Замухрышка и король снежных долин - Люси Фер

Неожиданно телега резко дёрнулась в сторону, отчего лертийка завалилась набок, больно ударившись локтем о деревянный борт. Лошадь остановилась, и хмурое лицо седовласого старца заглянуло в телегу. Внимательно осмотрев свою нежданную попутчицу — её растрёпанные волосы, грязное платье, расширенные от страха глаза, — возница строго приказал:

— А ну вылезай! Живо!

Глава 11

Глава 11

Тахлия дёрнулась, когда острая спица больно вошла в её палец. Капля крови выступила на коже, алая, как лепестки дикого мака, и скатилась по тыльной стороне ладони. Так случалось каждый раз, когда она имела неосторожность задуматься и окунуться в воспоминания о короле Натаниэле и своём отчаянном побеге.

— Больно? — поспешила подойти к ней седовласая старушка, чьи руки, покрытые сетью тонких морщин, ловко подхватили клубок пряжи.

— Нет, — улыбнулась ей девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе, — пустяки. Я почти закончила, — она продемонстрировала ей ярко‑синюю шаль, переливающуюся, словно утреннее море под первыми лучами солнца. Старушка одобрительно кивнула, осторожно провела пальцами по узору.

— Славная вещица, — произнесла она негромко. — За такую на ярмарке можно хорошие деньги выручить…

— До твоих шедевров мне всё ж далеко, — поднялась лертийка со скамьи и потянулась, разминая затёкшие мышцы. В спине хрустнуло, и она вздохнула с облегчением.

В это время дверь в дом со скрипом отворилась, будто жалуясь на старость, и в проёме замер лохматый старик. Его седая борода торчала клочьями, а выцветшие глаза внимательно оглядели комнату. Воспоминания о побеге снова накрыли Тахлию своим саваном, стиснули грудь, заставили на мгновение задержать дыхание.

* * *

— А ну вылезай! — строгость в голосе возницы заставила девушку испуганно вжаться в бортик телеги.

— Простите, — едва слышно пробормотала она, — я не хотела ничего дурного…

— Кто ты? И зачем забралась ко мне в обоз? — не дождавшись ответа, старик недовольно протянул, хмуря кустистые брови: — Поди воровка?

— Нет‑нет, — нервно затараторила девушка, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. — Я никогда… Не подумайте…

Слова потоком полились из неё, приоткрывая тайну её нахождения в телеге хмурого старика. Она рассказала ему обо всём: и о детстве, проведённом в сиротском приюте; и о своём странном перемещении в покои умирающего короля; и о его спасении; и даже о его дальнейших планах на её судьбу.

Лертийка и сама не знала, почему была столь честна с незнакомцем. Умом она понимала, что надёжнее было бы утаить хотя бы часть своей истории, но что‑то не позволило ей этого сделать. Быть может, его доброта во время осмотра стражниками телеги, а быть может, искренняя заинтересованность и теплота в мутном взгляде небесных глаз.

— Дела… — помолчав некоторое время после услышанного, протянул мужчина, задумчиво почесав свою бороду, поросшую жёсткими седыми волосками. — Угодила ты в переплёт, молодка. Что ж, у вас в Лертиции и впрямь столь строгие порядки?

— Не знаю, как у остальных лертийцев, а у выходцев из приютов прав не больше, чем у деревянной вешалки в коридоре дома знатной семьи, — тихо ответила Тахлия, опустив взгляд на свои всё ещё дрожащие руки.

— Странно это всё. Король наш хоть и молод, но справедлив. Не думаю, что он мог бы так с тобой поступить… Тем паче ты ему жизнь спасла…

— Я своими ушами всё слышала, — девушка сжала кулаки, вспоминая холод слов, подслушанных на балконе. — Я гражданка другой страны. Сколь бы благороден и милосерден он ни был, руки у него связаны.

— Коль ты так считаешь… — тяжело вздохнул старик, глядя куда‑то вдаль, за горизонт.

— Спасибо вам за помощь со стражниками, — начала выбираться из телеги Тахлия, скользнув недовольным взглядом по темнеющему небу, где уже загорались первые звёзды. — Простите, что без спроса к вам забралась. Если бы вы могли указать мне, в какую сторону двинуться, я была бы вам искренне признательна.

— Какое место ищешь? — спросил возница, поправляя упряжь на лошади.

— Тихое и неприметное, чтоб можно было затеряться и жить без страхов, по чести и закону… — не задумываясь, выпалила она, вертя головой по сторонам. — Ну и чтоб от Лертиции было справно далёкое расстояние…

— Хммм… — тяжело вздохнул мужчина, пожевав губу. — Таких мест в Нэжвейле полно, вот только люд наш к пришлым шибко осторожно относится. Вряд ли твоё появление без внимания оставят.

— Что‑нибудь придумаю, — пожала девушка плечами, стараясь подбодрить в первую очередь саму себя.

— Тогда лучше на юг идти, — указал узловатой рукой вдаль возница. — Там по пути много крошечных деревенек встречается, глядишь, в какой и улыбнётся тебе удача.

— Спасибо! — искренне улыбнулась доброму незнакомцу лертийка и двинулась в указанном направлении, чувствуя, как в груди разгорается слабый огонёк надежды.

— Постой! — неожиданно окликнул её мужчина. Он был крайне задумчив и собран, будто взвешивал что‑то важное. Девушка перевела на него вопросительный взгляд и нахмурилась.

— Да?

— Я сам из Вульши, это маленькое селение у подножия гор. В двух часах езды отсюда. Мы испокон веков славимся своими стадами вульшийских коз, чья шерсть мягкая, как облачко, да одёжей, что наши мастерицы вяжут из их шерсти. Коль желаешь, могу тебя с собой взять. У нас с бабкой никого нет, был сын, да и тот в юношестве помер. Примем как родную.

— А что ж жена ваша на это скажет? — не веря своим ушам, поражённо выдохнула девушка, стараясь погасить зажёгшуюся было искорку надежды, боясь, что та обернётся горьким разочарованием.

— Брынка моя только счастлива будет, что помощница у неё появится.

— А местные жители? Как им моё появление объяснить? Всё ж люд любопытен, а мы недалече от столицы, дойдёт сюда слух о странной чужачке…

— Об том даже не думай. Скажу, что ты моя внучатая племянница. Сестрица моя младшая неподалёку раньше обитала, да померла недавно. Представлю тебя как дочь её, мол, приютил сироту по‑родственному.

— Ну коль всё так справно выходит… — подумав пару мгновений, изрекла лертийка, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Знать, сама судьба нас с вами свела. Я с радостью отправлюсь в ваш дом, каждый день буду молить богов за ваше здоровье.

—