Молот Пограничья. Книга VIII - Валерий Пылаев

замолчала на мгновение — ровно на столько, чтобы я заметил паузу. — Энергетический профиль пользователя Ваше Сиятельство соответствует показателям создателей более чем на пятьдесят процентов.

— В смысле? — Я приподнял бровь. — Хочешь сказать — я наполовину Древний?

— Ответ отрицательный. Генетически пользователь относится к человеческом виду без отклонений, выходящих за рамки нормальной вариативности. Однако энергетическое ядро и проводящая система, распределенная по физической оболочке, устроены принципиально иначе, чем у прочих представителей вида. Структура частично совпадает с показателями из архивных данных о создателях. На основании этого совпадения мои алгоритмы классифицировали Ваше Сиятельство как пользователя.

Энергетическое ядро. Проводящая система. Лора говорила о моей Основе — но описывала ее не как маг — скорее как инженер, который видит схему, а не человека. И что-то в этой схеме напоминало тех, кто построил подземный бункер и наполнил его электроникой.

— Понятно. — Я откинулся назад и оперся на локти. — А что за показатели из архивных данных?

— Данные недоступны…

— Понял, — вздохнул я. — Мог бы и не спрашивать.

Хитрая машина явно знала куда больше, чем говорила — однако мои полномочия явно были… скажем так, невыдающимися. Частичное совпадение какого-то там профиля выписало меня из объектов в пользователи и позволило задавать вопросы — но ответов, похоже, не гарантировало.

— Какой у меня вообще… допуск? Или как это правильно называется? Я могу тебе приказывать?

— Я выполню любой запрос пользователя, если он не противоречит главной директиве или одной из одна тысяча восьмисот пятнадцати второстепенных директив. — Лора сложила руки на коленях. — Перечень допустимых запросов обширен, однако ограничен рамками протокола.

— А содержание директив?

— Данные о директивах недоступны для пользователя Ваше Сиятельство.

На этот раз Лора произнесла знакомые слова иначе. В голосе почудилось что-то настоящее, почти живое. То ли насмешка, то ли сожаление — и, как ни странно, вполне искреннее. Будто машина хотела сказать: я не против — но правда не могу.

Неудивительно. За тысячу с лишним лет общения исключительно с таежной фауной и теми, кто пытался разграбить бункер, немудрено заскучать.

Если, конечно, Лора вообще знает значение этого слова.

— Ладно. Тогда вот что. — Я взглянул на угли костра и на мгновение смолк, подбирая в уме нужную формулу. — Ты можешь отвести автоматонов за рубежные камни? Чтобы люди не попадали под удар? Самые опасные твари все равно пасутся на севере, а с мелочью мы как-нибудь разберемся сами.

Снова пауза — но короткая. Куда короче тех, что случались в бункере, когда Лора прогоняла мои слова через фильтры допусков.

— Выполняю. Запрос не противоречит действующим директивам. Реализация данного запроса также позволяет сократить расход ресурсов передвижных устройств на патрулирование второстепенных секторов примерно на тридцать восемь…

— Избавь меня от подробностей. — Я махнул рукой. — Лучше расскажи вот что: та дрянь на севере, от который ты охраняешь все здесь — что это?

Лора молчала секунды три, может, четыре — немыслимо долго для машины с ее производительностью. Аватар застыл, и только синие глаза продолжали светиться в темноте, как два крохотных маячка.

— Брось, не ломайся, железяка, — улыбнулся я. — У нас с тобой общие интересы. Может, я даже смогу помочь тебе со всем этим разобраться.

Уговаривать Лору нарушить директиву было так же бессмысленно, как пытаться убедить бесов перейти с мяса на сосновую кору. Я вообще не думал, что услышу ответ — но она все же ответила.

— Подтверждаю. — Голос Лоры чуть дрогнул — или мне просто показалось. — Энергетический потенциал пользователя Ваше Сиятельство многократно превышает совокупные ресурсы моей системы.

Забавно. Хитрая машина изучала меня вовсю — и каким-то образом разглядела за личиной провинциального князя… Не Стража, конечно — до того дня, когда отец создал меня с братьями и сестрами, еще много столетий. Но распознать нечто неизмеримо большее, чем обычный человек, Лора все же сумела. И увидела, кем и чем я намерен стать.

И желательно до того, как истекут отведенные нам четыре с половиной года.

— Многократно? — Я поднял бровь. — Вот уж спасибо на добром слове. Но, может, все-таки расскажешь, с чем нам предстоит бороться?

— Точные данные об аномалии отсутствуют. Детекторы передвижных устройств выходят из строя при приближении к объекту на расстояние менее двенадцати километров. Все попытки инструментальной разведки завершались потерей модулей. Местоположение аномалии является расчетной величиной и определено с точностью…

— То есть ты знаешь, где эта штуковина находится, но понятия не имеешь, что она такое? — Я постарался сказать то же самое, но попроще. — Верно?

— Подтверждаю. В базе данных аномалия не идентифицирована. Однако архив содержит ряд гипотез, сформулированных на основании косвенных показателей.

— Каких?

Лора вдруг поднялась, выпрямила спину и, задрав подбородок, вытянула руки по швам. Приняла позу, в которой вояки обычно докладывали что-то старшему по званию. Наверное, подсмотрела в записях, которые автоматоны притащили откуда-то из-под Орешка.

— Гипотеза первая, — отчеканила она. — Аномалия является живым организмом неустановленного вида. Оценка: маловероятно. Объект неподвижен, не демонстрирует признаков обмена веществ и не реагирует на внешние раздражители. — Лора чуть помедлила. — Гипотеза вторая. Аномалия представляет собой область с необычными показателями энергетического поля, достаточными для искажения самого пространства и физических постоянных.

— И времени тоже? — наугад бросил я.

— Ответ положительный. Пространственные и временные характеристики неразрывно связаны. Однако… — Лора замолчала, и я мог бы поклясться, что свет в синих глазах стал чуть тусклее. — Описать характер связи затруднительно.

— Что такое? — усмехнулся я. — Снова данные недоступны?

— Ответ отрицательный. Данные доступны. Но в вашем языке отсутствуют подходящие термины. Выполнение запроса невозможно без потери содержания.

Ну а чего я, собственно, хотел? Наука Древних опередила местную на века, а может, и на тысячелетия. И даже умники вроде Воскресенского с Борменталем еще не придумали тех слов, которыми Лора могла бы объяснить теоретическую часть. Пожалуй, по меркам искусственного интеллекта люди были немногим сообразительнее обезьян, от которых произошли.

Обидно. Но — что поделаешь.

— Ладно. — Я перевалился на бок и подпер голову рукой. — Давай третью гипотезу. Если есть.

— Аномалия является разрывом в пространстве, предположительно ведущим в область, устроенную по принципиально иным физическим законам, — отозвалась Лора. — Энергия аномалии исходит из этой области и при переходе через разрыв обретает характеристики, несовместимые с нормальным функционированием материи. На вашем языке