых маленьких и слабых — а созревших тварей атаковали клювами. Они прошли сквозь строй бесов, как нож нож сквозь масло — и тут же помчались на восток, сверкая окровавленной броней и на ходу сбрасывая с нее налипшие ошметки плоти.

Часть бесов рванула за ними — четверо или пятеро. То ли ярость, то ли охотничий инстинкт оказалась сильнее приказа, и твари свернули с курса и принялись плеваться огнем, пытаясь догнать уходящих вдаль металлических птиц.

Но остальные полетели к нам.

Первым выстрелил кто-то из солдат — не выдержали нервы. Пуля ушла в небо, а бес, которого она даже не зацепила, ответил мгновенно. Алый луч ударил сверху, с гулом вспорол воздух — и прошелся по земле в полусотне шагов от меня. Там, где только что прятались двое бойцов.

Один успел отпрыгнуть за ствол. Второй — нет.

Луч хлестнул его наискосок, от плеча к бедру, и солдата отбросило в мох. Он даже не успел закричать. Дым от горелой плоти ушел вверх серой струйкой, а тело осталось лежать, и рядом с ним по земле расплывалось по земле темное пятно.

В ответ тут же затрещали выстрелы, а потом грохнуло что-то посолиднее солдатских штуцеров. Галка целилась чуть дольше остальных — зато не промахнулась, и бес на полном ходу рухнул вниз, круша молодые сосенки.

Но на нас уже мчались его товарищи. Двое спикировали одновременно, и алые лучи скрестились между стволами, срезая ветви и хвою. Сокол, Рахметов и Борменталь ударили вместе — тремя стихиями разом — и воздух наполнился сердитым воем заклинаний. Первая тварь успела убраться, уходя обратно к кронам, но вторая дернулась, потеряла высоту и пропахала землю за соснами.

Не убили — только оглушили, но и этого хватило: уродец забился среди поваленных стволов, силясь расправить покалеченное крыло.

Третий прошел ниже, почти цепляя брюхом кроны, и его я рассмотрел его как следует. Не самый крупный — ростом немногим выше человека — но быстрый и злой. Пасть уже светилась, готовясь выплюнуть очередной луч в грузовик, за которым засели Жихарь с Иваном.

Крушитель в руке отозвался привычной тяжестью, и мана хлынула в металл. Я прыгнул — Основа швырнула тело вверх — и мой молот встретил беса в трех метрах от земли.

Удар пришелся в основание крыла, с хрустом ломая кости, и тварь завертелась в воздухе. Я приземлился, перекатился по мху и тут же вскочил, выискивая глазами, куда она свалилась. Бес ударился боком о сосну и сполз по стволу, оставляя на коре глубокие борозды от когтей. Оскалился — и плюнул.

Я выставил Щит, и пламя с шипением растеклось по нему, роняя в мох горячие искры. Секунда, две, и тварь выдохлась — на полноценную магию аспекта недорослю, еще недавно бывшему человеком, пороху все-таки не хватило.

Крушитель описал короткую дугу — сверху вниз, в череп между коротких кривых рогов. Металл грозно загудел, наливаясь мощью чар, проломил кость и опрокинул тело в полтора раза тяжелее моего так, будто оно ничего не весило. Когтистые лапы дернулась, хвост хлестнул по стволу — и замер.

А бой шел со всех сторон разом. Еще несколько бесов кружили среди огромных сосен, плюясь огнем — а солдаты палили в них из штуцеров. Галка возилась с фузеей, прижавшись спиной к колесу грузовика. Краем глаза я успел увидеть, как Жихарь тащит раненого бойца — и тут же развернулся туда, где трещали ветки, пропуская что-то большое и тяжелое.

Бес — огромный, с рогами, закрученными назад — опустился на землю в полусотне шагов от меня. Сложил крылья и пошел, переваливаясь, как исполинская нелепая птица. Но в этой нелепости не было ничего смешного — в отличие от мелочи, тварь уже набрала полную силу, и мох под когтистыми лапами чернел и дымился.

Я рванул вперед. Основа разгоняла тело — воздух свистел в ушах, а стволы сосен мелькали по сторонам все быстрее и быстрее. Бес развернулся мне навстречу и раскрыл пасть. Алое сияние разгоралось в глотке — но я все же ударил первым.

Магический огонь вспыхнул в ладони свободной от тяжести молота левой руки, раскаляясь добела и наливаясь мощью высшего аспекта. На этот раз я не сумел выдать магию вроде той, что прожгла кресбулатовую броню Дракона, но твари из плоти и крови хватило с лихвой.

Из пламени соткалось оружие — не Огненный Меч, а что-то еще проще, но могучее, будто вырвавшееся на волю прямо из Основы. Золотисто-белый клинок выстрелил из ладони на полтора десятка метров, гудя и потрескивая. Воздух вокруг него задрожал и в одно мгновение раскалился так, что хвоя на деревьях рядом свернулась и почернела, не успев загореться.

Я рубанул наотмашь, и клинок срезал несколько молодых сосен и прошел сквозь беса, как сквозь бумагу. Без сопротивления, почти без звука. Тварь сделала еще шаг — целая — а потом верхняя половина ее тела съехала набок, и на мох хлынуло столько горячей темной дряни, что