Молот Пограничья. Книга VIII - Валерий Пылаев

А ведь я всего-то навсего предсказал появление автоматонов за несколько минут до того, как над Тайгой раздался сердитый гул силовых установок, и металлические птицы превратили поляну с внедорожником и бесами в дымящуюся воронку. Лора расщедрилась и прислала сразу четырех Пальцекрылов — годуновские уродцы не успели даже взлететь.

— Дрыхнет, паскудник, что ли? — усмехнулся Жихарь, прищуриваясь — Во дает.

Дозорный, которого заметила Галка, и правда спал. Стоял, привалившись плечом к сосне и не выпуская из рук штуцера и негромко посапывал — так умеют только солдаты, привыкшие к караульной службе. Место он выбрал отличное: на возвышенности, среди подлеска, откуда можно было наблюдать за округой, самому при этом оставаясь невидимым.

Выбрал — и бессовестно дрых. Впрочем, неудивительно — за неделю с лишним местный фон наверняка превратил мозги если не в кашу, то во что-то очень на нее похожее. Я уже успел привыкнуть к избытку магической энергии и как будто даже научился обращать его себе не пользу, однако остальным — и Одаренным, и обычным людям −1 с каждым днем становилось все хуже.

— Идем.

Сокол понял, что я задумал — и скользнул вперед. Даже с хромотой двигался тихо — выучка никуда не делась. Последние несколько шагов он буквально пропрыгал на одной ноге — и вырвал штуцер из рук едва проснувшегося парня. Тот дернулся, выругался себе под нос и полез за револьвером в кобуру на боку, но потом увидел меня — и обомлел.

— Ваше сиятельство… Здравия желаю, ваше сиятельство! — Дозорный вытянулся по струнке. И зачем-то добавил: — Добрый день.

— А у тебя, я смотрю, доброе утро, — усмехнулся я. И тут же грозно сдвинул брови. — Почему спал на посту?

Оправдываться солдат — надо отдать ему должное — даже не пытался. Опустил голову со вздохом — и покраснел.

— Виноват, ваше сиятельство. Больше не повторится, — едва слышно пробормотал он. — Разрешите доложить…

— Да иди уже поручику докладывай. — Я махнул рукой. — Пусть встречает, как положено.

Сокол вернул парню штуцер, развернул и легонько хлопнул между лопаток, придавая подобающее для выполнения княжеского приказа ускорение. Солдат помчался в сторону лагеря, хрустя ветками, а мы направились за ним следом — не торопясь.

И через несколько минут вышли к рубежному камню.

Что-то изменилось. То ли место, то ли сама скала с высеченными на ней древними рунами. Символы, конечно, остались прежними — однако мне почему-то казалось, что смысл в них теперь чуть другой. Все еще грозный и недобрый, но предназначенный скорее предостеречь тех, кто осмелился забраться так далеко на север — а не запретить им идти дальше.

Не стена — межевой столб, за которым начинается чужая земля.

Будто громадина, поставленная потомками варягов сотни лет назад, сумела почувствовать, что машины Древних в подземном бункере снова работают. И удерживают то, что должны удерживать. И пусть их сил едва ли хватит надолго — все снова было по-старому.

Так, как и положено.

— Вы тоже это чувствуете, да?

Борменталь показался из-за сосен. За ним — Рахметов и еще с полдюжины бойцов — вышли встречать. Кто-то отобрал у Сокола рюкзак со штуцером, кто-то заботливо подставил плечо, а те, кому не нашлось дела, тут же обступили Жихаря.

А он уже вовсю шпарил, размахивая руками. Дракон в его пересказе рос на глазах: четырехлапая металлическая тварь сначала оказалась величиной со скалу — что, в общем, было не так уж далеко от истины — потом вымахала до размеров холма, а потом — чуть ли не с гору. Кто-то из бойцов присвистнул, но один покачал головой — не поверил.

Жихарь тут же оскорбился, однако спорить не стал — тут же перескочил на другую тему. Судя по тому, как изменились лица вокруг, теперь он рассказывал то ли про последние пристанище моего брата, то ли про гибель Шереметева и его помощников. Уже без всякого вымысла, не приукрашивая — и хоть у его сиятельства графа в отряде и не было почитателей, все веселье от встречи понемногу сошло на нет.

Смерть всегда смерть. А такая — еще и напоминание о том, что человек в Тайге — лишь крохотная букашка у ног исполинов из металла. Или из плоти, и неизвестно, кто из них окажется страшнее.

Солдаты слушали Жихаря молча. Галка с Соколом опустили головы, а Рахметов снял фуражку — и за ним все остальные.

А Борменталь все так же стоял, хмуро разглядывая скалу за моим плечом. Он то ли ждал ответа на свой вопрос, то ли просто не слишком-то хотел разговаривать. Может, еще таил обиду за то, что я отправил его с отрядом обратно на юг, тем самым лишив возможности своими глазами увидеть бункер Древних.

То, ради чего Борменталь, пожалуй, и решил отправиться со мной на север.

Наверняка ему и без этого хватило материала для будущей диссертации — рубежный камень сам по себе представлял немалый интерес, не говоря уже о результатах измерений, которых наверняка накопилось великое множество. Но все же ученик Воскресенского так и не увидел то, о чем мечтал. И не потому, что не смог дойти, а оттого, что такова была воля командира экспедиции.

То есть — моя. И даже если Борменталь и не держал обиду, то забыть точно не забыл. Странная игра в гляделки продолжалась почти минуту, и он все же сдался первым. Не отвел глаза — но все же решил заговорить.

— Что-то изменилось, не так ли? — Борменталь закинул штуцер за спину и шагнул вперед. — Магия теперь другая. Так что у меня есть все основания полагать, что ваше сиятельство смогли добраться, куда хотели. Верно?

— Именно так, Иван Арнольдович. — Я подошел ближе. — Видимо, я все же должен принести свои извинения…

— Не стоит.

Борменталь махнул рукой. Коротко, сердито — будто очень хотел сказать, что никакие изменения не смогут компенсировать и малой доли того, чего он лишился по моей милости.

Хотел — но, конечно же, не сказал. Любопытство ученого все же оказалось сильнее обиды, и через несколько мгновений он продолжил:

— Что там было? Вы нашли?..

— Серебряную Палату? — улыбнулся я. — Можно сказать и так. Хотя вы, полагаю, уже давно догадались, что в основу легенды легло то же, что когда-то породило автоматонов.

— Древние. — Борменталь сосредоточенно кивнул. — Осмелюсь предположить, вы отыскали… некое строение, или